Чтение онлайн

– Именно! – сказал Лью.

– По какому случаю?

«По случаю чуда», – подумал Лью, но сказал другое:

– По случаю моей предстоящей покупки фирмы «Эйлберг».

– Но Рейнхарт думает, что сделка не состоялась, – сказала Элен. – Нет, нет, – запротестовала она, когда официант подошел налить еще шампанского. – Он сказал мне, что я обошлась ему в тысячи долларов. В сотни тысяч долларов.

– Он прав! – засмеялся Лью. – Он думает так, потому что я хочу, чтобы он так думал. Посмотри на это с другой стороны, Элен. Обед обошелся ему в сотни тысяч, но зато сэкономил мне сотни тысяч.

Несмотря на усталость и грустные мысли о своем поражении, Элен начинала понимать, в чем дело.

– Я очень хочу купить фирму Эйлберга, – продолжал Лью. – Но я не был уверен до сегодняшнего дня. Я думал, что она слишком дорого стоит. Но сейчас… Я куплю ее по цене Лью Свана, а не Рейнхарта Эстеса. Благодаря тебе!

Они оба улыбнулись заговорщической улыбкой. «Вот где я его поймал», – думал Лью. «Так ему и надо», – думала Элен.

– А когда я куплю ее, догадайся, кого я приглашу приготовить праздничный обед? – сказал Лью.

Лью и Элен подняли бокалы, чокнулись за победу и засмеялись. Им казалось, что они расстались всего два часа назад, а не два с половиной года.

Праздничный обед по поводу покупки фирмы Эйлберга явно удался, швейцарское фондю и раклет, клубника с шоколадной подливкой – из швейцарского шоколада!

– Даже Рейнхарт признался, что ему понравилось, – сказал Лью Элен на другой день с улыбкой.

Когда фирма «Игл» представляла новые обои на ленче для журналистов, Элен приготовила очень редкие блюда – канапе с крабами, улиток-пашот, слоеные пирожки с чеддером, булочки с голубикой, кукурузные палочки, пенсильванские колбаски с горчичным соусом.

– Как ты умудряешься сделать все это в твоей кухоньке? – спросил Лью после ленча.

– С трудом, – честно ответила Элен. – Конечно, мне нужна большая кухня с профессиональным оборудованием.

– Почему же ты не построишь ее?

– На какие деньги? У меня нет свободных двадцати тысяч, а банки не дают кредита женщинам.

– Двадцать тысяч? – переспросил Лью.

Элен показала ему расчеты подрядчика – все необходимые бумаги были в ее портфеле.

– Тебе потребуется больше двадцати тысяч, – сказал Лью, просматривая цифры.

– Больше? – Элен расстроилась. Она боялась попросить даже двадцать тысяч в кредит. Деньги всегда были для нее самой сложной частью бизнеса. Даже несколько сотен долларов пугали ее, а двадцать тысяч казались ей невероятно огромной суммой в шестьдесят восьмом году, когда литр молока стоил 30 центов, а фунт говядины 1,25 доллара.

– Тебе понадобится двадцать тысяч для строительства, плюс десять процентов на непредвиденные расходы. Если ты расширишь кухню, тебе придется брать больше заказов, увеличить штат, провести еще телефоны и так далее.

– Может быть, поэтому банки и завернули меня, – сказала Элен, только сейчас понимая, что она далеко не все продумала.

– Черт возьми! А почему бы тебе не продать «А Ля Карт» нашему «Декору»? Ты будешь работать как и прежде, но у тебя будет доступ к капиталу «Декора». А «Декор» получит часть прибыли от «А Ля Карт».

– Но почему ты хочешь взять на себя риск, если все банки отказались? – Элен соблазняло его предложение, но она боялась. Вдруг она не справится, подведет его?

– Ты уже выплатила мне по одному займу, так что я уверен в тебе, – сказал Лью. – И ты работаешь как вол в своей маленькой кухне. Представь себе, чего ты сможешь добиться с профессиональной кухней и подготовленным штатом работников!

Элен согласилась с ним.

– Я становлюсь честолюбивой. Я хочу, чтобы «А Ля Карт» была лучшей фирмой в этом районе. И самой процветающей.

– Потрясающе! – воскликнул Лью. – Пожалуй, мне еще больше захотелось присоединить «А Ля Карт» к «Декору». – Можно мне подумать неделю?

– О'кей, – сказал Лью, – одну неделю.

Ему очень нравилась новая Элен. Он помнил, какой она была робкой, неумелой, слишком скромной – так и хотелось встряхнуть ее. Было жестоко думать, но смерть Фила, которая заставила ее заняться делом и преуспеть в нем, оказалась для нее в каком-то смысле благом.

Элен обратилась еще в один банк, ей отказали, после чего она решила принять предложение Лью, но на ее условиях.

Она посоветовалась с Элом и акционировала «А Ля Карт». Было выпущено двести акций. Элен оставила себе сто акций, а остальные стали собственностью «Декора».

– Мне кажется, что ты теперь наполовину владеешь мной, – сказала Элен, когда они подписали документы в скромном кабинете Лью. Она помнила эту комнату еще с тех пор, когда разбирала стол Фила после его гибели.

– «Декору» принадлежит половина «А Ля Карт», – поправил ее Лью. – А тобой я не владею.

Когда Лью провожал ее к лифтам, он показал ей контору Макса. Стол красного дерева восемнадцатого века в центре огромной квадратной комнаты, шесть музейных чиппендейловских стульев, старинный китайский ковер из шелка голубого и кремового цвета. Тяжелые шелковые шторы – ткань ручной работы фирмы «Эйлберг» – обрамляли три окна, выходящих на север, и три западных окна. Две другие стены были отделаны деревом, а отделка скрывала шкаф, ящики и бар. Одна из панелей оказалась дверью, которая вела в роскошную мраморную ванную комнату и в гимнастический зал, оборудованный самыми современными тренажерами.

– Разве твой отец больше не пользуется этим кабинетом? – спросила Элен, думая о том, как жаль, что такая роскошная комната пустует.

Лью слегка покраснел.

– Теперь это мой кабинет.

– Твой?

– Это была идея Джоанны. Она уговорила отца отдать мне этот кабинет, он все равно здесь не бывает. И она же отделала его. Она сказала мне, что делает это для отца, а когда работа была закончена, спросила меня, как мне нравится. Когда я сказал, что мне нравится, она говорит: «Сюрприз! Это для тебя. Подарок от отца и меня».

– Тогда почему же ты не пользуешься им?

– Он подавляет меня, – сказал Лью прямо, как и всегда.

– А как Джоанна? Ей не обидно?

Лью посмотрел на Элен и вспомнил, как Джоанна застала их врасплох.

– Джоанна, как ты могла заметить, – сказал он, – обладает такой же чувствительностью, как ракета «Титан». Она хотела, чтобы кабинет нравился мне. Она хотела, чтобы я был на ее стороне при разводе моих родителей. Это была взятка.

– Жаль, что она не дала взятку мне, – сказала Элен, восхищаясь работой, которую проделала Джоанна.