Чтение онлайн

Даниленко ничего не ответил ей. Впрочем, команду на обыск пока тоже не отдавал. Он ждал ответа Николая Евстафьева. Что касается последнего, то Николай Петрович уже понял, в чём дело и чем вызван этот визит непрошеных гостей. Однако он не стал спешить сознаваться.

После непродолжительных отпираний Евстафьева Даниленко не стал терять больше времени и начал обыск. Спустя время в потайном отделении его кейса были найдены те самые мемуары. Ничего не знавшая жена Евстафьева была просто поражена. Смотрела на происходящее и не верила своим глазам. Она отвела испуганную дочь обратно в её комнату, после чего вернулась назад. Однако в оцепенении она не смогла произнести ни слова. Так, абсолютно молча, она наблюдала, как уводят её мужа. Той же ночью были арестованы Виктор Сосновский, Евгений Котов, Александр Голубев и Геннадий Блажис.

Утром Владимир Даниленко приступил к допросу. Он ощущал в себе такую энергию, что, несмотря на бессонную ночь, не хотел откладывать это в долгий ящик.

– Надеюсь сейчас, гражданин Евстафьев, вы не будете задавать вопросов, что происходит? – начал Даниленко.

В ответ Николай Евстафьев промолчал.

– Молчите, а я был уверен, что вы сейчас наоборот будете очень многословны, – напирал Даниленко, – вы себе даже не представляете, сколько таких вот молчунов обрекают себя ради какой-то мифической идеи.

– Я думаю, вам уже всё известно не хуже меня, – едва слышно произнёс Евстафьев.

– Ну, так тем более, стоит ли в молчанку играть? – ответил Даниленко. – Кстати, меня терзает один вопрос: а для чего вам всё это было нужно?

– Боюсь, вам этого не понять.

– А вы сами-то это понимаете? – усмехнулся Даниленко. – Впрочем, это всё лирика, давайте-ка перейдём к делу.

В конце концов, Евстафьев осознал всю безвыходность своего положения. Ему сейчас было даже не за себя страшно, а за свою семью, которая могла сильно пострадать. Поэтому нехотя, но согласился сотрудничать со следствием и стал отвечать на все задаваемые ему вопросы.

Раздался телефонный звонок. Даниленко ответил. Это был Вавилов.

– Чем ты сейчас занимаешься? – спросил он Даниленко.

– Виду допрос Евстафьева.

– У меня важная информация.

– Что случилось, товарищ полковник?

– Мне только что сообщили: скончался генеральный секретарь!

Прошло 9 лет. Вот уже шесть лет как распался Советский Союз. После смерти генсека руководство партии и государства не смогло консолидироваться вокруг одного лидера. В стране возник политический кризис, обостривший кризис экономический. Едва не вспыхнула новая полномасштабная гражданская война. В конце концов Союз был разодран на 15 частей.

Руководство новой России приняло курс на рыночную экономику и развитие демократических институтов. Первые годы реформ сопровождались массовым спадом производства, ухудшением криминальной обстановки и падением уровня благосостояния населения. Время шло, ситуация потихоньку стала выправляться, хотя и продолжала желать лучшего. Год назад пришёл к власти новый президент. У страны появился молодой и энергичный лидер. Установившиеся высокие цены на нефть стали позволять решить особо тяжелые вопросы. Впервые за последние годы составлен бездефицитный бюджет. Появилась возможность не только полностью отказаться от внешних заимствований, но и начать выплачивать старые долги.

