Сострадание: Наивысший расцвет любви
Шрифт:
А теперь вернемся к дзенской притче.
Однажды вечером, когда Шичири Коджун читал сутры, к нему в дом вошел вор с острым мечом в руках.
— Жизнь или деньги, — потребовал он.
— Не мешай мне. Ты найдешь деньги вон в том ящике, — сказал ему Шичири и вернулся к чтению.
Ни суждения, ни осуждения. Просто принятие — как будто в дом проник ветерок, а не вор. Даже выражение глаз не изменилось — будто вошел друг, а не вор. Его отношение не изменилось. Он говорит: «Не мешай мне. Ты найдешь деньги в ящике. Не видишь, я читаю сутры? По крайней мере прояви уважение: не беспокой человека, читающего сутры, из-за такой ерунды, как деньги. Пойди и возьми их сам! Не мешай мне».
Видите: он не против вора из-за того, что тот пришел его ограбить. Он не против вора из-за того, что тот помешан на деньгах, — ничего подобного. Простое принятие: он такой, какой есть. И кто знает? Может, он таким должен быть? Почему я должен его осуждать? Кто я такой? Если он будет любезен и не будет мне мешать, этого достаточно, даже более чем достаточно. Так что просто не мешай мне.
Немного погодя он остановился и сказал:
— Не забирай все деньги. Оставь мне немного на уплату налогов.
Видите, как доброжелательно он себя ведет. Никакой враждебности. Поскольку нет враждебности, нет и страха. Поскольку нет осуждения, есть глубокое уважение. Он доверяет вору и уверен, что тот уйдет. Когда вы даете что-то от всего сердца, можете быть уверены: даже самый плохой человек проявит, по крайней мере, уважение к вашему уважению. Не сомневайтесь — он проявит уважение. Когда вы доверяете человеку, не судите и не осуждаете его, можете быть уверены, что и он будет вам доверять. Шичири просто сказал: «Не забирай все деньги. Оставь мне немного на уплату налогов».
Вор взял большую часть денег и направился к двери.
— Поблагодари человека, когда получаешь от него подарок, — добавил Шичири.
Видите сострадание Шичири? Он не называет это ограблением, он говорит: «Поблагодари человека, когда получаешь от него подарок». Он все преображает, у него совершенно иное видение. Он не хочет, чтобы вор мучился чувством вины — его сострадание безгранично. В противном случае вор вскоре почувствовал бы себе виноватым. Он непременно почувствовал бы себя виноватым — он ограбил бедного монаха, живущего на подаяние, у которого и так ничего нет, и, прежде всего, он ограбил человека, который с такой готовностью отдал ему деньги, который принял его, — он почувствовал бы себя виноватым и стал бы сожалеть о содеянном. Вернувшись домой, он не смог бы спокойно заснуть. Возможно, на следующее утро он пришел бы просить прощения.
Нет, это было бы неправильно. Дзен не желает никому внушать чувство вины. В этом суть дзен: это религия без внушения чувства вины. Религия легко основывается на чувстве вины, на этом основаны другие религии. Но если вы внушаете чувство вины, вы создаете нечто гораздо худшее, чем то, что собираетесь исправлять. Дзен всячески старается никому не внушать чувства вины.
Шичири говорит: «Поблагодари человека, когда получаешь от него подарок. Это подарок! Разве не понятно? Я дарю тебе деньги — ты их не крадешь». Вот в чем разница!
Дзен говорит: отдай — это лучше, чем чтобы забрали. И этот принцип распространяется на всю жизнь. Прежде чем придет смерть, отдайте все, что имеете, чтобы смерть не чувствовала себя виноватой. Подарите смерти свою жизнь. Это — самоотречение дзен. Оно совершенно не похоже на индуистское или католическое самоотречение — они отдают, чтобы получить. Дзен отдает, чтобы нигде в мире не возникло чувство вины.
Вор поблагодарил его и скрылся.
Спустя несколько дней беднягу поймали, и он среди прочего признался в ограблении Шичири. Когда Шичири вызвали в суд как свидетеля, он сказал:
— Этот человек не вор. По крайней мере меня он не ограбил. Я дал ему немного денег, и он поблагодарил меня за это.
Видите, в чем суть? Какое уважение! Какое безграничное уважение! Какое безусловное уважение к человеку — к вору!
