Чтение онлайн

3. Разгром Советского Союза как важнейшее условие установления полного господства фашистской Германии в Европе и последующей борьбы за мировое господство.

4. Создание германской колониальной империи путем завоевания владений в Африке, на Ближнем и Среднем Востоке и в других частях мира и подготовка борьбы против Соединенных Штатов Америки.

Этот путь развития фашистской агрессии был в грубых чертах намечен еще в книге Гитлера «Моя борьба». С некоторыми коррективами эти замыслы стали осуществляться после установления в Германии фашистской диктатуры.

Первоочередные задачи фашистской экспансии, призванные обеспечить вермахту более благоприятные условия для борьбы против основных противников на европейском континенте (планы «Отто» — Австрия, «Грюн» — Чехословакия и др.), были сформулированы еще в первых директивах по вооруженным силам, утвержденным Бломбергом (от 26 июня 1936 г. и 24 июня 1937 г.).

Примерно в это же время, в августе 1936 г., Гитлер поставил перед германской экономикой и вооруженными силами задачу полностью подготовиться до 1939 г. к большой войне (док. №2). А на совещании политических и военных руководителей рейха 5 ноября 1937 г. он обрисовал уже общие контуры и условия ведения замышляемой мировой войны (док. № 3).

Как видим, сроки начала этой войны были в общем выдержаны фашистскими стратегами. Это же относится и к более общим планам.

Что касается колониальной программы фашистской Германии, то активная разработка и уточнение ее начались с середины 1940 г., особенно после разгрома Франции [73] . Ведущую роль в этом играли представители Немецкого банка, «Группы немецких колониально-хозяйственных предприятий», немецких колониальных обществ, концерна ИГ-Фарбен, командования военно-морского флота и других организаций [74] (по решению Гитлера от 23 января 1940 г. «вопросы возвращения немецких колоний» должно было рассмотреть министерство иностранных дел, а разработка «подготовительных мероприятий по управлению колониями в контакте с соответствующими партийными и государственными органами» вменялась в обязанность колониально-политическому управлению нацистской партии [75] ). 15 июня 1940 г. начальник имперской канцелярии Ламмерс отдал распоряжение важнейшим органам нацистского государственного аппарата ускорить окончательную выработку требований но колониальному вопросу. В нем говорилось «Нынешнее положение требует быстрого завершения предварительных работ. Поэтому я должен по поручению фюрера просить все высшие имперские инстанции оказать в рамках своей компетенции полную помощь колониально политическому управлению и всеми силами содействовать тому, чтобы подготовка к принятию управления нашими колониями могла быть окончена в кратчайший срок» [76] .

О конкретном содержании разработанных колониальных планов можно судить по целому ряду документов, в том числе по упомянутому выше меморандуму Клодиуса. В последнем ставилась цель — на первых порах «создать германскую колониальную империю в Африке, включая все германские колонии и Бельгийское Конго» [77] . Кроме того, после победы над Францией и Англией предполагалось «без помех» захватить экономические позиции на Ближнем и Среднем Востоке [78] . Примерно аналогичные колониальные требования выдвигались в меморандуме видного чиновника МИД Риттера от 1 июня 1940 г., разработанном по указанию Риббентропа [79] .

Подробнее колониальная программа германского империализма, как она оформилась к середине 1940 г., изложена в меморандумах Корсванта и штаба военно-морского руководства от 3 июня [80] и 27 июля 1940 г. (док № 6, 7). Она сводилась к следующему:

В Африке: Сенегал, Французское Конго, Гамбия, Гвинея, Золотой Берег (Гана), Сьерра-Леоне, Нигерия, Южный Судан, Уганда, Кения, часть Бельгийского Конго, Занзибар и Пемба, добыча фосфатов в Алжире.

В Азии: острова Индонезии и Новая Гвинея, Британское Борнео, Сингапур, острова Океании, часть Малайи, французские колонии в Индии.

На арабском Востоке: Палестина, Трансиордания, Кувейт, Бахрейнские острова, природные ресурсы Ирака, Аден, Египет и Суэцкий канал (последние под совместный контроль Германии и Италии).

В Америке: бывшие французские колонии и английские никелевые рудники в Канаде.

В дальнейшем вплоть до 1943 г. гитлеровское руководство уточняло и детализировало эти колониальные планы [81] . Насколько серьезно германские империалисты готовились к колониальным захватам, свидетельствует тот факт, что еще в 1940 г. в Германии было тайно создано министерство колоний во главе с фон Эппом и началось формирование колониальных войск, численность которых предполагаюсь довести до 100 тыс. человек [82] .

О конечных целях фашистской Германии в войне можно судить по следующему высказыванию Гиммлера, относящемуся к октябрю 1943 г. «К концу этой войны, когда Россия в конце концов истощится или будет устранена, а Англия и Америка не вынесут войны, для нас возникнет задача создания мировой империи. В этой войне мы добьемся того, что все, что в предшествующие годы, начиная с 1938 г., было присоединено к немецкой, к великонемецкой и затем великогерманской империи, останется в нашем владении. Война ведется во имя того, чтобы проложить дорогу на Восток, чтобы Германия стала мировой империей, чтобы была основана германская мировая империя. В этом смысл войны, сколько бы она ни длилась — пять, а может быть, шесть или даже семь лет» [83] .

