Чтение онлайн

8. этих условиях я решился, как уже упомянул, положить конец лицемерной игре Кремля. Я полагаю, т. е. я убежден, что в этой борьбе, которая в конце концов освободит Европу на будущее от большой опасности, примут участие Финляндия, а также Румыния. Генерал Марас сообщил, что Вы, дуче, также выставите по меньшей мере корпус. Если у Вас есть такое намерение, дуче,— я воспринимаю его, само собой разумеется, с благодарным сердцем,— то для его реализации будет достаточно времени, ибо на этом громадном театре военных действий наступление нельзя будет начать повсеместно в одно и то же время. Решающую помощь, дуче, Вы можете всегда оказать тем, что увеличите свои силы в Северной Африке, если возможно, то с перспективой наступления от Триполи на запад; что Вы, далее, начнете создание группировки войск, пусть даже сначала небольшой, которая в случае разрыва Францией договора немедленно сможет вступить в нее вместе с нами и, наконец, тем, что Вы усилите прежде всего воздушную и, по возможности, подводную войну на Средиземном море.

Что касается охраны территорий на Западе, от Норвегии до Франции включительно, то там мы, если иметь в виду сухопутные войска, достаточно сильны, чтобы молниеносно прореагировать на любую неожиданность. Что касается воздушной войны против Англии, то мы некоторое время будем придерживаться обороны. Но это не означает, что мы не в состоянии отражать британские налеты на Германию. Напротив, у нас есть возможность, если необходимо, как и прежде, наносить беспощадные бомбовые удары по британской метрополии. Наша истребительная оборона также достаточно сильна. Она располагает наилучшими, какие только у нас есть, эскадрильями.

Что касается борьбы на Востоке, дуче, то она определенно будет тяжелой. Но я ни на секунду не сомневаюсь в крупном успехе. Прежде всего я надеюсь, что нам в результате удастся обеспечить на длительное время на Украине общую продовольственную базу. Она послужит для нас поставщиком тех ресурсов, которые, возможно, потребуются нам в будущем. Смею добавить, что, как сейчас можно судить, нынешний немецкий урожай обещает быть очень хорошим. Вполне допустимо, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий состоит в том, чтобы как можно быстрее устранить эту угрозу.

Если я Вам, дуче, лишь сейчас направляю это послание, то только потому, что окончательное решение будет принято только сегодня в 7 часов вечера. Поэтому я прошу Вас сердечно никого не информировать об этом, особенно Вашего посла в Москве, так как нет абсолютной уверенности в том, что наши закодированные донесения не могут быть расшифрованы. Я приказал сообщить моему собственному послу о принятых решениях лишь в последнюю минуту.

Материал, который я намерен постепенно опубликовать, так обширен, что мир удивится больше нашему долготерпению, чем нашему решению, если он не принадлежит к враждебно настроенной к нам части общества, для которой аргументы заранее не имеют никакого значения.

Что бы теперь ни случилось, дуче, наше положение от этого шага не ухудшится, оно может только улучшиться. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных фактов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, освободив свой тыл, с утроенной силой обрушиться на противника с целью его уничтожения. Что зависит от нас, немцев, будет,— смею Вас, дуче, заверить,— сделано.

О всех Ваших пожеланиях, соображениях и о помощи, которую Вы, дуче, сможете мне предоставить в предстоящей операции, прошу сообщить мне либо лично, либо согласовать эти вопросы через Ваши военные органы с моим верховным командованием.

В заключение я хотел бы Вам сказать еще одно. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению. Сотрудничество с Советским Союзом, при всем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто сильно тяготило меня. Ибо это казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени.