Если бы Шичири был христианским праведником, он бы стал угрожать вору вечными муками в аду. Если бы он был индусским святым, он прочитал бы ему длинную проповедь о неограблении и припугнул бы адским огнем. Он бы нарисовал кошмарную картину ада и прочитал бы проповедь о бесполезности денег.
Смотрите: мастер дзен ничего не говорит о бесполезности денег. Вместо этого он говорит: «Оставь мне немного денег — утром они мне понадобятся». Деньги нужны. Но не нужно зацикливаться на деньгах, не нужно выступать ни за, ни против них. Их нужно просто использовать. Это мое отношение к деньгам: деньги необходимо использовать как инструмент.
В мире религии деньги осуждаются — религиозные люди очень боятся денег. Страх — это не что иное, как перевернутая жадность. Жадность к деньгам превратилась в страх. Если вы придете к индусскому святому с деньгами в руке, он закроет глаза и даже не взглянет на деньги. Такой страх денег? Зачем закрывать глаза? Он постоянно говорит, что деньги — это грязь, однако при виде грязи он не закрывает глаза. Это нелогично. На самом деле, если деньги — это грязь, ему следовало бы вообще не открывать глаз, потому что грязь — повсюду. Деньги — грязь? Тогда зачем так бояться грязи? Чего бояться?
В дзен совершенно иной и очень глубокий подход. Мастер не говорит, что деньги — это грязь и что вы не должны охотиться за чужими деньгами. Какое отношение деньги вообще имеют к людям? Деньги никому не принадлежат. Поэтому, если вы говорите кому-то: «Ты — вор», — значит, вы признаете частную собственность. Значит, вы верите, что кто-то имеет право владеть деньгами, а кто-то — нет.
Кража осуждается из-за капиталистического ума, существующего в этом мире; это его особенность. Капиталистический ум утверждает, что деньги принадлежат кому-то — у них есть законный владелец, — поэтому никто не должен их у него забирать.
Но дзен говорит, что ничто никому не принадлежит, что никто не является законным владельцем. Как вы можете владеть этим миром? Вы пришли в этот мир ни с чем и уйдете ни с чем — вы не можете им владеть. Никто им не владеет — мы используем его. Мы все здесь, чтобы его использовать. Вот что хотел сказать мастер: «Возьми деньги! Но оставь мне немного. Я так же, как и ты, здесь, чтобы использовать их».
Какой практичный, какой прагматичный подход! И совершенно свободный от денег! В суде он говорит: «Этот человек не вор», — он превратил вора в друга. Он говорит: «По крайней мере меня он не ограбил. Я ничего не знаю о других людях — откуда я могу знать? Все, что я знаю, это то, что я дал ему немного денег и он поблагодарил меня за это. Все мы — квиты. Он мне ничего не должен. Он меня поблагодарил за это — что он еще мог сделать?»
Максимум, что мы можем, это благодарить. Мы можем благодарить сущее существование за все, что оно нам дает, — что еще мы можем?
После завершения срока тюремного заключения бывший вор пришел к Шичири и стал его учеником.
Что еще можно делать с таким человеком, как Шичири? Только стать его учеником, Он обратил вора в саньясина. Это алхимия мастера, и он никогда не упускает возможности ее применить. Какой бы ни представлялся случай, он его использует — даже если к мастеру приходит вор, он уходит саньясином.
Войти и контакт с мастером — значит трансформироваться. Вы можете прийти ради совершенно другого, вы можете даже прийти и не к мастеру — вор пришел вовсе не к мастеру. Более того, если бы он знал, что в этой хижине живет мастер, он бы не осмелился войти. Он пришел исключительно ради денег, он случайно наткнулся на мастера. Но даже если вы случайно встречаете будду, в вас произойдут необратимые перемены. Вы больше никогда не будете таким, как раньше.
Многие из вас оказались здесь случайно. Вы не искали меня, вы не стремились ко мне. Волею тысячи одного случая вы прибыли сюда. Но становится все труднее и труднее уехать отсюда.
Мастер никогда не читает проповеди, он никогда не говорит, что надо делать. Бодхидхарма говорит: «Дзену нечего сказать, ему есть что показать». Этот мастер указал вору на путь. Он изменил этого человека и изменил так искусно. Он, наверное, был великим хирургом — он сделал операцию на сердце этого человека… а тот и не пикнул. Мастер его полностью разрушил и создал нового человека. А тот даже и не понял, что произошло. Вот в чем чудо мастера.
