Чтение онлайн

– Нет… Это, действительно, было бы правильно.

– Тогда я зачну ребёнка с Вал, – торопливо произнёс Красис. – Я уже её немножко знаю…

– А Князь должен оплодотворить Эли, – добавила Суперсудьбоносная.

– Я сообщу им об этом, – сказала Всезнающая.

Потом обсудили, как отметить союз Дудара и Гиты, наметили сделать это вечером у большого костра в присутствии всех. И определили, что после этого Дудар должен перейти в комнату Гиты.

…Объявление о брачном союзе вызвало интерес у всех жителей города. Торжественное сообщение о нём Суперсудьбоносной, поздравления Князя, Красиса и Всезнающей произвели впечатление прежде всего на женщин, которые тут же стали вспоминать, какие обычаи сопровождали соединение полов на их планетах. Оказывается, у раджинцев женщина вела к себе в дом мужчину, но сообщала об этом лишь после того, как становилась уверена, что тот задержится на определённый срок. У властительниц встреча с производителями обставлялась не столько торжественно, сколько роскошно, и никто никому ничего не объявлял. Хрисы же получали напутствие от старших родственников, главным в их семье был мужчина.

Правда, сами виновники события держались скованно и только после эмоциональных поздравлений сверстников немного расслабились.

Гита, выбрав момент, шепнула Силаджу:

– Ты не завидуешь Дудару?..

Но тот, казалось, не понял её намека, он не сводил глаз с Валисы и очень хотел, чтобы сейчас поздравляли их.

Дудар, воспринявший всё происходящее как какую-то новую игру, после поздравлений отошёл к Адже-младшей и откровенно стал проявлять к ней интерес. Он уже забыл то волнение, с которым в одну из ночей во время экспедиции вошёл в лоно переставшей его отталкивать Гиты, и винил в этом прежде всего её. Они продолжали заниматься соитием и после той ночи, но лишь подчиняясь страсти.

Взрослые этого ничего не знали и радовались, как им казалось, их счастью обретания друг друга.. Только Зита чувствовала, что дочь недовольна происшедшим, но ей важно было, чтобы будущий ребёнок Гиты был признан всеми и она также демонстрировала радость.

…В этот вечер Силадж сказал Валисе, что хотел бы перейти к ней в комнату.

Та помолчала, потом, обняв его, сказала:

– После сезона дождей… Я не хочу, чтобы нас поздравляли сразу за Гитой… И ещё, мне совсем не хочется детей, – призналась она, капризно сложив губы.

– Мы будем просто жить рядом, – согласился он.

…Этой же ночью к Красису пришла Вал, а к Князю – Эли.

Красис разглядывал тело Вал с интересом, хотя до этого видел его много раз. Но сейчас он разглядывал не издали и не украдкой и вдруг поймал себя на неожиданно остром желании. А когда та охнула и задышала ему в грудь, касаясь горячими ладонями его поясницы, спросил, неожиданно для себя, что она чувствует. Та сначала молчала, а потом сказала, что ей хорошо…

Князь исполнил свою обязанность неловко и быстро. Потом он лежал рядом с Эли, не зная, как вести себя дальше, и вдруг почувствовал приятные поглаживания спины, ягодиц, ног и услышал волнующий нежный голос Эли:

– Твоё тело гораздо лучше моего, но я знаю, что у меня от тебя будет сын. И он будет похож на тебя… А ещё он нужен всем…

– Откуда ты это знаешь?

– Знаю… Когда я ещё лежала в темноте, до Всезнающей, я видела тебя… Я видела много раджинцев. Я видела, как росло ослепительное пламя…

Князь приподнялся.

– Ты видела тогда… А потом?

– Потом тоже разное… Последний раз на хребте, где мы ночевали.

– Что же ты видела?

– Корабли среди звёзд. Их было много.

– Корабли? Ты видишь информационное поле Космоса?

– Что это?

– Это… Как тебе объяснить… – он запнулся. – А почему Всезнающая не сказала об этой твоей способности?

– Я не говорила ей.

– Почему?

– Это нужно знать только тебе.

– О кораблях?

– И о них… Они очень и очень далеко.

– Они летят сюда?

– Не знаю…

Князь отклонившись, с нескрываемым удивлением взглянул на Эли. В темноте её глаза излучали ровный и успокаивающий его свет.

– Я не думал, что ты такая, – признался он.

Она понимающе кивнула.

И Князь неожиданно нежно, словно ребёнка, обнял её.

Строительство дворца закончили перед сезоном дождей, и Всезнающая с Паркисом и похожие заняли в нём свои комнаты.

К этому времени Рант пришёл к твёрдому убеждению, что из того, что осталось от глиссера, он не сделает средства передвижения. Именно эта идея сейчас томила его. В голове его было много схем, но для воплощения каждой из них не хватало какого-нибудь элемента. Это его огорчило и обескуражило.

Они с Факом всё также продолжали ходить по ночам к Элисе, которая не теряла надежду стать матерью и от этого становилась неистовее, требовала от них всё больше и больше семени. Рант даже начал уставать от неё. Фак, наоборот, был доволен поведением Элисы и не отказывался от грубых, а порой и болезненных игр. Рант засыпал на краю большого ложа, а они всё продолжали измываться над телами друг друга.

Кроме этих ночных игр и охоты, ко всем остальным занятиям Фак относился равнодушно. На охоте ему всегда везло, его стрелы попадали в цель даже тогда, когда этого, казалось, не должно было произойти.

Крас стал похож на уменьшенную копию Хранителя Безмолвного. Он садился напротив того, в такой же позе, надолго замирал, и раджинцы стали уже опасаться, что похожий тоже может навечно замолчать.

Зант и Макс большую часть времени проводили с Паркисом.

Зант вдруг выразил желание изобразить карту поверхности планеты, заявив, что когда-то уже видел её издалека, отчего это не составит для него труда. Макс принял активнейшее участие в составлении карты Космоса. Паркис, по вечерам сверяя его рисунки с тем, что сам видел в Космосе, поражался, откуда тот знает о звёздах и галактиках, которые никогда не видел.

Парк стал своим среди подростков. Он увлечённо играл с ними, поражая способностью найти любого, где бы тот не спрятался.

Эли и Вал забеременели.

Они теперь предпочитали оставаться в своих комнатах или же ходили в детский дворец заниматься с самыми маленькими. Было видно, что им трудно привыкнуть к их новому состоянию. Иногда к Эли приходил Князь и они подолгу беседовали.

Похожие давно стали своими в городе. Всезнающая уже не опекала их, хотя знала всё о каждом. Однажды она пришла к Элисе и попросила её определиться в отношениях с Рантом и Факом.

– Я помню, ты всегда желала острых ощущений, – сказала она. – Но они не хрисы, поверь мне… Ты забираешь у них время, которого не так много и… – Она помолчала. – Боюсь, что-то делаешь с Факом…

– То же, что и с Рантом, – усмехнулась та. – Я беру семя обоих вот уже сколько ночей, а всё без толку… Может, они такие же, как я?

– Тогда оставь их.

– Зачем? Они забавны, и мне это нравится… Ты же их знаешь, – намекнула она на близость Всезнающей с похожими.

– Да, я их знаю лучше, – спокойно отозвалась та. – И желаю тебе добра. Присмотрись к Факу. Он не так безобиден…