Мемуары М. С. Горбачёва были признаны фальшивкой, несмотря на подписи автора. Николай Евстафьев был обвинён в попытке дискредитации советского государства. Однако в связи с его сотрудничеством со следствием и, главное, его безупречной репутацией, а также ввиду его партийности и статуса депутата облсовета, суд приговорил его к условному сроку в 3 года. Само собою разумеется, он перестал быть членом партии, депутатом областного совета, а также директором фабрики. Его место занял Геннадий Васильевич Филиппов, который после акционирования стал её собственником. Однако на фоне общего спада фабрика пришла в полный упадок и впоследствии была признана банкротом. Сам Филиппов был обвинен в финансовых махинациях, осужден и вот уже два года как в колонии общего режима отбывает свой пятилетний срок. Что касается Евстафьева, то три года назад его официально реабилитировали. Четыре года назад он открыл свою фирму по сбору корпусной мебели, которая благополучно развивается. Его жена также пострадала. Почти сразу после ареста Николая её уволили. Вплоть до падения советской власти работала простой учительницей в школе другого района. Потом перешла на работу в районный отдел образования, который с недавнего времени и возглавляет.

Александр Голубев. Для него эта история стоила жизни. Он скончался от сердечного приступа прямо во время допроса, спустя две недели после ареста. Медицинская помощь ему была оказана своевременно, однако врачи оказались бессильны. Для него, перенесшего за два года до этого инфаркт, эти события стали слишком тяжёлым ударом.

Ещё одной жертвой стал Евгений Котов. Он умер в тюрьме от пневмонии через два года заключения.

Виктор Сосновский и Геннадий Блажис также получили реальные сроки заключения. Почти сразу после того, как советская власть приказала долго жить, они были отпущены на свободу и спустя время реабилитированы. Однако они вот уже более пяти лет совсем не общаются. Бывшие закадычные друзья теперь не находят взаимопонимания. Геннадий Блажис преуспел на государственной службе и стал высокопоставленным чиновником министерства финансов России. Виктор Сосновский посвятил себя делу защиты гражданских прав и свобод, он является сопредседателем правозащитной организации. Из друзей самым близким человеком для него стал Николай Евстафьев. У них установились очень доверительные дружеские отношения.

Дмитрий Иванович Вавилов сразу после распада СССР ушёл со службы. Перемены, произошедшие в стране, очень тяжело были им восприняты. Поэтому оставаться на службе он более не мог. И теперь он в качестве пенсионера живёт в своём доме в Подмосковье.

Что касается Михаила Сергеевича, то каких-то репрессивных мер к нему предпринято не было. С крушением социалистического строя он организовал фонд социально-экономических и политологических исследований. А четыре года назад были опубликованы его мемуары, в 22-х странах мира.

Николай Евстафьев готовился отпраздновать свой очередной день рождения. Из-за невозможности своевременно поздравить друга – Виктор направлялся на съезд правозащитников в Москву – он пришёл к Николаю накануне.

– Хоть заранее и не принято поздравлять, но приходится, – почти с порога сказал Виктор, – с днём рождения!

– Спасибо, проходи, – ответил Николая, – посидишь немного?

– Только немного, а то у меня поезд через два часа.

Николай был очень рад его приходу. В комнате, где они сидели, был включен телевизор. Шёл выпуск новостей.

– … нам предстоит ещё долго бороться с последствиями коммунистического режима. Мы более никогда не должны вернуться в эпоху, когда за внешним благополучием скрывалось гигантское отставание в экономике страны. Дефицитами были не только престижные товары, но и обыденные. А столь ненавистный людям идеологический контроль в общественной и культурной жизни должен навсегда остаться в прошлом.

– Это было выступление лидера партии власти «Единение» Владимира Даниленко, – произнёс диктор.

– Да? – изумился Сосновский. – И откуда что берётся?

– И не говори, – поддержал его Евстафьев, – а помнишь, как мы рассуждали о том, какая бы могла наладиться жизнь, не будь коммунистов?

– Помню. Разве об этом мы мечтали?

– Уж точно не об этом, – сказал Николай.

– Вместо подъема уровня жизни мы вынуждены были наблюдать массовое обнищание народа, а столь долгожданные свободы становятся всё более призрачными, – посетовал Виктор Сосновский, – а ведь всё должно было бы быть по-другому.

– Возможно, но только история не терпит сослагательного наклонения.