Чтение онлайн

Но не это, в конце концов, самое главное. Американцы сделали вид, что они и без посторонней помощи раскрыли сверхсекретные приготовления Ямомото, а Ямомото, в свою очередь, прикинулся, что об этом он и сам не имеет абсолютно никакого понятия. Он заставил своих подчиненных разработать безупречный план захвата острова и принялся приводить его в исполнение. Для начала он отправил далеко в океан подводные лодки, чтобы те выстроились в завесу между Мидуэем и Пирл-Харбором. Но все лодки, вопреки четкому и недвусмысленному приказу, почему-то пришли в район сосредоточения слишком поздно для того, чтобы выполнить свою задачу — американский флот уже ушел к Мидуэю, но японцы этого так и не узнали до самой кульминации всего сражения. Это загадка номер один, потому что от этого незначительного, как может показаться на первый взгляд, эпизода, зависело всё, и все это понимали — одни заранее, а другие эти осмыслили задним числом. Однако помимо подводных лодок у Ямомото были и прекрасные летающие лодки "каваниси", которые могли быстро долететь от Японии и до самого Пирл-Харбора, а с дозаправкой с подводной лодки — даже до Америки. Но адмирал почему-то и не подумал произвести разведку американской базы перед началом похода и вычислить наличие или отсутствие в ней флота противника — самой главной цели всей операции. Его не волновало даже возможное появление вражеских авианосцев в районе высадки десанта, да его, судя по производимым им накануне неизбежного сражения действиям, ВООБЩЕ ничего не интересовало, кроме соблюдения графиков отправки флота в поход. Когда напряжение окружающих Ямомото адмиралов достигло апогея, он собрал всех их в своей резиденции и запретил им волноваться, а брать пример именно с него самого. И это очень странно, особенно если припомнить его собственное заявление, которое Ямомото сделал в начале войны перед этими же адмиралами:

"…МЫ БУДЕМ ПОБЕЖДАТЬ ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ ПОЛГОДА, НО У МЕНЯ НЕТ АБСОЛЮТНОЙ УВЕРЕННОСТИ В КОНЕЧНОМ ИСХОДЕ".

Нетрудно вычислить, что Пирл-Харбор и Мидуэй разделяют во времени как раз эти предсказанные адмиралом ПОЛГОДА. Но отпущенный им самим срок подошел к концу, а Ямомото спокоен, как египетская мумия. С чего бы это?

К слову сказать, спокоен также и Нимитц. Неизвестно, дошло ли до него в первое военное полугодие пророчество противника насчет неуверенности в конечном исходе войны, но никаких сомнений в победе у Мидуэя подчиненные у американского адмирала не наблюдают. Перед битвой он тоже сделал своего рода предсказание.

"МЫ НАНЕСЁМ УДАР ПО ЯПОНСКИМ АВИАНОСЦАМ В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА ВСЕ ИХ САМОЛЕТЫ БУДУТ НА ВЗЛЁТНЫХ ПАЛУБАХ!"

Вот его короткая, но весьма яркая речь, произнесенная тогда перед собственными адмиралами, и каждое слово из нее спустя несколько дней материализовалось самым непосредственным образом. Нимитц нисколько (НИСКОЛЬКО!) не удивился, когда в конце сражения узнал о полной победе. Откуда такое предвидение? Можно подумать, что они с Ямомото накануне войны согласовали все свои будущие действия и поклялись друг другу не отступать от совместного плана ни на шаг. Прекрасно зная состояние своей материальной части и подготовку лётного состава на Мидуэе и авианосцах, американский адмирал тем не менее не сомневается в полном успехе. Он знает НАВЕРНЯКА, ВОПРЕКИ ВСЕМ ПРОГНОЗАМ, что до самого сражения ни одна подлодка противника не обнаружит местоположение его авианосцев, и ни один разведывательный самолет противника не отличит его авианосцы от консервных банок…

