Чтение онлайн

– А ты?

Они молча уставились друг на друга.

Каждый пытался вынести что-то для себя из этого не самого содержательного разговора.

Олег наблюдал, как его собеседник покачивается на пятках, будто готовясь к броску вперед, но понимал, что этого не произойдет. Гриф слишком умен для того, чтобы вот так глупо подставиться и даже не выйти на арену. Под потолком моргали тусклые огоньки подсветки сразу двух камер. Их разговор не останется незамеченным, более того, Олег как-то не сразу сообразил, что этому мужчине позволили свободно бродить по дому ночами, и за это не последовало никакого наказания. Возможно, за этим крылось что-то большее, чего он пока не понимал, но уже хотел разобраться, что к чему.

А что если жнецов в этом сезоне будет два?

– Со мной работал молодой парень, - негромко заговорил Гриф, - похожий на тебя. Пришел в ГРУ после пары путешествий в горячие точки. У него пол тела было в ожогах и шрамах. Он хорошо знал языки, и его взяли для полевой работы в восточной Европе. Представляешь, человек выбрался из-под минометного обстрела во время операции под Тикритом, проплыл с тяжелыми ранами три километра, а потом еще и смог дождаться хирурга из Москвы, только ради того, чтобы умереть на улицах Таллина от руки мелкого дилера, толкавшего дурь подросткам.

Он покачал головой, никак не комментируя то, что российских войск в Ираке официально не было.

– Я своими глазами видел его тело с развороченной грудиной. Его будто пронзила рельса, а на деле обычный нож. Эта картина не дает мне покоя до сих пор.

– Поэтому ты до полусмерти избил ту девчонку?

– Нет. Хотел немного подготовить ее.

– К чему?

Вместо ответа Гриф задрал голову и провел большим пальцем по своей шее.

– Мы все здесь тлеющие головешки. Кто-то вспыхнет, а кто-то погаснет. Как-то так.

Его видение происходящего немного удивило Олега. В этих словах звучала печаль и разочарование, будто мужчина ожидал увидеть здесь чуть ли не серафимов, способных одной мыслью уложить его на лопатки и вбить в его грудь ту самую рельсу, навсегда гася все его ужасные воспоминания.

Но таковых здесь не оказалось.

Самые обычные люди со своими недостатками и причинами. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Победит не тот, кто хочет победить или человек, обладающий большей мотивацией, а тот, кто сможет зажечь в себе особенное нечто, недоступное всем остальным. Тот, кто сможет показать себя настоящего, полного силы и веры, которые были такими обыденными раньше, и которые стали настоящим дефицитом в новом мире.

– Что, по-твоему, ждет победителя в Кремле?

Олег не хотел продолжать этот разговор, но он уже полностью проснулся и решил, что от еще одного вопроса никому не станет хуже.

– Тебя правда интересует только это?

– Пожалуй. Все остальное я уже знаю.

Гриф усмехнулся.

– А ты самоуверенный. Мне это нравится. Мои работодатели, - он запнулся, - бывшие работодатели, не обладали этой информацией. Кроме высших чинов, конечно. Ни в архивах, ни в закрытых файлах нет никаких упоминаний о состязании. Все в головах людей. Новак и Блайнд хорошо постарались для того, чтобы держать свои тайны под колпаком.

Олег скривил губы.

– Да, да, ты спросил совсем о другом. Я не знаю, но что бы там ни было, что бы ни ждало победителя, это самое ужасное, с чем придется столкнуться в этой жизни и в этом состязании, раз уж мы оказались здесь.

Его голос слово в слово повторил мысли Олега, и ему стало не по себе от осознания того, что они думают одинаково.

– Когда ты здесь, смерть уже не самое ужасное?

– Она и до этого была совсем не так плоха.

Гриф махнул рукой и пошел к двери.

Оказавшись совсем близко, Олег смог рассмотреть три шрама от пулевых ранений на теле разведчика, один из которых был всего в сантиметре от сердца. Он был самым свежим, будто совсем недавно Гриф пытался каким-то очень оригинальным способом свести счеты с жизнью, но кто-то решил, что он еще не все дела совершил на этой земле. Возможно, именно после этого события мужчина принял решение участвовать в состязании.

– Что тебе сказала Брида?

Этот вопрос врезался ему в спину, когда атлет уже стоял в дверном проеме. Олег не надеялся, что он ответит и был удивлен, вновь услышав его голос.

– Что мне стоит с кем-нибудь подружиться и хотя бы несколько оставшихся дней провести с мыслью, что я умею это делать.

Гриф тихо закрыл дверь. Его шаги по ту сторону расслышать было невозможно, тем более он спускался по лестнице, быстро удаляясь. Олег представил, как мужчина стоит в просторном холле, между столами и еще валяющимися на полу шахматными фигурами. Зачем-то он разводит руки в стороны и начинает медленно кружиться, глядя в темноту потолка, не сбиваясь со своего ритма из-за мерного и однообразного шума странного фонтана или полностью поглотившей все остальные звуки ночной тишины, давящей на восприятие своей плотностью и непрозрачностью.

Подойдя к двери, Олег подергал за ручку, поскоблил ногтями по дереву и вернулся в свою импровизированную кровать.

Нужно было еще немного поспать, но вновь погрузиться в царство Морфея оказалось проблематичным. Он ворочался с боку на бок, накрывался тонким одеялом с головой, считал перелистывающиеся страницы книг. Иногда именно этот способ помогал ему заснуть, но сейчас не действовал и он.

В мыслях еще звучали слова Грифа.

Мужчина явно не боялся Олега, да и вся его бравада про убийства была пустым трепом. Он мог это сделать, но акцентировался именно на возможности, а не на необходимости. Люди его породы, обычно терпеливы настолько, что все их желания превращаются в длинную временную линию, которая непременно имеет свой конец соответствующий осуществлению желаемого. Они могут годами сидеть и просто дожидаться этого момента, никак не проявляя себя и не накручивая лишних нервов.

Но Гриф не был уверен в том, что сможет пройти состязание. Олег задумался и пришел к выводу, что мужчина с татуировкой, скорее всего, не хочет этого. Он пришел сюда умереть. В любом случае. Если его не поглотит арена, то это сделает Кремль, в стенах которого таился самый страшный страх: неизвестность.

Олег повернулся на спину и уставился в потолок.

Много раз он прокручивал в голове вариант за вариантом всего, что могло происходить на красной площади, но все это были не больше чем пустые домыслы, никак не подтвержденные и рожденные лишь его воображением.

Его напарник, по работе на заводе, тоже любил заниматься таким в любую свободную минуту. Порой то, что он говорил, пугало Олега куда сильнее, чем его собственные мысли, не своей жестокостью или сумасшествием, а излишней правдоподобностью. Самая невероятная догадка могла иметь свое мерзкое реальное воплощение, через которое предстоит пройти победителю состязания.

И стать триумфатором.

Олег впервые подумал о происходящем именно в этом ключе. Многие ли приходили сюда только ради этого звания? Или же на первом месте всегда стояли деньги и возможность позабавить страну кровавыми убийствами.