Чтение онлайн

— Глэсс, — хрипло сказал он. — Ты была в тюрьме, — это был не вопрос.

Глэсс кивнула.

Он на мгновение взглянул прямо на Глэсс, а затем вздохнул, протянул руку и положил ей ее на спину. Она почувствовала давление его пальцев через тонкую футболку и, несмотря на тревогу, ее кожа была в восторге от прикосновения.

— Иди сюда, — сказал он, притягивая ее в свою сторону. Камилла отошла в сторону, с раздраженным взглядом наблюдая за тем, как Глэсс заходила в квартиру. Люк быстро закрыл за собой дверь.

В небольшой гостиной было темно — Люк и Камилла были внутри с выключенным светом. Глэсс постаралась не думать о том, зачем свет был выключен, когда смотрела, как Камилла садилась в кресло, которое бабушка Люка купила на Рынке. Глэсс поежилась, уверенная в том, что это было ее место. Быть бывшей подругой Люка было намного более странно, чем быть беглой заключенной. У нее было шесть месяцев тюрьмы, чтобы свыкнуться с мыслью о ее судимости, но Глэсс никогда не думала о том, как будет стоять в этой квартире и чувствовать себя чужой.

— Как ты сумела сбежать? — спросил он.

Глэсс остановилась. Она потратила все время своего заключения, придумывая, что она будет говорить Люку, если когда-нибудь получит шанс увидеть его снова. И теперь она, наконец-то, пришла к нему, но все слова, которые она хотела сказать, вдруг показались ей слишком неправдоподобными и эгоистичными. Он отлично выглядел, сейчас она это уже видела. Зачем ей было рассказывать ему правду, если до этого она хотела лишь вернуть его к себе, делая не таким одиноким? И так, дрожащим голосом, Глэсс быстро рассказала ему о сотне заключенных и их секретном задании, о канцлере в заложниках и о погоне.

— Но я все еще не понимаю, — Люк через плечо глянул на Камиллу, которая делала вид, что не обращает на Глэсс ни малейшего внимания. — Почему же тебя посадили в тюрьму?

Глэсс отвернулась, не в состоянии встретиться с ним глазами, что-то объясняя. Она не могла сказать ему об этом, не сейчас, когда он начал жить дальше. Не сейчас, когда было очевидно, что он чувствовал себя отлично и без нее.

— Я не могу рассказать тебе об этом, — тихо сказала она.— Ты не пойме...

— Отлично, — Люк резко оборвал ее. — Ты уже говорила мне, что я многое не смогу понять.

На самый короткий момент Глэсс захотелось вернуться на шаттл к Уэллсу и Кларк. Хотя она и находилась рядом с парнем, которого любила, она не могла представить себя более одинокой на заброшенной Земле, чем была сейчас.

В течение первых десяти минут, заключенные были слишком напуганы стрельбой, чтобы заметить, что они плывут в космосе, и, что они единственные люди, которые покинули колонию в течение почти трехсот лет. Ненастоящий охранник получил то, что хотел. Он толкнул безвольное тело канцлера вперед, когда дверь шаттла закрывалась, а затем наткнулся на сиденье. Но с шокированного выражения на его бледном лице, Кларк поняла, что стрельба не была частью плана.

Тем не менее, для Кларк смотреть, как застрелят канцлера было наименее тревожным событием, чем то, что она видела ранее.

Уэллс на шаттле.

Когда он впервые появился в дверях, она была уверена, что это галлюцинация.

Вероятность того, что она потеряет рассудок в одиночестве, была намного выше, чем сын канцлера, который оказался в заключение. Она была сильно шокирована, когда через месяц после ее собственного приговора, лучший друг Уэллса, Глэсс, появилась в клетке, дальше по проходу от нее. А теперь Уэллс, тоже? Это казалось невозможным, но нельзя было отрицать. Она смотрела, как он прыгнул на ноги во время противостояния, потом свалился назад на сидение, а пистолет реального охранника выстрелил и самозванец ворвался в дверь весь в крови. На мгновение старый инстинкт проснулся, и ей захотелось вновь утешить Уэллса. Но что-то более тяжелое, чем ремни, держали ее ноги приросшими к полу. Из-за него, она наблюдала, как ее родителей утащили в камеру, чтобы казнить. Независимо от боли, которую он чувствовал, это было меньше, чем он заслуживал.

— Кларк.

Она посмотрела в сторону и увидела, что Талия ухмыляется ей в нескольких рядах впереди. Ее старая сокамерница была пристегнута в своем кресле, единственный человек в шаттле, который не смотрел на охранника. Несмотря на мрачные обстоятельства, Кларк невольно снова улыбнулась. Талия создавала такой эффект. В течение нескольких дней после ареста Кларк и казни своих родителей, когда ее горе почувствовалось настолько тяжелым, что было трудно дышать, Талия фактически заставила Кларк смеяться с ней над дерзким охранником, который шаркал ногами, но начинал гордо ходить, когда думал, что девушки смотрят на него.

— Это он? — одними губами спросила Талия, наклоняя голову в сторону Уэллса.

Талия была единственным человеком, который знал все, не только о родителях Кларк, но и о невыразимой вещи, которую сделала Кларк. Кларк покачала головой, давая сигнал, что сейчас не время говорить об этом. Талия снова показала жест. Кларк начала говорить ей оставить его в покое, когда основные двигатели взревели, встряхнув слова из ее губ.

Это действительно случилось. Люди оставили Колонию в первый раз за много столетий. Она оглянулась на других пассажиров и увидела, что они тоже затихли, спонтанный момент тишины в честь мира, который они оставляют.

Но такая торжественность продлилась не долго. Следующие 20 минут корабль заполняли нервные, возбужденные разговоры сотни людей, которые несколько часов назад даже и не думали о возвращении на Землю. Талия попыталась что-то крикнуть Кларк, но слова затерялись в шуме.

Единственный разговор, за которым могла следить Кларк, вели две девушки перед ней, которые спорили о том, что воздух на Земле может быть непригодным для дыхания.

— Я предпочла бы упасть замертво сразу, чем проводить дни постепенно отравляясь, — мрачно сказала одна.

Кларк была вполне согласна, но она молчала. Нет смысла гадать. Путешествие на Землю будет коротким — через несколько минут они узнают свою судьбу.

Кларк смотрела в окна, которые сейчас были наполнены туманными серыми тучами. Шатл вдруг дернулся, и гулу разговоров уступил шквал вздохов.

— Все в порядке, — кричал Уэллс, говоря в первый раз после того, как двери закрылись. — Здесь, должно быть, турбулентность, когда мы входим в атмосферу Земли.

Но его слова подавили вопли, заполняющие кабину.

Тряска увеличилась, и последовало странное гудение. Ремни впились в живот Кларк, а ее тело качнулось из стороны в сторону, затем вверх и вниз, а потом опять из стороны в сторону. Она замолчала, когда прогорклый запах заполнил ее нос, и она поняла, что девушку перед ней вырвало. Кларк зажмурилась и попыталась сохранить спокойствие.

Все прекрасно. Это все должно закончиться через минуту.

Гул перерос в пронзительный вопль, прерываемый отвратительным грохотом.

Кларк открыла глаза и увидела, что окна треснули и больше не полны серым.