Вооруженный перехваченным стратегической радиоразведкой подробным планом действий адмирала Ямомото, Нимитц, сидя в Пирл-Харборе, не видит повода для каких бы там ни было волнений. Он спокоен. Зато неспокойны его адмиралы. Неоднократно рискуя своими жизнями под бомбами и торпедами японцев в предыдущих боях, они не привыкли доверять настроению и прогнозам даже своих самых непосредственных начальников. Они прекрасно знают, например, как неимоверно трудно прорваться пикирующему бомбардировщику или торпедоносцу к любому японскому кораблю, прикрываемому хотя бы одним-единственным истребителем "зеро", даже если американский пилот мужественен до неимоверности и полон решимости таранить цель, но не отступить. Они не могут поверить в то, что их маленькую эскадру в любой момент не засекут японские патрули — и тогда вся мощь японского соединения обрушится на их несчастные три авианосца, один из которых — "Йорктаун" — так и не оправился от тяжелых ран, полученных им в предыдущем бою в Коралловом море. Когда все самолеты, вылетевшие с Мидуэя бомбить японскую эскадру, погибли, в дело вступила американская палубная авиация. У Нимитца оставалось только 215 самолетов против 350 японских, но вскоре все его торпедоносцы и большая часть истребителей, достигших японской эскадры, погибли также бесславно, как и мидуэйские самолеты. Кроме того, пятьдесят пикирующих бомбардировщиков с "Хорнета" так и не обнаружили цели, и понапрасну израсходовав всё горючее, тоже погибли на обратном пути в океане. Спрюенс был в отчаянии: авиагруппа "Хорнета" полностью истощилась, а на "Энтерпрайзе" оставалось только 16 пикирующих бомбардировщиков, да несколько истребителей воздушного патруля. Пора было уносить ноги, но адмирал имел приказ Нимитца не отступать, покуда не погибнет последний самолет. Впрочем, сам Нимитц на все сто был уверен, что до этого не дойдет.

У Флетчера дела были не лучше. Японские самолеты, добравшиеся наконец до его единственного авианосца, понаделали в палубе "Йорктауна" кучу больших и малых дыр, и потому на время пришлось прекратить все взлетно-посадочные операции. Благодаря этому авиагруппа "Энтерпрайза" пополнилась восемнадцатью пикировщиками Флетчера, совершившими на него вынужденную посадку. Однако самолетов все равно не хватало на то, чтобы атаковать хотя бы один корабль врага. Многие возвратившиеся из предыдущего рейда самолеты пришлось сбросить за борт — так сильно они были повреждены, а остальные нуждались в неотложном ремонте. Надежда была только на пикирующие бомбардировщики "донтлесс", не участвовавшие до сих пор в бою. Их оставалось ровно 50 штук — это были ПОСЛЕДНИЕ самолеты Нимитца. Они взлетели с двух авианосцев и отправились на поиски эскадры Нагумо. Вот тут и произошло то главное ЧУДО, которое потом войдёт в заголовки большинства исторических книг, посвященных этому и на самом деле выдающемуся сражению…

У разведчиков и криминальных следователей, в совершенстве освоивших все тонкости своей профессии, имеется одно железное правило, которое помогает им выкручиваться из самых неприятных ситуаций, и правило это гласит:

"В МИРЕ ИМЕЕТСЯ МЕСТО ЛЮБЫМ, ДАЖЕ САМЫМ НЕВЕРОЯТНЫМ СОВПАДЕНИЯМ, НО ЕСЛИ В ОДНОМ ДЕЛЕ ПРИСУТСТВУЕТ БОЛЕЕ ОДНОГО СОВПАДЕНИЯ, ТО ЭТО УЖЕ ВОВСЕ НЕ СОВПАДЕНИЯ!"

Всё "Мидуэйское дело" прямо-таки кишит бросающимися в глаза огромными и ужасными по своей природе совпадениями, но ни один из исследователей, посвятивших "невероятной победе" сотни и тысячи страниц своих научных трудов, не разглядел в этих совпадениях чего-то большего, чем просто мановение судьбы. Наоборот, все историки-специалисты единодушно твердят нам о "серии невероятных случайностей", которые можно объяснить "только вмешательством всемогущего рока". Некоторые даже поговаривают о некоей "мистической цепи событий", не пытаясь объяснить сущности этой "мистики". А ведь каждому более-менее образованному человеку должно быть ясно, что, что всякая МИСТИКА — это плод беспомощности исследователей, не способных разобраться в проблеме. Между тем проблема мидуэйской победы не представляет из себя ничего таинственного. Все наоборот, проблему представляет только та таинственность, которой некоторые круги прикрывают действительные причины поражения японского флота при Мидуэе. Пытаясь разобраться в природе всех тех "случайностей", которые "случились" в центре Тихого океана 4–6 июня 1942 года, можно запросто набрести на некоторые необъясненные до сих пор факты.

Итак, изучая некоторые давным-давно обнародованные документы, посвященные разработке адмиралом Ямомото планов вторжения на Мидуэй, можно с немалым для себя удивлением (причем ОЧЕНЬ немалым) обнаружить, что этими самыми планами было все же предусмотрено проведение разведки Пирл-Харбора с помощью гидросамолетов, базировавшихся на атолле Кваджелейн — базе японской авиации в центральной части Тихого океана. Для того, чтобы заправить эти самолеты на пути к Гавайям, в небольшую лагуну, расположенную в паре сотен миль от Мидуэя, были направлены три подводные лодки-заправщика. Однако, когда лодки прибыли в назначенный район 26 мая, то есть за неделю до начала сражения, оказалось, что лагуна уже занята американским авиатранспортом с эскортирующими его эсминцами. Операция провалилась, и об этом сразу же доложили Ямомото.

