Чтение онлайн

АННИ (мягко). Она изменилась.

Пауза. КЕЙТ не отводит от нее глаз. В своем спокойном призыве к АННИ она не ставит никаких условий.

КЕЙТ (очень мягко и тихо). Мисс Анни. Будьте снисходительны к ней. И к нам.

КЕЛЛЕР. К нам?!

КЕЙТ. Пожалуйста. Как заблудшего агнца в притче я ее только больше люблю.

АННИ. Мисс Келлер, я думаю, что Элен мешает больше всего не глухота и не слепота. Мешает ей ваша любовь. И жалость.

КЕЛЛЕР. Что вы хотите сказать?

КЕЙТ внимательно смотрит на нее. АННИ вертит в руке свои темные очки.

АННИ. Да, и жалость. Все вы здесь так жалеете ее, что обращаетесь с ней, как с любимым котенком или с собакой, которую приучают к домашним порядкам. Что же удивительного, что она не подпускает меня к себе. Бесполезно мне стараться научить ее здесь речи или чему-нибудь еще. Лучше уж…

КЕЙТ (прерывая ее). Мисс Анни, до вашего приезда мы думали поместить ее в лечебницу.

АННИ оборачивается и смотрит на КЕЙТ.

Пауза.

АННИ. В какую лечебницу?

КЕЛЛЕР. Для умственно дефективных.

КЕЙТ. Я была там. Это так страшно, что я не могу передать вам. Люди, как животные, крысы в палатах и… (Она в ужасе трясет головой, мысленно представляя это место). Но что же нам делать, если вы отказываетесь?

АННИ. Отказываюсь?

КЕЙТ. Вы сказали, что это безнадежно.

АННИ. Отказаться! Но я только сегодня поняла, что нужно делать, с чего начинать. (Она смотрит сначала на КЕЙТ, потом на КЕЛЛЕРА, которые ждут, и говорит прямо и просто, насколько ей позволяет нервная напряженность). Я хочу, чтобы она была полностью предоставлена мне.

КЕЛЛЕР. Так уже и было. И в результате…

АННИ. Нет, не так. Я хочу, чтобы так было все время — день и ночь. Чтобы она зависела от меня.

КЕЙТ. В чем?

АННИ. Во всем. В пище, в одежде, в свежем воздухе, да, даже в воздухе, которым она дышит. Все, в чем она нуждается — это букварь, по которому ее можно учить. Это единственный путь. Только тот, от кого она во всем зависит, может быть ее учителем.

Она смотрит на КЕЙТ и КЕЛЛЕРА с ожиданием. Они раздумывают, КЕЛЛЕР нахмурился, КЕЙТ растеряна.

(Продолжает). А не тот, кто любит ее. Вы испытываете столько чувств, что они мешают вам. У вас не выходит, а мне вы не даете…

КЕЙТ. Но если она убежит от вас к нам.

АННИ. Да, об этом надо подумать. Я должна жить с ней где-нибудь в другом месте.

КЕЛЛЕР. Что?

АННИ. Пока она не научится зависеть от меня и слушаться меня.

КЕЙТ (не без тревоги). А на сколько времени?

АННИ. На столько, сколько понадобится.

Пауза.

(Она переводит дыхание). Я уже почти уложила свои вещи.

КЕЛЛЕР. Мисс… Сюлливэн.

Когда АННИ оборачивается к нему, он не может произнести ни слова. Она спокойна и серьезна.

АННИ. Капитан Келлер. Таким образом ведь оба ваши условия соблюдаются. Это единственная надежда научить Элен, и очевидно я не смогу грубить вам, так как вы не будете подле нас и не будете вмешиваться.

КЕЛЛЕР (покраснев). А если я скажу нет? Вы уложите ваши вещи и предоставите вашу подопечную…

АННИ.…Лечебнице?

Она ждет, видит пристальный, сердитый взгляд КЕЛЛЕРА, нерешительность КЕЙТ и решает пустить в ход последнее оружие.

Я выросла в подобном заведении. В доме призрения.

КЕЙТ поднимает голову. Взгляд КЕЛЛЕРА становится еще напряженнее. АННИ говорит ровным, бодрым, как пулеметная очередь, тоном.

Вы сказали, там крысы. Что же, мы с братом Джимми играли с крысами, у нас никогда не было других игрушек. Может быть, вы хотите знать, как будет с Элен в промежутках между днями посещений?.. Так послушайте — одна палата была забита старухами, калеками, слепыми, умирающими, а если некоторые из них к тому же были заразными, их все равно некуда было перевести, и вот нас с братом поместили в эту палату. Через коридор — находились более молодые, много проституток, туберкулезных, эпилептиков, было две-три таких, которые преследуют девушек, особенно молодых, некоторые были сумасшедшими. Самые молодые были в другой палате, рожали детей, которых не хотели иметь, и часто начинали в тринадцать, четырнадцать лет. Потом они уходили, а младенцы оставались, и мы играли с ними, хотя многие были покрыты болячками от болезней, о которых не принято говорить. Не так уж много из них выжило. В первый год было восемьдесят младенцев, семьдесят из них умерло. Комната, в которой мы с Джимми играли, служила мертвецкой. Там складывали трупы, пока не выкапывали…

КЕЙТ (закрывает глаза). Ах, милая моя…

АННИ (продолжает)…могилы. (Она не поддается сочувствию КЕЙТ). Нет — это не сделало меня сильной. Но я не думаю, что вам нужно посылать туда Элен. Она и так достаточно сильная.

АННИ ждет, КЕЛЛЕР и КЕЙТ не произносят ни слова. Она заканчивает очень просто.

Нет, я не ставлю условий, капитан Келлер.

КЕЙТ сидит, закрыв лицо рукой. КЕЛЛЕР вытаскивает из верхнего кармана сигару, идет к двери, отгрызает кончик сигары, выплевывает его и стоит, повернувшись спиной. В оранжерее начинает светлеть.

КЕЙТ (на поднимая головы). Мисс Анни,

АННИ. Да.

КЕЙТ (пауза). Куда вы хотите увезти Элен?

АННИ. О-о-о! (Живо). Может быть, в Италию?

КЕЛЛЕР(поворачивается). Что?

АННИ. Ну, нужно довольствоваться меньшим. Как насчет этой оранжереи? Обставьте ее мебелью, где-нибудь покатайте подольше Элен, привезите ее сюда, она не догадается, где она, и вы сможете ее видеть каждый день. Только чтобы она не знала.

КЕЙТ (со вздохом облегчения). Это все?

АННИ. Это все.

КЕЙТ. Капитан!

КЕЛЛЕР поворачивает голову. КЕЙТ говорит спокойно, но твердо.

С вашего позволения?

КЕЛЛЕР (с сигарой в зубах). Почему она должна зависеть от вас и в пище?

АННИ (после паузы). Я хочу распоряжаться и тем, что она будет есть.

КЕЛЛЕР. Почему?

АННИ. Это один из способов достичь ее сознания.