Чтение онлайн

Филаретов посмотрел внимательно на Мухина и сказал, переводя взгляд на Арсентьева:

— Вторая половина пути во многом зависит от того, как скоро сумеем ответить на вопрос: что объединяет потерпевших? Ведь не на первые же попавшиеся квартиры шел вор. Поручи это проработать Муратову. Пусть переговорит с каждым пострадавшим. Похоже, мы выйдем на что-то серьезное.

Таранец начал проверку подъезда Лисовского с последнего этажа. Он надеялся решить сразу несколько вопросов: выявить тех, кто видел в часы совершения преступления подозрительных посторонних, выяснить, не было ли попытки краж в других квартирах, и, наконец, убедиться, что вор шел точно по адресу к Лисовскому. Последнее обстоятельство существенно сужало круг поиска. На двух верхних этажах ему удалось узнать немного. В день кражи на лестничных площадках с десяти и до пяти часов дня работал обивщик дверей. Он чужих людей не видел. Этажом ниже дверь одной из квартир, после долгого щелканья задвижек и позвякивания цепочки, открыл невысокий, с одутловатым лицом парень. Узнав, что Таранец из милиции, он сразу же закидал его вопросами.

— А почему вы в штатском? У вас есть пистолет? Дайте мне его посмотреть, — вопросы сыпались один за другим.

Таранец понял, что парень не здоров. С трудом уговорил его остаться дома и не идти за ним следом. Он обошел еще с десяток квартир. Жильцы ничего заслуживающего внимания не сообщили. Они больше интересовались тем, что похищено у Лисовского.

Дверь распахнула миниатюрная женщина с копной сиреневого цвета на голове. Поняв, что перед ней сотрудник из уголовного розыска, она пришла в неописуемый восторг. Пригласила в комнату, предложила чаю, но он отказался.

— Я очень увлекаюсь детективной литературой и знаю, какое значение имеет каждое слово, сказанное свидетелем. Порой мне кажется, что и я сама могла бы стать неплохим следователем. — Она стала развивать эту тему.

— Книжки — одно, а в жизни — другое, — сказал Таранец и невольно вздохнул.

Прозвучал понимающий смешок.

— Ах, извините! Я говорю совсем не то. — Подумав, со значением продолжила: — По-моему, в тот день я видела преступников.

— Во сколько это было?

— В одиннадцать.

Таранец вспомнил, что Лисовский застал вора около трех часов.

— При каких обстоятельствах?

— Они стояли на лестнице. У них такие физиономии…

— Какие?

— Типично бандитские!

— Сколько их было?

Она вскинула голову и проговорила уверенно:

— Трое. Один высокий и двое небольшого роста. Я их видела вот так, как вижу вас.

— А возраст?

— Лет по двадцать пять.

— Высокий был с усиками?

Она охотно подтвердила.

— В ушанке?

— Конечно, — она даже не удостоила Таранца взглядом.

А он, уловив противоречивость в рассказе, спросил:

— Те, кто поменьше ростом, были в черных свитерах и в зеленых куртках?

— Да, — по-прежнему уверенно ответила женщина.

Таранец понял, что она явно привирала…

Похоже, нужного свидетеля он встретил на четвертом этаже. На лестничной площадке, перегнувшись через перила, стояла молодая женщина в широком цветастом халате. Увидев Таранца, она поправила сбившиеся русые волосы и плотнее запахнула ворот. По ее округлившейся фигуре Таранец понял — ждет ребенка.

— В тот день на этом самом месте я дожидалась бабушку, — рассказывала она. — Боится пользоваться лифтом.

— И что же?

— Сверху спускался мужчина с небольшим чемоданом. Когда увидел меня, смутился. Замер на мгновение, но тут же быстрее, чем раньше, прошагал по лестнице. Лицо свое попытался скрыть — вроде бы стал вытирать глаза перчаткой. — Подумав добавила: — На вид интеллигентный.

— В чем же его уровень культуры? Поделитесь?

— Трудно объяснить. Пожалуй, это больше относится к внешности… Лицо неглупое, одет прилично.

Таранец усмехнулся.

— Сейчас многие с умным видом ходят и одеты вполне… Можете описать его внешность?

— Высокий, интересный парень. Ему лет тридцать. — Женщина смерила взглядом Таранца. — Повыше вас на полголовы. На нем коричневая кожаная куртка и шарф вишневый мохеровый. В общем, щеголеватый…

— А чемодан?

— Небольшой матерчатый, в крупную красную клетку. Вот, пожалуй, и все, что я помню.

— Спасибо. Все, что рассказали, — это очень важно, — поблагодарил Таранец. И заторопился. Приметы неизвестного нужно было срочно сообщить руководству.

Арсентьев отодвинул записку в сторону. Фотография Валетова у него имелась, и Савин уже успел предъявить ее сегодня для опознания Матвеевым и Лисовскому. Разработка Валетова шла успешно. Многое прояснилось. Нужно было форсировать его задержание.

— ТУЗ, ТУЗ, ТУЗ… — повторил про себя Арсентьев. — Ничему тебя не научили колонии, Валетов. Оказывается, ты тоже любитель саморекламы. Судимости свои выставляешь напоказ. ТУЗ — тюрьма уже знакома — всех оповещаешь…

Зазвонил телефон. Филиппов доложил кратко:

— Робик Портнов дважды побывал в ювелирных магазинах. Справлялся о ценах на кольца и серьги. На завтра назначил встречу с Тарголадзе. В одиннадцать тридцать у кинотеатра «Москва». Разговаривал с ним высокомерно…

— Наигрывает важность и авторитет, — заключил Арсентьев. — Прием стандартный. Этот народ умеет себя преподносить. Показная значительность часто сбивает с толку людей и, к сожалению, еще на многих действует безотказно. — Такой сорт людей он знал хорошо: ни образования, ни культуры, держатся на одном апломбе.

Филиппов проговорил в трубку несколько тише:

— Я на Болотниковскую поеду. Поработаю там…

— Давай! И держи меня в курсе… Было пять минут пятого.

С папкой под мышкой в кабинет вошел Савин. Арсентьев натренированным взглядом уловил, что следователь взволнован.

— С Пушкаревым неувязка получается, — проговорил Савин, потирая переносицу и морщась, как от зубной боли.

Арсентьев спросил спокойно:

— Говори яснее. Что произошло?

— Я только что получил заявление Куприянова. Он пишет, что претензий к Пушкареву не имеет. Считает, что кражи у него не произошло, так как Пушкарев оставил записку о том, что взял деньги. Просит его освободить. — Савин протянул заявление Куприянова. Арсентьев поинтересовался: