Чтение онлайн

Еще не успело солнце пройти и четверти своего пути к зениту, когда Малино ударил по очередному камню, но тот вдруг не раскололся. Камень был очень большим, и наш гарримпейро не поверил, что он нашел именно алмаз, а потому ударил еще раз, и на этот раз гораздо сильнее. Но камень опять не раскололся. Тогда Малино быстро сунул булыжник в карман, а чтобы его напарник ничего не заподозрил, продолжал работу как ни в чем не бывало. Улучшив минуту, он отлучился от шурфа якобы по нужде, и забравшись в кустарник, рассмотрел свою добычу. Камень оказался алмазом, причем алмазом такой величины, что у Малино закружилась голова и он еле выбрался из кустов на ровное место. В тот день старатель работать больше не смог.

По бразильским законам старатель обязан немедленно зарегистрировать свою находку в государственной конторе, и после всех процедур ему будет положена только четверть от продажной стоимости алмаза. Однако Малино, прикинув приблизительную ценность своего камня, решил все же испытать судьбу и получить если не всю возможную стоимость, то хоть большую его часть. Он был наверняка уверен в том, что этот алмаз можно загнать в Рио-де-Жанейро не меньше, чем за два миллиона долларов, а если повезет — то и за три. Однако он не учел одного важного обстоятельства, и это обстоятельство заключалось как раз в том, что в таком огромном городе, как Рио-де-Жанейро, только и ждут-не дождутся таких простаков, как Малино, всегда мнящих себя хитрее остальных.

Итак, через несколько дней после принятия решения Малино приезжает в бывшую столицу, [8] и еще неделя уходит у него на то, чтобы отыскать готового выложить за этот уникум денежки клиента. Таковой в конце концов находится, и зовут его Гиппократос Базилис Такапулос. Такапулос — бывший греческий полицейский, которого за двадцать лет до описываемых событий выгнали из полиции родной стране за некомпетентность. Впоследствии этот тип переехал со своей семьёй в Бразилию, и к середине 60-х благодаря своей экстраординарной предприимчивости стал самым крупным специалистом по части подпольной торговли драгоценностями во всем Рио-де-Жанейро.

Итак, агенты Такапулоса, к которым Малино обратился по прибытии в Рио, привели заезжего гарримпейро в какую-то грязную закусочную, на самом деле являвшуюся замаскированным приемным пунктом предлагаемых к продаже алмазов, и тут наконец Малино показывает скупщику своё богатство. Такапулос, увидав камень такой невообразимой величины, не в силах был скрыть своего восторга. Но делец быстро подавил в нем непристойные в присутствии клиента чувства, и он назвал Малино оскорбившую слух бразильца сумму: десять тысяч долларов.

Обиженный старатель, переварив услышанное, тотчас потянулся к поясу за своими револьверами, но грек, быстро оценив обстановку, быстро удвоил сумму. Естественно, рассчитывавший на гораздо большее бразилец и не думал соглашаться. Тогда Такапулос предложил Малино позвать опытного оценщика, который не замедлил явиться на первый же зов.

“Опытным оценщиком” был хитрый еврей по имени Яков Мозес, который являлся ближайшим сообщником Такапулоса и прекрасно разбирался в ситуации. Он внимательно обследовал камень, применив все приемы, имеющиеся в распоряжении любого первоклассного ювелира, и наконец назвал сумму в десять раз превышавшую ту, которую назвал грек в начале торгов. С появлением Мозеса торги начались по-настоящему, но продолжались они не один день, и проводились по всем правилам мошеннического искусства. Судьба Малино была предрешена, но он-то об этом ничего не знал, а если и догадывался, что его хотят обжулить, то не придавал этим догадкам должного значения.

Наконец в пятницу, ближе к вечеру, жадный грек наконец “сдался”. Он предложил Малино сумму, приблизительно соответствующую представлению того о достойном вознаграждении за алмаз: четыре миллиарда крузейро, что по курсу составляло приблизительно два миллиона американских долларов. Довольный старатель набил карманы чеками, выписанными ему Такапулосом, и не соизволив даже попрощаться, отправился в ближайший банк. Однако в банк его не пустили, причем по самой что ни на есть простой причине: все банки в городе были уже закрыты на выходные — до самого понедельника.

Но Малино и не думал унывать. Он весело провел время, обследовав за два дня все кабаки и притоны приморской части города, но когда утром в понедельник он вздумал получить по чекам Такапулоса причитающиеся ему миллионы, то его постигло неслыханное разочарование: директор банка разъяснил ему, что по этим чекам невозможно получить ничего ни в одном банке мира, потому что они — не что иное, как довольно примитивно сделанные фальшивки.