Вице-адмирал Императорского флота Тюити Нагумо

…Авианосное соединение Нагумо в это время на всех парах неслось прямиком к Мидуэю, значительно опережая всю остальную эскадру, и сам адмирал Нагумо был полон уверенности, что разведка Пирл-Харбора, как и обещал Ямомото, все же будет произведена, и что если разведывательные самолеты обнаружат на американской базе нечто достойное внимания, то ему-то уж сообщат об этом в первую очередь. Но у Ямомото совсем другие планы. Он скрыл от несчастного Нагумо важную информацию: ведь отсутствие результата — это уже результат, ибо если бы Нагумо знал, что об эскадре противника нет никаких сведений, то он приготовился бы к любой неожиданности.

Но этого мало. Ямомото доложили о том, что завеса из подводных лодок также запоздала в зону своего патрулирования, и потому наверняка прошляпила американский флот, а так как это запоздание исчислялось не часами, а сутками, то одному богу теперь может быть известно, где именно американские корабли будут поджидать ничего не подозревающего Нагумо. Вдобавок ко всему из радиоперехвата стало ясно, что операция японцев для американцев уже не составляет никакого секрета, более того, у японцев была прекрасная возможность сообразить, что авианосцы "Энтерпрайз" и "Хорнет", которые еще 15 мая были в районе Соломоновых островов далеко на юге, вполне могли быть в самый короткий срок перевооружены и переброшены к Мидуэю, и даже не МОГЛИ БЫТЬ, а НАВЕРНЯКА БЫЛИ… И вот эта очень важная информация также утаивается от Нагумо, который пребывает в святой уверенности, что американский флот все еще в Пирл-Харборе, американские адмиралы и не подозревают о скором нападении, и потому к бою абсолютно не готовы, и в любом случае у них под рукой нет ни одного авианосца, которые якобы "застряли" где-то возле Австралии. Многие "исследователи" возразили бы на это, что даже если бы адмирал Нагумо и был осведомлен о подозрительных перемещениях американского флота, то это никак бы его не остановило. Можно согласиться — не остановило бы, поздно останавливать несущийся на полном ходу экспресс, но, по крайней мере он не подставил бы так глупо свои авианосцы под внезапный удар невесть откуда взявшихся пикирующих бомбардировщиков, что и повлекло за собой провал всей операции!

Вот так. Выходит, что своего подчиненного, прославленного морского волка, подставил сам Ямомото. Именно ПОДСТАВИЛ, потому что никакое другое слово к этому не подходит. Но зачем? С какой целью? Что творилось в голове у Ямомото, когда он отдавал приказ не сообщать Нагумо столь важные для его миссии сведения? Об этом, кажется, никто никогда не задумывался.

Но задуматься об этом следовало бы серьёзно, и тогда ответ на многие непростые вопросы возник бы сам собой. Некоторое время спустя некоторые исследователи обнаружили сведения о том, что инициатива этой "подставы" исходила ни от кого иного, как от начальника оперативного отдела штаба флота капитана I-го ранга Камето Куросимы, того самого Куросимы, который и разработал с виду безупречный и просчитанный до мелочей план по захвату Мидуэя. Эти сведения тоже секрета ни для кого не представляли, но именитыми историками почему-то востребованы так и не были. По словам немногих очевидцев, Ямомото якобы был склонен предупредить Нагумо об изменениях в оперативной обстановке, но Куросима был категорически против нарушения радиомолчания. Он успокоил адмирала тем соображением, что сведения эти, переданные адмиралу Ямомото из Токио шифрограммой по радио, достигнут также и "Акаги" — флагманского корабля Нагумо, вот так Нагумо и узнает об истинном положении вещей…

Неизвестно, как Ямомото отреагировал на эту развесистую "клюкву", исходящую из уст своего подчиненного, в самый первый момент, однако в конце концов он полностью согласился с ним. Но ему ли было не знать, что на авианосце "Акаги", находящемся в 600 милях от флагмана Объединенного флота "Ямато", ни за что не принять сообщения из Токио (2000 миль) из-за своей слабой радиостанции? Можно предположить, это прекрасно знал также и сам Куросима, причем с большой степенью достоверности. Человек, занимающийся непосредственной разработкой планов операции для кораблей, которые будут претворять эти планы в действительность, просто обязан знать тактико-технические характеристики хотя бы самых главных из них. Но капитан I-го ранга Куросима пошел на откровенное надувательство, а Ямомото сделал вид, что поверил ему… Именно СДЕЛАЛ ВИД, потому что можно быть уверенным на все сто, что адмирал прекрасно знал, что его офицер просто пудрит ему мозги. Но опять-таки: зачем?