Чтение онлайн

Подуспокоившись, мастер повеселел. Неудачно сделав первый ход, враг «раскрылся», раньше о факте его существования никто и не подозревал. Оставалось, правда, неясным, зачем нападать на московских детей ночи. Вампиры давно служили посредниками между враждующими орденами и в таком статусе устраивали всех. Врагов у Петра, как и следовало ожидать, хватает, в основном среди магов, но встречаются и сородичи. За титул хозяина земли схватки ведутся иначе, так что вариант внутренних интриг отвергаем. Пока что основной целью поисков представлялись пропавшие члены Ложи.

Небольшой орден, созданный в середине восемнадцатого века, мало чем отличался от нескольких десятков организаций схожего толка. Как и подобные ему ордена, он старательно лавировал в мутных водах политики, предлагая свою службу более могущественным собратьям. Говоря начистоту, Ложа являлась обычной бандой наемников, разве что крупной и респектабельной. Нанять их мог кто угодно и для чего угодно. Из картины выбивались нападение на ментальную сеть и пространственный карман, слишком сложное для Ложи колдовство. Заказчик?

Вот его-то и надо поймать. Петр обмолвился, что его союзники в Европе обещали поделиться информацией, событиями в Москве заинтересовался Совет. Пока что высшие иерархи вампиров не вмешивались, уважая принцип «каждый да правит в своей земле», однако внимание ничего хорошего не сулило. Если расследование не даст результата, Совет может прислать своих следователей, что означает сильнейший удар по престижу и самостоятельности мастера города.

Полученный урон удалось восполнить за десять часов, физические раны восстановить намного проще, чем духовные. Поэтому вместе с Ириэ я прочесывал город, стараясь не попадаться на глаза настороженным магам. Идиоты. Вместо того, чтобы хотя бы на время забыть о бесконечных распрях, они переругались между собой, и сейчас город стоял на пороге серьезной войны. Забавно, они считают себя избранными, с пренебрежением относятся к обычным людям. С возрастом их интриги становятся отточеннее и коварнее, мощь растет, пришедшая с возрастом мудрость учит не вмешиваться в чужую жизнь, избегать насилия. К сожалению, благие порывы разбиваются о подозрительность, желание властвовать и обычный страх. Главы орденов мало отличаются от руководителей современных стран, создающих оружие не из реальной необходимости, а на «всякий случай».

Посему мне пришлось использовать весь доступный арсенал маскировки и стараться не приближаться к штаб-квартирам орденов. Подобная тактика осложняла работу, напарник периодически терял меня из вида. Сам Ириэ совершенно не прятался, предпочитая в открытую проверять все мало-мальски подозрительные источники излучений. К его появлению маги относились спокойно, действия вампиров встретили у них понимание. Иное дело я, существо неизвестного вида. Память о недавних стычках жила в городе, совершенные Олегом убийства еще не забылись. Зачем шляться по городу, заглядывая во все подозрительные места, я не совсем понимал — таинственный враг наверняка успел сбежать из города. Оставалось надеяться, что мы найдем нечто, способное пролить свет на события вчерашней ночи, и сумеем хотя бы вычислить личность нападавшего.

К вечеру напряжение слегка спало, маги наконец-то дали свое согласие на «тяжелый взгляд». Мастер города при необходимости может впадать в особое состояние наподобие моего транса. В числе возможностей, даруемых «тяжелым взглядом», находится способность отследить все источники силы в городе, невзирая на чары укрытия или защиты. В Москве или на тех землях, где власть мастера не абсолютна, вампирам приходится согласовывать проведение этого ритуала с главами местных орденов. В противном случае факт проведения обряда может посчитаться поводом для начала войны.

