Чтение онлайн

Вот так, с приключениями, сегодня и шли. Устали, конечно, зато прошли ни много, ни мало 18 минут по широте, то есть 18 миль. Это очень хороший результат. Сейчас у нас позиция: 86° 38,1 с. ш. и 105°84' в. д. Немножко восточнее забрались, но из-за дрейфа нас сносит существенно. Завтра утром посмотрим, может, наберем еще одну минуту по широте и сбросим минут 20–25 по долготе.

Радиосвязь была успешной. Женя сообщил, что дома все хорошо. Это меня всегда очень радует. Настроение нормальное. Главное, что они все здоровы. И у нас тоже неплохо. Рассчитываем 22 апреля быть на полюсе. Уилл давал сегодня интервью Эй-Би-Си по радио, с шумом, с грехом пополам записывал Женя. Не знаю, что записал.

Ужин был сказочным: мясо карибу, макароны с томатом – все это в огромных количествах, и все съели. Достойное завершение достойного дня.

Я, мягко говоря, в постели. Точнее, на постели. День сегодня выдался прекрасный, какой бывает в Арктике не так уж часто. С утра яркое солнце купалось в совершенно безоблачном небе. Минус 28 градусов, ветер юго-восточный, 4 метра в секунду. Видимость отличная. Настроение у всех бодрое. Мы с Уиллом утром раньше всех справились с делами, и я пошел помогать остальным. В очередной раз предложил помощь Мартину, и в очередной раз Мартин с английским достоинством отклонил ее. Тогда я пошел запрягать собак упряжки девушек, которые возились со своими санями, перевязывая их в пятнадцатый раз.

Запрягая собак, точнее, надевая постромки, я обнаружил, что у Рокки, нашего самого большого и добродушного молодого пса, на груди потертость, такая же, какая была у Джуниора в Антарктике, оттого что постромок замерз и жестким краем натер ему грудь. (Мы обычно снимали постромки на ночь, чтобы собаки их не грызли; кроме того теплые и влажные от собачьих боков постромки замерзали и превращались в жесткие обручи. Поэтому перед тем, как вставить в них собаку, надо было размять их, удалить образовавшийся лед и после надевания убедиться, что все лямки постромок ориентированы правильно и не причинят собаке неприятностей.) Мы надели на Рокки другие постромки и запрягли его.

День сегодня был интересный в некотором смысле. Приходилось идти по большим полям многолетнего льда, изобиловавшим сглаженными и относительно невысокими торосами. Выбирать подходящую дорогу между ними было несложно, тем более что больших разводий в первой половине дня не попадалось. Впрочем, мы с Мартином не остались без своей любимой работы – крошить лед и мостить переправы. Удобно работать этими кирками, и лед на морозе колется легко, и можно использовать большие глыбы льда, устраивая переправы через относительно неширокие трещины. Собаки легко перескакивают на другой берег и перетаскивают за собой нарты. Практически в любой ледовой стене можно найти проход, требующий минимальной обработки. Обычно я иду вдоль такой стены, представляющей собой хаотичное нагромождение ледяных блоков различных форм и размеров, осматриваю ее и, найдя место пониже, пытаюсь на лыжах пройти и посмотреть, какой лед с ее обратной стороны; если не нахожу ничего крамольного, мы с Мартином приступаем к обработке прохода, то есть крушим все подряд. Остальные члены команды стоят, отдыхают. Пару раз Уилл тоже подходил со своей киркой, хотел помочь, но мы поняли, что три кирки в узком пространстве прохода представляют опасность для самих рубак, и работали в паре или попеременно, в зависимости от объема работы.

В первой половине дня мы прошли 10 миль, то есть 18,5—19 километров. Была надежда, что и до вечера пройдем столько же, тем более что многолетний лед и впереди. Однако эта надежда не сбылась, потому что после двух часов дня упряжка Джулии и Такако стала отставать – мы с Мартином периодически теряли ее из виду. Потом я увидел, что Такако вышла вперед на лыжах, чтобы взбодрить собак, но, по-видимому это не помогло, так как отставание не сокращалось. В итоге наше движение, такое резвое утром, замедлилось.

