Сотворенные Богами
Шрифт:
Сделав шаг из темноты подземелья в свет, Димитриус невольно прищурился и направился к обрыву.
– Ишаа!
– обратился он к бледному, ужасно худому парню, одетому в серый монашеский балахон который висел на нем как мешок. Лысая яйце подобная голова, синие, словно от сильного мороза губи, и большие глаза, зеленого цвета, придавали Ишаа угрожающий вид восставшего из могилы упыря.
– Деймос, Девер, - два брата близнеца. Выходцы с нижних уровней высших демонов. Ростом чуть ниже Димитриуса. Узкий разрез красных глаз, с черной окантовкой зрачка говорили о слиянии духа человека с демоническим пламенем нижнего уровня, давая власть над небом и землей. Не каждый демон с человеческим обличаем, может похвастаться такими умениями. Кивнув Димитриусу в знак приветствия, тот повернулся к четвертому.
– Кавер, - парень лет двадцати, Крупного телосложения. Облаченный в боевое одеяние королевства Жеверон. Длинные, черные, волосы, заплетенные прической Ронина. За спиной виднелось боевое, двустороннее копье.
– Его зовут Томас де Лагуардо бы Блейкс, - сказал Кавер, - ученик пятой гильдии магов, имеет, точнее, имел, медальон Райана. Не так давно...
– Подожди, подожди!
– перебил его Димитриус.
– Ты сказал Райана?
– Да, - подтвердил Кавер, - проучить его?
– Нет, - улыбнулся Димитриус, - у вас нет ни единого шанса против него. Продолжай.
– Записался на турнир.
– Закончил говорить Кавер, подняв настроение своему другу.
* * *
Входя в западные ворота Дайленхола, Томаса встретили овациями. Никто из ныне присутствующих не ожидал, что все получится настолько удачно. Вайлен в образе медведя, посадил Тома себе на спину, и помчался по городу, распугивая жителей. Вернувшись во дворец, король сразу же организовал шикарный пир в честь молодого волшебника. За столом собрались все знатные жители королевства Дайлен, с интересом слушая рассказ принца, о том, как они бились против этого малолетнего урода и его демонов. Причём чем больше было выпито спиртного, тем страшнее становились демоны, а размеры самого Вайлена становились все больше и больше. Гулянье продолжалось всю ночь. Томас не раз замечал на себе боязливые взгляды богатеев. Несколько раз к нему подходили знакомиться купцы, продающие свои товары по всему Найрэт. После чего уходили, довольные собой, будто заключили очень выгодную сделку. Причем все поголовно твердили, что обязательно заедут в его земли. Если бы Томас был не так пьян, он бы подошел к принцу и спросил от чего, опираются купцы, говоря про его владения. Но на душе уже было легко, идиотская пьяная улыбка на лице и прекрасная северянка на полторы головы выше Тома лукаво смотрит в его сторону...
Утреннее пробуждение было тяжелым, голова сильно болела. "Тело болит, будто после пьянки" - улыбнулся своей шутке Том. Повернув голову, он с удивлением понял, что в комнате один и ни каких улик пребывания женского пола не обнаружено. Смачно зевнув, он встал с кровати, и, глядя через окно на город полный жизни, Томас вдруг осознал, что соскучился по своим друзьям. Спустившись в зал, он прошел вдоль стола и сел справа от короля, напротив принца.
– Доброе утро, - поздоровался Том.
– Доброе утро, - ответил Король.
– Ну, как ночь?
– съехидничал Вайлен, из-за чего получил под столом душой по ноге.
– Что я сказал?
– удивился принц, и удостоился еще одного удара.
– Ой, да ну тебя, - надулся Вайлен.
– Я тебя сейчас по голове ударю, - улыбнулся Томас, - извините Ваше Величество, - повернулся он к королю и, заметив странную, отрешенную улыбку, на его лице, решил спросить.
– Что-то случилось?
– Мои сыновья, - добро улыбнулся Дайлен, - они поправляются и через два дня будут здесь.
– Это же прекрасно!
– воскликнул Том, - но как гномы так быстро поставили их на ноги? Говорили же лет семь?
– Вчера во время пира, - подмигнул Тому Вайлен, и почувствовал, как что-то острое впивается в коленку.
– Примчался глашатай на остре, и передал письмо от гномов, что вчера утром по неизвестной им причине в одно и то же время все трое начали дышать, а уже к вечеру открыли глаза.
– Я хотел забрать их сегодня, - сказал Король, - но гномы переубедили меня, сказав, что нужно провести еще пара обследований.
Дослушав Короля, Томас повернулся к Вайлену.
– Что такое остре?
– спросил он.
– Мы в Дайленеке разводим ездовых животных.
– Ответил принц. Это помесь, снежного барса, тигра и пантеры. Здесь в горах, кони не помогают.
– Ясно, - ответил Том.
– Когда думаешь отправляться домой?
– поинтересовался принц.
– А что я тебе уже надоел?
– улыбнулся Том.
– Нет, но просто я подумал...
– Если честно?
– перебил его Том.
– Думал со дня на день.
– Останьтесь до приезда сыновей, - просил Король, - они должны знать, кто их спас.
– Это не я, - улыбнулся Том, - гномы.
– Думайте, что хотите, - ответил Король.
Не смотря на все отговорки Тома, что ему пора домой, принц все же смог убедить его остаться до приезда братьев. И на утро третьего дня, в город въехали три принца на остре.
– Сегодня намечается бал, - подмигнул Тому Вайлен.
– И ты хочешь, чтобы я прыгал от счастья?
– они находились в зале, глядя как слуги, накрывают богатый стол.
– Та симпатичная служаночка будет здесь, - с глупой улыбкой сказал принц.
– Что ты ко мне пристал с этой служанкой!
– взбесился Том, на что принц только расхохотался.
– Чего?
– еще яростней закричал Томас.
– Ты бы себя видел, - выдавил сквозь смех Вайлен, - не сейчас, а тогда на пиру.
В тот момент, когда Томас уже был готов попытаться избить Вайлена, со второго этажа, спустился Король с сыновьями.
– Разрешите представить, - начал Дайлен, - Томас, это Торик и Одис.
– Два огромных северянина, совсем малость уступающие Вайлену в росте и в размере мышц. Коричневые волосы, подстриженные под ежика, кожаная одежда, доброжелательная улыбка, и зеленые, лукавые глаза. У Торика на поясе висели два широких кинжала, а Одис держал Клэймор.
Пожав руку обоим братьям, Том повернулся к третьему.
– А это мой младший сын. Торел.
– Длинные черные волосы, грубоватые черты лица, ростом чуть выше Тома и вполовину шире его. Одет в черную рубаху из шкуры снежного волка, шерстяные черные штаны, и коричневые низкие сапоги. Так же сзади был плащ словно крылья, из черного меха, закрепленные у горловины. В руке он держал молот чуть больше чем топор Вайлена. Но самое значимое в этом всем, для Тома, был серебряные медальон, на шее северянина.
Протянув руку, Томас представился.
– Томас де Лагуардо би Блейкс, и я бывший носитель такого же медальона.
А дальше начался пир. Он был в точности как прошлый, за тем малым исключением, что на этом, большое внимание уделяли вернувшимся сыновьям. Том решил сильно не напиваться, намереваясь отправиться в дорогу на рассвете. Но, учитывая то, что сопровождать до ближайшей шахты его будет Вайлен, на рассвет можно было не рассчитывать.
– Я присяду?
– послышался голос за спиной Тома. Обернувшись, он увидел Торела.