Этих целей германские империалисты рассчитывали добиться после разгрома Советской Армии. В одной из бесед в узком кругу своих единомышленников Гитлер заявил. «В тот день, когда мы установим в Европе наш твердый порядок, мы сможем обратить свой взор к Африке. И кто знает, может быть, в один прекрасный день мы окажемся в состоянии взяться за достижение и других целей» [84] .

О том, как, какими способами и с помощью какой организации военное руководство фашистской Германии мыслило себе достижение захватнических целей, ярко свидетельствует документ «Проблемы организации руководства войной», разработанный штабом ОКВ под руководством Кейтеля и Йодля (док. №4). В нем затрагиваются кардинальные проблемы: opганизация руководства войной и вооруженными силами, характер войны, способы и формы достижения победы в борьбе. Фактически он подводит краткий итог двадцатилетнего развития военной теории и организационных принципов германского милитаризма с 1918 г.

За основу организационного построения стратегического руководства войной германские милитаристы взяли положения учения о «тотальной войне», разработанные Людендорфом и другими кайзеровскими генералами еще в середине 20-х годов. Это учение возводило войну в самодовлеющую силу, в «высшее проявление воли народа», признавая примат военного руководства над политикой. Последней отводилась обслуживающая роль не только в войне, но и в мирное время. Учение Клаузевица, особенно его положение о том, что стратегия является служанкой политики, было объявлено в фашистской Германии устаревшим и дезориентирующим. Полководец, писал Людендорф, «определяет направление в политике, которое должно проводиться в целях ведения войны», он «предоставлен только самому себе, он одинок» и «действует по своим внутренним убеждениям» [85] .

Эти взгляды Людендорфа, отражавшие умонастроения широких кругов германских милитаристов, оказали сильное влияние на формирование фашистской военной доктрины, особенно на определение принципов организации стратегического руководства. Совмещением постов политического главы государства и полководца в одном лице, что считалось «наилучшей и наиболее логичной для авторитарного государства формой» (док. № 4), германские милитаристы надеялись «преодолеть дуализм политики и стратегии», обеспечить единое руководство политикой и вооруженной борьбой, тотальную мобилизацию всех материальных ресурсов и духовных сил страны для военных целей, а также террористическое подавление рабочего движения и всех оппозиционных элементов в собственном тылу. В этом они видели залог успеха в борьбе. Отсюда выводился принцип политического устройства третьей империи: «Один народ — одно государство — один вождь», а также культ «фюрера». В Гитлере руководители вермахта видели «сильную демоническую личность», которая, не брезгуя ничем ради достижения цели и полностью игнорируя нормы морали и международного нрава, сможет с помощью своих военных советников реализовать обширные завоевательные планы фашистской Германии. Именно поэтому германский генералитет приветствовал самоназначение Гитлера 4 февраля 1938 г. верховным главнокомандующим вооруженными силами, в результате чего он совместил в своей персоне посты политического и военного руководителя третьей империи. Так в фашистской Германии возникла система стратегического руководства войной, по адресу которой германские генералы после своей катастрофы в мае 1945 г. стали посылать проклятья. Но в то время они не жалели сил для насаждения культа Гитлера в войсках. Например, в секретном распоряжении Браухича от 18 декабря 1938 г. о «воспитании офицерского корпуса» говорилось: «Адольф Гитлер, гениальный вождь, воплотивший глубокое учение о традициях солдат-фронтовиков в мировоззрении национал-социализма, создал для нас новую великую германскую империю и укрепил ее. Только тот, кто осознает вчерашний, сегодняшний и завтрашний день во всей его сложности и величии, понимает исторический подвиг этого человека. Огромны перевороты во всех областях. В третьем рейхе вырос новый человек германской нации, преисполненный иными идеалами, нежели поколение, предшествовавшее нам. Создана новая небывалая общность народа, стоящая над всеми классами и сословиями, к которой принадлежим все мы,— народ, вооруженные силы и партия. Незыблема наша верность, непоколебимо наше доверие к человеку, который все это создал, который своей верой и своей волей свершил это чудо. Само собой понятным является тот факт, что ни у одной организации образ мыслей национал-социалистов не нашел с самого начала такого одобрения, как в вооруженных силах. Его идеи всегда были направляющими для вооруженных сил. Вооруженные силы и национал-социализм имеют одни идейные корни. Они свершат и в будущем великие дела во имя нации, если будут следовать примеру и учению фюрера, который воплощает в себе настоящего солдата и национал-социалиста» [86] .

Распоряжение Браухича требовало от офицеров беспрекословного, слепого подчинения «фюреру».

Большой интерес с точки зрения изучения военной доктрины германского милитаризма представляет приложение к документу № 4, озаглавленное «Какой представляется война будущего». Из него видно, что военные идеологи фашистской Германии начисто отвергали классовую сущность войн, их политический характер, полностью перечеркнув таким образом даже учение Клаузевица. Они представляли войны вечным и неотвратимым проявлением биологических законов природы. Под этим идеологическим покровом скрывались империалистические цели подготавливаемой германским империализмом войны. «Нужда не знает слова нельзя» — таков был девиз германских милитаристов в вопросах ведения войны. Вероломство, жестокость и беспощадность, полная неразборчивость в средствах достижения целей, ставка на внезапные ошеломляющие действия и провокации — все предписывалось пускать в ход для осуществления разбойничьей программы германского империализма.