Чтение онлайн

–  Неправда это,- спокойно проговорил Виктор.

–  Почему неправда? Думаешь, я вру?

Впервые за весь разговор лейтенант Пархоменко перестал улыбаться.

–  Может, и не врете, а неправда это.

–  Ну, почему же ты мне не веришь?

–  А потому, что я был в Малоивановке. Там ни одной хаты погоревшей нет.

–  Так, может, ты до войны там был?

–  Нет. Недавно. Еще и месяца не прошло.

–  Интересно, что же ты там делал, в Малоивановке?

–  Так, по делам заходил.

–  Ну, расскажи, расскажи, как она выглядит, твоя Малоивановка? Может, это совсем и не то село. Где там ночевал?

–  Я не останавливался, я мимо проходил. Там все хаты целы, будто и войны не было.

Лейтенант Пархоменко больше ни слова не мог вытянуть у Виктора.

Уже несколько минут они сидели молча на скамейке парка, когда неподалеку от них прошла Таня с пожилой женщиной в форме военного врача. Вот тут-то, чтобы вновь завязать разговор, лейтенант Пархоменко и рассказал Виктору о Тане. Но разговора не получилось. Молча выслушав Танину историю, Виктор поднялся со скамейки и пошел к зданию санатория.

–  Постой! Через двадцать минут обед! Пойдем вместе в столовую!
– крикнул ему вдогонку лейтенант Пархоменко.

Виктор остановился, подождал, пока лейтенант подошел к нему, и в упор спросил:

–  Дядя Григорий! А зачем вы мне про Малоивановку врали?

–  Вот чудак! Да разве их мало, Малоивановок? Ты в одной, видно, был, а я про другую рассказывал,- без тени смущения проговорил Пархоменко.- Я было хотел тебе показать, как фокус делается, а ты вдруг ни с того ни с сего обиделся.

–  Да нет, я не обиделся. Просто сидеть надоело,- отговорился Виктор.

До самого вечера лейтенанту Пархоменко так и не удалось вызвать парнишку на откровенный разговор. Всякий раз, когда лейтенант подходил к Виктору и заговаривал с ним, тот односложно отвечал на вопросы и под различными предлогами отходил к другим отдыхающим.

Теперь все внимание паренька было уделено Тане. Нет, он еще не познакомился с ней, но, куда бы она ни шла, он неотступно следил за ней взглядом, старался держаться поближе. Ему нравилась ее походка, прямые, зачесанные назад волосы цвета соломы, большие голубые глаза, смуглое обветренное лицо с маленькой родинкой на левой щеке и даже облупившийся нос, придававший ей вид озорного мальчишки.

Виктор не мог понять, почему его словно магнитом тянет к этой девчонке. Ему казалось, что она хвастается своим пистолетом. И в глубине души он проклинал ее за это. «Подумаешь, фасонит!» - думал он. И тем не менее Таня овладела его мыслями. Он начал фантазировать, как было бы славно, если бы они вместе оказались в тылу врага. Они могли бы выслеживать и убивать фашистов, нарушать связь, добывать ценные сведения о противнике. Но каждый раз, когда Таня посматривала на него, Виктор, будто провинившийся, опускал глаза.

Наконец вечером, перед началом кинофильма, он решился и подошел к девочке.

–  Ты чего с пистолетом ходишь иль боишься кого?- сурово спросил он.

–  Кого мне бояться? Просто деть некуда, вот и ношу.

–  А почему не сдала? У меня-то еще в госпитале отобрали.

–  A y партизан не отбирают, потому как получать потом не у кого. Этот я сама добыла. Трофейный. «Вальтер», немецкий.

–  Я и сам вижу, что «вальтер». У меня точно такой был. Только я его не в кобуре носил, а в кармане.

–  Прятал, что ли?

–  Ага.

–  От кого?

–  От немцев.

Девочка рассмеялась.

–  Ты чего?
– обиженно спросил Виктор.

–  Так просто. Забавно у тебя получилось. От немцев спрятал, а свои отобрали.

Закипавшая было злость неожиданно улетучилась, и Виктор от души засмеялся.

–  На войне всякое случается,- повторил он слышанную от кого-то фразу. И тут же спросил: - А ты из него хоть стреляла?

–  Нет. Не пришлось.

–  Давай постреляем?

–  А где?

–  Там, в парке, пруд есть. Лягушек полно. Айда туда, пока не стемнело!

–  А кино?

–  Хорошо! Сегодня фильм посмотрим, а завтра утром постреляем.

–  Ладно!
– кивнула Таня.- А тебя как зовут?

–  Меня? Виктор!

–  А меня - Таня!

–  Это я уже знаю.

–  Откуда?

–  Так, один человек сказал.

Словно из-под земли перед ними вырос лейтенант Пархоменко.

–  Отчего молодежь носы повесила?
– улыбчиво спросил он.- Пойдемте, я вам необыкновенный фокус покажу.

–  Не, мы в кино собрались,- ответил и за себя, и за Таню Виктор.

–  И в кино успеете, и фокус посмотрите,- настаивал Пархоменко.- Там, в столовой, еще только экран развешивают.

–  А почему ты не хочешь? Пойдем,- предложила Таня.

–  Не, я тут побуду. Уже насмотрелся этих фокусов.

Девочка стояла в нерешительности.

–  Раз Виктор Пятеркин сказал, значит, так и будет. У него слово твердое,- спрятав улыбку, проговорил лейтенант Пархоменко.

–  Откуда вы мою фамилию знаете?
– насупившись, спросил Виктор.

–  Вот чудак,- опять улыбнулся Пархоменко.- Ты что же, инкогнито здесь живешь? Спросил дежурную сестру - она и сказала.

Виктор не знал, что такое «инкогнито», но спрашивать у лейтенанта не стал. Его настораживала та навязчивость, с которой лейтенант Пархоменко пытался завоевать его расположение.

А тот продолжал:

–  Ты, хлопчик, не дуйся. Мы еще с тобой в Малоивановке встретимся.

«Опять с этой Малоивановкой пристает»,- подумал Виктор и, чтобы отделаться от лейтенанта, обратился к своей собеседнице:

–  Пойдем, Таня, в зал, места займем.

–  Пойдем,- согласилась девочка.

–  А меня с собой не хотите брать?
– крикнул им вдогонку Пархоменко.

Но ни Виктор, ни Таня даже не обернулись. На другой день лейтенант Пархоменко исчез из санатория. Виктор не видел его за завтраком, не встретил в парке, где, дождавшись мать, долго гулял с ней по причудливым аллеям. В голубом бездонном небе не было ни единого облачка, весеннее солнце нещадно палило землю, и все обитатели санатория заполнили небольшой парк.