Чтение онлайн

– И насколько далеко вы успели подвинуться? – спросила Кэт.

– Боишься оказаться в огромном пустом помещении без отопления и окон?

– Ты просто читаешь мысли, Адам.

– В настоящее время я имею большое пустое помещение, но там есть окна и отопление. И вода тоже.

– А твоя мансарда такая же пустая, как и то, что ты мне предлагаешь?

Адам покачал головой:

– Она отремонтирована и отделана. Я ее буду использовать в качестве образца, когда начнем сдавать квартиры.

– Почему бы не продать часть из них?

– Мы получили деньги на реконструкцию от федерального правительства, так как здание имеет историческую ценность. Одно из условий заключается в том, что оно не может быть продано в течение пяти лет, поэтому мы будем сдавать квартиры в долгосрочную аренду с правом последующего выкупа.

– Дорогостоящий проект.

– Да, – согласился Адам, – но мы рассчитываем получить большую прибыль.

Кэт вспомнила, что уже слышала подобные слова, когда ее родители собирались расширять «Коммон граунд», и удивилась, как могут люди с таким слепым оптимизмом занимать деньги в банке.

Официант принес суп и закуску. Кэт и Адам принялись за еду, и на некоторое время воцарилось молчание.

– Вынуждена признать, – призналась она, – что это даже лучше, чем пицца.

– Ты хочешь принести извинения за то, что наделала столько шуму?

– Уймись. – Кэт взяла большую оливку. – Знаешь, мы еще не сказали ничего, что бы сделало этот ужин деловым.

– Ты права, – согласился Адам. – Давай побеседуем об изготовлении гобелена для «Интертеч».

– Ну нет! Ты обещал не говорить об этом до конца ужина.

– О’кей, давай послушаем тебя. Почему ты не хочешь делать гобелен для «Интертеч»?

Кэт рассмеялась и покачала головой.

– Я уже объясняла. Пока я не буду уверена, что у отца все в порядке, мой удел – изготовление одежды.

Адам разломал пополам хрустящую булочку.

– Знаешь, я думаю, ты просто боишься, что у тебя не получится проект такого масштаба.

– У меня получится! Я бы хотела… – Кэт подавила свою импульсивную реакцию и глубоко вздохнула. – Это серьезный вызов, но, наверное, ты прав.

Ее улыбка была сладкой, как сахарин, и настолько же искусственной. Адам вынужден был признаться:

– Похоже, поймать тебя не удалось. Но давай просмотрим на это с другой стороны.

– Почему мне все время кажется, что ты судья, а я обвиняемая? Может, когда-нибудь я буду достаточно обеспеченной, чтобы нанять ткачих и швей, и тогда смогу заниматься дизайном.

– Сделай это сейчас, – предложил Адам. – Почему ты не хочешь взять кредит и начать теперь же? Вот мы с отцом подсчитали, сколько сможем вложить в дело, и нашли инвестора для остальной части.

– Меня удивляет, что вы заняли деньги под такое рискованное предприятие.

– У нашего банкира чутье на осуществимые проекты. – На лице Адама мелькнуло раздражение.

– Весьма утешительно. А что, если ваш банкир ошибается?

– Мы потеряем кучу денег. Потом посмотрим, где сглупили, заплатим огромные штрафы и будем жить дальше. Ты довольна?

Адам говорил спокойно, но его пальцы крепко сжимали ножку бокала.

– У меня негативное мнение о банках и займах, – стояла на своем Кэт.

– Я это понял.

Кэт была поражена его тоном. Янтарное тепло в глазах Адама сменилось холодным блеском агата.

Ледяной тон Адама соответствовал его взгляду, когда он спросил, не думает ли Кэт, что каждый должен заниматься своим делом.

– Именно так я и считала до сегодняшнего дня. Ты, кажется, получаешь удовольствие, копаясь в моей жизни, а я сделала кое-какие наблюдения о твоей.

– Ты задела меня за живое. – Адам поднял руки в знак извинения. – Мне приходится слишком часто защищать свою позицию по поводу склада. Может быть, из-за отрицательного отношения друзей и семьи.

Кэт ласково коснулась руки Адама.

– А я не могу быть беспристрастной в вопросе о кредитах! Моему отцу пришло извещение из банка. Нас лишают права пользования. В течение месяца мы должны покинуть «Коммон граунд».

Девушка произнесла эти слова, и реальность происходящего наконец дошла до нее.

– Прости.

Адам сжал ее руку. От этого простого слова Кэт чуть не заплакала. Ни вопросов, ни осуждения, только выражение заботы и сочувствия.

Официант принес новые блюда, от аромата которых потекли слюнки. Бледные ломтики телятины были украшены макаронами с зеленым соусом.

– Ешь. А то хозяин умрет от горя. – Адам подцепил вилкой жирную креветку. – Кто тебе будет помогать?

– Во всяком случае, не папа, и слава Богу! У него добрые намерения, но если бы занятия музыкой требовали коммерческих способностей, он не смог бы играть даже на палочках. – Кэт вздохнула. – Иногда мне хочется быть членом большой семьи. Наверное, это прекрасное ощущение.

– Знаешь что? – предложил Адам. – Я дам тебе половину своих родственников. Не беспокойся, у меня их останется более чем достаточно. Могу предложить дядю Гвидо, курящего дешевые сигары, и сплетницу тетю Бейб. Да, еще тетя Афонсина…

– Ну и фантазер! – развеселилась Кэт.

– Ничего подобного. Моя семья – живое доказательство того, что действительность фантастичнее любого вымысла.

Кэт ответила ему улыбкой, но затем, нахмурившись, спросила:

– Сколько составляет арендная плата?

– Ничего, пока здание не будет полностью закончено.

– Милостыня мне не нужна. – Кэт выпрямилась.

– Помощь друзьям – это не милостыня, но, если хочешь, мы заключим сделку.

Кэт бросила на Адама подозрительный взгляд.

– Кэтрин О’Мэлли, – обиженно воскликнул Адам, – какое у тебя испорченное воображение! Я думаю, что ты могла бы поливать цветы и гулять с моей собакой, когда меня не будет в городе, но если есть другие предложения, то я готов их обсудить.

– Не думаю, что гулять с собакой и поливать цветы – достаточная плата за жилье.

– Не скажи. Ты ведь не видела ни собаки, ни цветов.

– Все равно, – покачала она головой, – это было бы нечестно.

– Хорошо, пусть платой будет гобелен для «Интертеч».