В чем достоинство жестких методов обучения, так это в их эффективности. Боль — самый лучший учитель, тяжелые уроки лучше всех запоминаются. Получив недавно хорошую плюху, я постоянно оставался настороже, опасаясь подлянки со стороны судьбы. Столица нашей родины в первый же день жестко встретила заезжего питерского «командировочного», и если начало мне не понравилось, то что же будет дальше? Поневоле станешь оглядываться и подозревать первого встречного. Именно паранойя меня и спасла. Легкая рябь в пространстве осталась бы незамеченной, не наблюдай я вчера нечто схожее. Повинуясь инстинкту, я отпрыгнул в сторону, вплотную прижавшись к крыше, на какие-то доли секунды опередив вскипевшую чернотой сферу. Просто и элегантно — молекулы воздуха превращаются в вязкую тягучую жидкость, от материальных атак аура пустоты не спасает. Я протестующее взвизгнул.

Ириэ не отозвался, его присутствия поблизости не ощущалось. Бешеная скачка по крышам мешала сосредоточиться и попытаться выяснить, что произошло с вампиром, все внимание тратилось на непредсказуемые рывки в разные стороны. Клянусь, никогда в жизни я не передвигался с такой скоростью. Влево, вправо, назад, зацепиться хвостом за трос и перевести прыжок в иную плоскость, пробежаться по отвесной стене… Летящие из ниоткуда иглы несколько раз вонзались в тело, несмотря на всю скорость, враг оказался быстрее. Он целился по лапам, снижая скорость, а мне никак не удавалось его обнаружить. Создавалось впечатление, что вокруг расстилается густое облако, из которого время от времени высовывается рука с ножом. И бьет, раз за разом все точнее. Оставалось смещаться в сторону ближайшего оплота магов, молясь про себя всем известным богам в надежде, что вложенная Маликом живучесть позволит продержаться достаточно долго.

В какой-то момент я оказался недостаточно быстр. Или недостаточно ловок, разницы никакой. Вспыхнувшая ледяным пламенем лужа воды взметнулась вокруг ледяной клеткой, практически сразу заклинание рассыпалось под натиском ауры, но в меня уже летели куски кирпича, палки, сотни килограммов прочего мусора… Бурлящие в крови гормоны не позволили почувствовать боль, поэтому сломанные ребра и пробитые лапы в первое мгновение воспринимались как досадная помеха. Десятки собравшихся со всей округи железных прутьев пригвоздили мое тело к асфальту. Все, отпрыгался.

Что дальше?

Неприятное ощущение истончающегося пространства послужило ответом. Я забился, пытаясь вырвать все мешавшие двигаться предметы, одновременно лихорадочно раскидывая вокруг щупальца ауры. Надо удержаться в реальном мире, здесь есть хоть какой-то шанс сбежать. Там, за его пределами, маги сумеют заключить меня в своеобразный аналог пространственного кармана, остановить время, и беспрепятственно доставить в лабораторию, или куда там они собираются поместить опасную тварь. Ну же, еще немного…

— В то немногие минуты, когда я не считаю Звенислава своей величайшей ошибкой, я искренне им горжусь.

Реальность застыла, чтобы спустя мгновение вернуться к обычному состоянию. Удивление вызывала разве что повисшая тишина, прерванная двумя гулкими шлепками. С таким звуком мокрое полотенце падает на пол. Хотя полотенце при этом не стонет. Мне оставалось выдернуть еще с десяток кольев, и я удвоил усилия.

— Я ведь не верил, что вы придете, но мой сын в который раз оказался прав.

Рядом медленно проступили контуры человека в длинном плаще, с черной густой бородой, на пальцах блеснули красным светом многочисленные перстни. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять — милосердие не принадлежит к числу достоинств незнакомца. Жестокость, готовность к насилию испугали меня даже больше, чем ощущение исходящей от него силы, я не сразу сообразил, с кем меня свела судьба. Только вдохнув вампирский запах и разглядев ауру, я вспомнил…

Звенислав удивленно вскинул брови. Мое внезапное появление нисколько его не удивило, спокойствие мастера Санкт-Петербурга нарушили услышанные слова:

— Мне не понравилась настойчивость Ференца. Думаю, он не успокоится и захочет поймать одного из нас.

— Ты почувствовал мое присутствие? — кажется, его куда больше взволновала своя оплошка, чем мой разговор с врагом. Звенислав полагал остаться незамеченным.