Одна дзенская сутра гласит: «Человек понимания не отвергает заблуждение». Когда я прочел ее, мое сердце запело от радости. Повторяйте эту сутру в глубине своего сердца: «Человек понимания не отвергает заблуждение».
А другой мастер, его зовут Охасама, так прокомментировал эту сутру: «Истину не надо искать, ибо она есть повсюду, даже в заблуждении. Следовательно, тот, кто отвергает заблуждение, отвергает истину».
Каков человек! Тот, кто отвергает заблуждение, отвергает истину. Видите красоту этого высказывания? Его революционную, радикальную точку зрения? Шичири не отвергал человека из-за того, что тот был вором; он не отвергал человека из-за его заблуждения — потому что за заблуждением кроется божественное существование, Бог. Если вы отвергаете заблуждение, вы отвергаете Бога. Если вы отвергаете заблуждение, вы отвергаете истину, стоящую за ним.
Мастер принимает заблуждение, чтобы принять истину. Как только возникает истина, как только она принята, заблуждение исчезает само по себе. Не нужно бороться с тьмой — вот в чем смысл. Просто зажгите свечу. Не нужно бороться с тьмой — просто зажгите свечу. Мастер зажег в этом человеке свечу.
Есть еще одна, но более дзенская, история о другом мастере — практически такая же, но все же немного более дзенская.
Однажды в полночь, когда мастер Тайган писал письмо, в его комнату вошел вор с обнаженным мечом в руке. Глядя на вора, мастер спросил: «Что ты хочешь — деньги или мою жизнь?»
Это более по-дзенски — он даже не дает вору возможности сказать что-либо. Шичири, по крайней мере, дал ему шанс: «Вор с острым мечом в руках вошел в комнату Шичири и потребовал деньги или его жизнь». Тайган поступил лучше. Возможно, Тайган жил позднее и слышал историю о Шичири. Он не дает вору такой возможности. Он говорит ему: «Что ты хочешь — деньги или мою жизнь? И то и другое не имеют значения — бери, что тебе надо. Выбор за тобой».
«Я пришел за деньгами», — ответил, немного оробев, вор.
Мастер — он никогда раньше не встречался с таким драконом — говорит: «Что ты хочешь — деньги или мою жизнь?» И он, не задумываясь, готов отдать: «Выбор за тобой». Нет ни осуждения, ни ничего подобного. Даже если бы вор выбрал жизнь, Тайган отдал бы ее. Все, что должно быть отнято, лучше отдать самому. Рано или поздно жизнь закончится — к чему о ней беспокоиться? Приходит смерть — пусть вор насладиться этим моментом.
«Я пришел за деньгами», — ответил, немного оробев, вор.
Мастер достал свой кошелек и передал его вору со словами: «Вот, пожалуйста!» Затем он, как ни в чем не бывало, вернулся к письму.
Вор почувствовал себя очень неловко и с благоговейным трепетом покинул комнату. «Эй! Постой!» — позвал его мастер.
Вор остановился, весь дрожа. «Почему бы тебе не закрыть дверь?» — сказал мастер.
Спустя несколько дней, когда вор был пойман, он сказал: «Я промышлял грабежом много лет, но никогда я так сильно не боялся, как в тот момент, когда буддийский мастер крикнул мне: „Эй! Постой!“ Я до сих пор дрожу от страха».
«Этот человек очень опасен, я его никогда не забуду. Когда меня выпустят из тюрьмы, я пойду к нему. Я никогда в своей жизни не встречал такого человека! У меня в руке был обнаженный меч, а ему хоть бы что. Он сам — обнаженный меч».
Всего несколько слов — «Эй! Постой!» — и вор сказал: «Я до сих пор дрожу от страха».
Когда вы близко подходите к мастеру, он вас убивает. Как вы можете убить мастера? Даже если у вас обнаженный меч, вы не можете убить мастера; это мастер вас убивает. И он убивает вас так тонко, что вы даже не осознаете, что вас убили. Вы начинаете осознавать это, только когда возрождаетесь. Вдруг в один прекрасный день вы — уже не такой, как раньше. Внезапно ваше старое «я» исчезает. Внезапно все становится новым и свежим — в вас поют птицы и распускаются новые листочки. Застоявшаяся река снова течет — вы движетесь к океану.