Очевидно, собаки просто устали. Да и Рокки, основная тягловая сила их упряжки, был не в форме – потертость давала себя знать. Однако, забегая вперед, скажу, что, когда мы с Мартином решили попробовать остановиться раньше на полчасика в связи с усталостью собак, Тэкс, лидер упряжки Джулии, услышав, по-видимому, слово «кэмп», так рванул, что догнал нас и перегнал. Стало быть, силы у собак есть, а отсутствует мотивировка – некая психологическая усталость, которая встречается и у собак. У нас было несколько подобных случаев и в Гренландии, и в Антарктике. В этих случаях лучше всего помогает отдых. Можно, конечно, попытаться их вдохновить или заставить работать в полную силу, однако это, как правило, не помогает. Поэтому мы и остановились раньше – в 17 часов 30 минут. Место для лагеря было отменным – на хорошем заснеженном многолетнем льду. После сеанса радиосвязи и очередного кулинарного триумфа Уилла к нам в палатку пришла хромающая после вчерашнего ушиба Джулия и спросила: «Уилл, может быть, сделаем завтра перерыв для собак?». На это Уилл достаточно резонно, с моей точки зрения, ответил: «Давай посмотрим, что получится завтра, потому что, в принципе, надо держать собак в форме, но если будет совсем плохо, то мы где-то в обед закончим и дадим им полтора дня отдыха, покормим их, чтобы немного облегчить нарты».

На том и порешили. Как я уже говорил, семи собак недостаточно для полноценной упряжки, везущей груз в таких непростых условиях. Приходилось только сожалеть, что мы отдали собак Ульрику, хотя бы часть из них надо было оставить, тем более что в упряжке Джулии есть два подростка – Рокки и Шакли, которым явно не хватало опыта и тренировки. Конечно, им трудно. Поэтому понаблюдаем за их поведением завтра и в последующие дни: если налицо явное физическое недомогание, скажем, грудь потерта или еще что-то, то это надо учесть. Но если собаки просто устали, то лучше снизить нагрузку и продолжить движение, чем устраивать целый день сомнительного отдыха.

Координаты наши на сегодня: 86° 56,6' с. ш. и 106°01' в. д. На 106-й меридиан выскочили. И прошли опять 18 миль. Это неплохо. Если бы собачки бежали полегче, то мы прошли бы еще больше. Но и это хорошо. День заканчивается, ветерок по-прежнему слабый, но вечером, сворачивая антенну, я вдруг почувствовал озноб, легкий, но уверенный – наверное, усталость сказывается, да и ветерок прихватывает. Посмотрим, что завтра будет.

Сегодня закончили переход в половине двенадцатого. Собаки Джулии устали. С утра было ясное солнце, слабый ветерок с юго-востока, минус 31 градус. Принял холодный и теплый душ, насладился хорошей погодой. Все предвещало неплохое путешествие, хотя после вчерашней дискуссии и было сомнение: потянут ли собаки? А они не потянули. Выяснилось, что девушки были правы: не стоило затевать хождение. Впрочем, до 11 часов 30 минут, за три часа, мы прошли 7 миль и пересекли наконец-то 87-ю параллель. Сейчас находимся в точке 87°04' с. ш. и 105°40' в. д. Я нашел льдину, очень хорошую, матерую, с большими торосами, где и стали лагерем. Скорее всего, на полтора дня, то есть сегодня и завтра весь день будем сидеть и отдыхать.

Сегодняшнее путешествие было интересно тем, что лед, по которому мы шли, был не простым. Приходилось очень сложно лавировать, потому что встречалось очень много торосов как в виде своеобразных ледовых баррикад, так и обширных площадей ломаного льда, зато большинство встречавшихся трещин были старыми и замерзшими. Но валы торошения были грандиозной высоты. Они формируются в зоне контакта ледяных полей. Под действием ветра и течений поля разной толщины и размеров движутся с разными скоростями и сталкиваются, при этом более тяжелое поле поднимает легкое, ломая его, и с его стороны перед валом торошения выступает вода, образуя живописные озерца нежно-изумрудного или бирюзового цвета. Иногда эти озерца прикрыты снегом и незаметны. Спустившись с покоренной ледовой стены с чувством глубокого удовлетворения собой и радости за ведомых, можно погрузиться в снежно-водяную кашу гораздо выше колена… Поэтому, пересекая такой вал, следовало иметь это в виду и выбирать участки, где ширина подтопления была минимальной.