…Тем временем Такапулос с Мозесом находились уже совсем в другой стране, а точнее — в соседней Аргентине, в Буэнос-Айресе, куда бежали вместе с выдуренным у простака Малино алмазом, и со свойственным всем выходцам из Средиземноморья горячностью обсуждали способы, как им поделить драгоценность. Естественно, камень все это время находился у грека в кармане, и при первом же удобном случае он обвел еврея вокруг пальца и испарился, оставив напарника с носом. Однако носатый напарник тоже был не простак, и он сообразил, что прежде всего грека-иуду нужно искать на его исторической родине. Недолго думая, он купил билет на самолет, и вылетел в Афины.

…На этом заканчивается первая часть похождений невиданного доселе алмаза, который какой-то более или менее начитанный умник из полицейского управления Рио-де-Жанейро назвал по имени известной повести американца Скотта Фитцджеральда. В деле же камень фигурировал под более незатейливым именем: просто “РИТЦ”. Официальная история этого 2000-каратного монстра началась с заявления Эдуардо Малино в полицию по поводу совершения над ним мошеннических действий со стороны исчезнувших Такапулоса и Мозеса. На оставшиеся от выделенных на командировку деньги Малино нанял адвоката, и тот поручил расследовать это дело своему приятелю, агенту федеральной полиции Жоресу Гуларту. Власти велели Гуларту во что бы то ни стало найти похитителей, и прежде всего — алмаз.

Тут необходимо хотя бы кратко рассказать об этом самом Гуларте, потому что биография этого человека вполне объясняет все дальнейшие его поступки, а также извилистые и запутанные пути, которыми в конце концов пошло официальное расследование. До службы в полиции Жорес Гуларт был самым настоящим уголовником, каких немало в любом бразильском городе, но вместе с тем он числился на хорошем счету у полиции, потому что оказал ей столько услуг, что начальник полицейского управления Рио-де-Жанейро без всякой задней мысли предложил полезному человеку сменить “профессию” и поступить к нему на службу. Гуларт сразу же согласился, тем более что среди прочих местных бандитов он слыл самым образованным человеком, потому что в свое время каким-то образом, в отличие от них, умудрился окончить начальную школу. И вот теперь наличие образования помогло Гуларту с уверенностью взяться за дело.

Прежде всего Гуларт пораскинул мозгами и сообразил, что перво-наперво нужно арестовать жену Такапулоса, которая еще не успела выехать из Бразилии вслед за своим мужем-мошенником. Подручные Гуларта, не откладывая, заявились к Такапулосу домой, задержали женщину и популярно объяснили, что ее свободу и неприкосновенность может гарантировать только незамедлительное возвращение и сдача властям ее мужа. Не прошло и месяца, как грек все же вернулся в Рио-де-Жанейро и явился в полицию за женой.

Только теперь и началась настоящая работа. Жену Такапулоса отпустили восвояси, но самого мошенника принялись допрашивать. Однако упрямый грек и не думал сдаваться. Он начал терпеливо объяснять полицейским, что камень оказался фальшивкой, и его пришлось выкинуть. А так как его самого обманули, то и поддельные чеки, мол, ему в вину ставить никак нельзя. Нет, Такапулос себя преступником совершенно не чувствовал. Все шло для грека гладко, но до тех самых пор, пока за него не взялся лично Гуларт, почувствовавший в этом деле немалую для себя поживу…

1 июня 1995 года Такапулоса вывели из камеры на улицу и посадили в машину, якобы для того, чтобы отвезти его на опознание предполагаемых сообщников. Но за городом на машину напали неизвестные лица, обезоружили охрану и увезли арестованного в неизвестном направлении. Как потом выяснилось, “неизвестными” оказались сообщники полицейского Гуларта, такие же бандиты, как и он сам. Грека вывезли далеко в горы и разместили в уединенном ранчо, чтобы никто не помешал заняться им вплотную. Сюда же вскоре приехал и сам Гуларт, и Такапулос прекрасно понял, что теперь ему придется худо, и даже очень. Было предельно ясно, что Гуларт не остановится ни перед чем, чтобы выведать у похищенного грека, куда же все таки делся алмаз. Такапулос понял также и то, что с момента получения “задания” этого “полицейского” перестали волновать какие бы то ни было государственные интересы, что алмаз нужен ЛИЧНО ему, а это было еще страшнее.