Еще когда готовилось нападение на Советский Союз, военно-политическое руководство фашистской Германии занялось перспективным планированием последующей военной экспансии «после достижения победы на Востоке». Гитлер, руководители ОКВ, ОКХ и других видов вооруженных сил были твердо уверены, что с Советским Союзом будет покончено к концу осени 1941 г. [214] . Исходя из этой ложной предпосылки, фашистские генштабисты приступили к конкретной разработке оперативно-стратегических планов дальнейших операций. На основе этих планов можно составить ясную картину о конечных целях германского фашизма в войне [215] .

Судя по документальным данным, гитлеровцы представляли себе, что после разгрома Советского Союза перед ними встанут следующие основные задачи в проведении внешней экспансии.

1. Окончательное установление фашистского «нового порядка» в Европе.

2. «Освоение» и «экономическое использование» завоеванных богатств Советского Союза и осуществление мероприятий, намеченных генеральным планом «Ост».

3. Подготовка материальных и стратегических условий для дальнейшей борьбы против англо-американской коалиции.

4. Претворение в жизнь программы колониальных завоеваний, основа которой была намечена, как указывалось выше, еще в 1940 г.

Все эти планы были тесно взаимосвязаны между собой, и хронологически их выполнение мыслилось почти одновременно. Мы рассмотрим здесь главным образом военно-сгратегические аспекты этих планов.

Важнейшим документом, определившим весь комплекс военно-стратегических мероприятий гитлеровского командования после предполагавшегося разгрома Советского Союза, является проект директивы ОКВ № 32 от 11 июня 1941 г. «Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса» (док. № 22). 19 июня 1941 г. Йодль направил эту директиву «в качестве предварительной разработки» главнокомандующим видами вооруженных сил, и она послужила основой для составления целого ряда других оперативно-стратегических документов подобного рода (док. № 23—26). 30 июня 1941 г., после рассмотрения проекта директивы № 32 в главнокомандованиях сухопутных войск, ВВС и ВМС, был принят ее окончательный вариант [216] с учетом высказанных замечаний и рекомендаций.

18 августа 1941 г. штаб руководства морской войной разослал для ознакомления и ориентировки главнокомандующих и начальников штабов групп армий «Запад», «Север» и «Юг» свои соображения по вопросу о дальнейшем ведении войны после окончания Восточной кампании [217] . Они были составлены в развитие директивы № 32 и содержали конкретизацию сроков начала важнейших операций.

Согласно директиве № 32, центр тяжести всех военных усилий фашистской Германии должен был быть перемещен на борьбу против Англии и США. Для этого предусматривалось «создание европейско-западноафриканского бастиона против англо-американской коалиции», как указывалось в записи дневника ОКВ от 4 июня 1941 г. [218] , а также реорганизация военной промышленности и вооруженных сил с целью значительного развертывания авиации и военно-морского флота, по сравнению с которыми роль сухопутных войск отступала на задний план (док. № 23). Предпосылкой для этого должен был быть разгром Советского Союза.

Для насильственного проведения мероприятий по «освоению, охране и экономическому использованию» «завоеванного пространства на Востоке» гитлеровцы планировали, как это видно из директивы № 32, оставить на территории Советского Союза 60 дивизий наряду с войсками сателлитов Германии и одну воздушную армию, чтобы высвободить остальные силы для борьбы против Англии и США, а также для решения «колониальных задач».

Детальный расчет сил, их задачи и размещение на завоеванной советской территории представлены в разработанных ОКХ «Тезисах к докладу об оккупации и охране русской территории и о реорганизации сухопутных войск после окончания операции «Барбаросса» от 15 июля 1941 г. На территории «четырех государственных образований» — Прибалтики, России, Украины и Кавказа — планировалось оставить две группы армий в составе 56 дивизий, из них 18 танковых и шесть моторизованных. Ставку «главнокомандующего войсками на Востоке» намечалось разместить в Москве. Оккупации подлежала территория Советского Союза вплоть до Урала, промышленность которого должна была быть разрушена в результате «крупной моторизованной экспедиции» силами восьми танковых и четырех моторизованных дивизий (док. № 26). Пространство между Волгой и Уралом намечалось усеять концлагерями.