Чтение онлайн

— Он остановился у родителей, — сказала Дарлин. — Он хочет увидеться со мной. Что мне делать, Пег?

— А чего тебе хочется? — Пегги прекрасно знала, как бы ей хотелось поступить с Джимом Лоуренсом. По ее мнению, любого мужчину, который бросает свою жену, еще не оправившуюся от потери ребенка, — любого мужчину, который настолько поглощен собственной персоной, что не задумываясь калечит жизнь другим, — следует обмазать дегтем, вывалять в перьях и подвесить за ноги.

— Я не знаю, — призналась Дарлин. — Я хочу увидеться с ним. Нам нужно во многом разобраться. Но…

— Но что?

— Я боюсь… боюсь того, что я почувствую, увидев его. Пегги, я, наверное, сумасшедшая?

— Возможно, — подтвердила Пегги. — Мы становимся такими из-за мужчин.

— Одно я знаю точно, — произнесла со вздохом Дарлин, — мне не нужно больше ждать. Он здесь.

Был понедельник. Камерон стоял на тротуаре около каменного двухэтажного дома. Над входом виднелась надпись: «ПДК-интерьеры». Ниже, за стеклом двери маленькая табличка извещала: «Открыто».

«Конечно, тут открыто, — сказал он про себя. — Почему не должно быть открыто? Ведь сейчас два часа дня. Большинство предприятий открыто, большинство людей работает». И он тоже должен находиться в своей конторе, принимать клиентов, звонить и отвечать на телефонные звонки, просматривать документы, а не глазеть в окна мастерской дизайнера интерьеров, проехав полгорода из своего офиса.

Усилием воли он отвел взгляд от окна. Две женщины средних лет, проходя мимо, переглянулись и улыбнулись. Камерон понимал, что он выглядит здесь весьма странно. Фирма «ПДК-интерьеры» располагалась среди галантерейных лавок и магазинов модной одежды. Ниже по улице был припаркован туристический автобус.

Это место было настоящим раем для женщин, но его присутствие здесь нельзя было ничем оправдать. Пегги не звонила и не просила его приехать. Эта послеобеденная поездка была результатом спонтанного решения.

Пегги владела его мыслями все утро. Всякий раз, когда он брался за бумаги, на ум приходило что-то, связанное с ней. Вот она готовит обед у него на кухне. Спорит с Джорджем Миллером. Особенно будоражило его воспоминание о том, как она стоит у кофеварки и пытается удержать соскальзывающий с коротенькой ночной рубашки афганский плед, и тут его взору открывается кремово-белое бедро с вытатуированной бабочкой.

Он хотел прекратить всякие с ней отношения и в то же время желал видеть ее снова и снова. Короче говоря, он и сам не знал, чего хотел. Как не понимал того, зачем приехал сюда. Правда, во время обеда Камерон вспомнил, что не заплатил ей за консультацию и за все, что она сделала в пятницу. Конечно, он мог послать чек по почте, но если бы сделать это лично…

Поправив галстук, он отошел от своего «Лексуса» и поднялся по ступенькам. Когда он открывал дверь, зазвенел колокольчик, и Камерон остановился, переступив порог. Его внимание привлекла картина, висевшая за статуей. В красочных мазках чувствовались энергия, дерзновение.

Картина понравилась ему.

В комнате слева женщина лет тридцати перелистывала альбом с образцами. А в комнатах справа несколько женщин рассматривали всевозможные безделушки, фарфоровые и фаянсовые сервизы и отдельные предметы для сервировки стола, скатерти, салфетки и полотенца… Словом, все для уюта в вашем доме… Все эти милые вещицы продавались здесь. В помещениях фирмы было шумно, слышался также звук телевизора, по которому демонстрировались ролики с рекламами различного оформления квартир и офисов.

Но Пегги нигде не было. Наконец среди этого многоголосья он различил и ее голос. Более энергичный, более мелодичный и более озабоченный, чем все остальные.

— Нет, конечно, нет, — говорила она.

Камерон вошел в первую справа комнату и увидел Пегги. Но теперь перед ним была совершенно другая женщина, нежели та, которую он видел в субботу утром. Она стояла за своей конторкой с телефонной трубкой в руке. На ней был рабочий халат в красно-оранжевую и черную клетку, из-под которого выглядывала поразительно скромная хлопчатобумажная белая блузка с длинными рукавами. Однако узел, в который она собрала свои пышные длинные волосы, поражал воображение невероятной замысловатостью. Только отдельная прядь, небрежно свисавшая у виска, нарушала гармонию прически. При каждом движении головы она легко скользила по щеке.

— Я не могу с этим согласиться, — говорила в трубку Пегги. — Нет, это испортило бы весь вид. Я подъеду как только смогу.

Грохот в глубине мастерской заставил ее взглянуть в том направлении. Теперь она смотрела прямо на Камерона, но не замечала его.

— Она просто выскользнула у меня из рук, — извиняющимся тоном произнесла пожилая женщина, глядя на расколовшуюся вазу.

— Вы собираетесь обратить на меня внимание? Или просто игнорируете меня? — резко спросила посетительница, стоявшая перед Пегги.

Взгляд Пегги переключился на нее, а Камерон услышал, как женский голос позвал из другой комнаты:

— Может, кто-нибудь поможет мне?

Это был настоящий сумасшедший дом. У Пегги не было возможности даже взглянуть на него. И ей бы совсем не понравилось, что он беспокоит ее своим чеком, который мог бы просто отправить по почте. Лучше поскорее уйти отсюда и вернуться в свой офис.

Пегги потребовалась еще одна минута, чтобы закончить телефонный разговор с Велмой Гоус. Она крайне расстроилась после этого разговора, и для расстройства были серьезные причины. Необходимо срочно ехать к ней домой, но как оставить без присмотра мастерскую, полную клиентов? Как назло, Дарлин уехала. Выбрала не лучший день, чтобы исчезнуть.

— Ну, надеюсь, теперь вы поможете мне, — заговорила женщина, стоявшая перед Пегги, и швырнула на конторку вышитое полотенце.

— Простите, — вежливо улыбнулась Пегги и обвела взглядом мастерскую. Она давно заметила Камерона, одетого по последней моде — серый костюм от портного, голубая рубашка, галстук из набивной ткани — и сексуального, как всегда.

Его нельзя было не заметить среди женщин, заполнявших мастерскую. Впрочем, он выделялся бы всюду.

Но сейчас Пегги решила, что ей померещилось. С раннего утра она не видела ни одного мужчины и подумала, что он привиделся ей. К тому же с тех пор, как они впервые встретились, ее постоянно преследовали мысли о Камероне, и эта галлюцинация могла быть просто продолжением этих мыслей.

Взяв полотенце с конторки, Пегги проверила цену. День выдался страшно суматошным. Где же Дарлин?

Они виделись вчера вечером. Дарлин была очень возбуждена и драматическим тоном сообщила, что Джим совершенно изменился. Пегги не поверила, и вся эта история ей давно надоела.

Но Дарлин ничего не говорила про свое сегодняшнее отсутствие. От нее не было ни звонка, ни записки. Ничего.

Еще две женщины сделали покупки и вышли. Мастерская так же быстро опустела, как и заполнилась. И когда смолкла видеоустановка, демонстрировавшая образцы интерьеров жилых и служебных помещений, Пегги услышала хрипловатый мужской голос, доносившийся из приемной. Значит, это не было галлюцинацией. Покинув свое место за конторкой, она поспешила в приемную.