Чтение онлайн

Исай Хайят пишет, что об этом происшествии на восточной границе ему стало известно только в 1992 году, когда он встретился с престарелым Полухиным и опросил его. Но он, видимо, никогда не читал мемуаров Эйзенхауэра. В тех же "Крестоносцах в Европе", изданных еще в 1968 году (имеется в виду американское издание) прямо указывается, что инцидент, происшедший с навеки исчезнувшим в водах холодного Охотского моря американским разведывательным самолетом 27 февраля 1947 года"…рассматривался Сталиным как момент, имеющий стратегические цели — лишить нас возможности контролировать наращивание советских вооружений на Дальнем Востоке в преддверии войны в Корее… для этого и понадобилось "замазывание глаз" всякими байками про мифические "летающие тарелки", подхваченными затем уфологами всего мира — в большинстве своем скрытыми шпионами и пособниками Советов".

Что конкретно подразумевал под этими словами прославленный полководец второй мировой войны и будущий президент США, для многих и сейчас не совсем ясно, но если бы И.Хайят прочел этот труд именно в оригинале, а не переведенный годом позже на русский язык вариант, изданный в Москве и порядком "порезанный" кремлевскими цензорами, то он принял бы это непонятное определение Эйзенхауэра именно на свой счет, ему пришлось бы только местами знаки поменять — в те далекие годы, как известно, советская пропаганда в свою очередь обзывала именно наших уфологов шпионами и пособниками всех империалистов мира, и в первую очередь — американских. Тем не менее ясно и так, что для самих американцев все проблемы советских уфологов тайны не представляли никакой. Когда "тарелочный бум" по обе стороны океана стал набирать обороты, начальник штаба армии США генерал Эйзенхауэр внезапно сменил свою профессию.

…Известный американский публицист Артур Хоффман, характеризуя будущего 34-го президента США Дуайта Эйзенхауэра, в своей книге "Послевоенные президенты" привел такие строки:

"Эйзенхауэр — прямой, прагматичный, общительный, но не чопорный или напыщенный, скромный, но ни в коем случае не робкий. Он не интеллектуален, а возможно, даже АНТИИНТЕЛЛЕКТУАЛЕН. Он любит играть в покер и бридж, пить виски, слушать простонародные шутки, заниматься разведением овощей и читать нравоучительные истории, основанные на приключениях мамаши Скунс и папаши Скунса, но абсолютно не переносит на дух серьёзных людей с учеными степенями, если только они не военные…"

Другой публицист, Маркис Чайлз, привел к этой картине некоторое дополнение:

"Это человек, не читавший практически ничего, кроме военной истории и дешевых вестернов".

Перед нами — краткие, но ёмкие наброски к словесному портрету личности человека, открывшего Второй фронт в Европе в 1944 году, начальника штаба армии США после войны, главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе (3 года), президента Соединенных Штатов Америки в 1953-61 г.г. (8 лет — два срока!), да к тому же национального героя Америки, сравниться по популярности с которым могут только три американца — Вашингтон, Линкольн и Фрэнк Рузвельт. Сами понимаете, если бы в приведенных Хоффманом и Чайлзом строках было бы для памяти этого человека хоть что-то оскорбительное, то эти строки никогда бы не увидели свет в инспирированных демократической партией изданиях. Но, оказывается, все это правда, причем правда, так сказать, великая, и обжалованию не подлежащая. Эйзенхауэр, невзирая на весь свой ум, позволивший ему в рекордно короткий срок выдвинуться на Олимп американской и всемирной славы (до 1942 года об этом генерале мало что слышали даже в штабе армии США), был человеком НЕИНТЕЛЛИГЕНТНЫМ. Неучёным, словом сказать. Не неучем, а личностью, далекой от любых наук, кроме военной. И тем удивительнее для непосвященных выглядело его согласие принять в 1948 году пост президента Колумбийского университета в Нью-Йорке, бросив любимую армию, что называется, "на произвол судьбы".

Про деятельность Эйзенхауэра на поприще науки не написано практически ничего определенного и интересного для любителя покопаться в грязном белье послевоенной американской истории. Сам Эйзенхауэр как-то пространно замечал по этому поводу, что якобы "всегда чувствовал себя крайне неловко в этом храме знаний". Оправдывая свое пребывание в Колумбийском университете, крайне далеком, по мнению даже самих студентов, от любых вооруженных сил в мире, он впоследствии неуклюже убеждал окружающих, что всегда рассматривал этот пост как возможный трамплин к политической карьере. И ему также неуклюже верили, одни — уважая его за несомненные заслуги перед родиной, другие — принимая во внимание его тесную духовную связь с действующими президентами.

Однако в Америке генералы, согласно существующему и всегда существовавшему законодательству, никогда не выходят в отставку полностью, и даже будучи вне армии, продолжают подчиняться своему Верховному Главнокомандующему — президенту США. Короче говоря, американ-ский президент, даром что штатский, всегда "вертит" своими генералами как хочет, и этому правилу может помешать разве что инвалидность "подчиненного", или же его смерть. Будучи президентом Колумбийского университета, Эйзенхауэр выполнял железную волю Трумэна, и его отговорки насчет какой-то там "неловкости пребывания" смехотворны. Когда Трумэну понадобилась, он вытурил Эйзенхауэра из университета и отправил его в Европу командовать союзными войсками (НАТО), точно также, как это сделал за восемь лет до этого и Рузвельт. В 1942 году Эйзенхауэр привез из Вашингтона в Лондон разработанный президентом тайный план, призванный во что бы то ни стало удержать измотанных беспрерывными немецкими наступлениями русских в войне, но сломить Гитлера и захватить Европу раньше их, причем ВСЮ Европу.

Кому-то может показаться, что выполнение этого плана Эйзенхауэру не совсем удалось, но так не казалось Трумэну, потому что в 1950 году Эйзенхауэр снова повёз в Европу тайный президентский план, выполнение которого было поручено опять-таки именно ему. В чем заключалась суть этого плана, вроде бы и так ясно — многие и до сих пор полагают, что это была прелюдия к знаменитой "доктрине Эйзенхауэра" [121] , которой он прославил себя, будучи президентом несколько лет спустя. Однако некоторые факты из истории мировой политики, основная часть которых получила широкую огласку только в последние годы, заставляют усомниться в общепринятой версии. Все было тоньше и глубже, чем какая-то там неуклюжая, как допотопный броненосец, доктрина, призванная успокоить взволнованных известием о появлении у коммунистов атомной бомбы собственных налогоплательщиков, а насколько тоньше и глубже, можно попытаться сейчас себе представить.

Сейчас уже каждому заинтересованному известно, что предтеча ЦРУ — Управление Стратегических Служб — к концу войны насчитывало в своем штате более 30 тыс. человек. Почти половину из этого числа составляли исключительно ученые, они образовали так называемое Главное управление исследований и анализа (РА), которое возглавлялось весьма маститым профессором истории Гарвардского университета У.Лангером. Первоначально разместившееся в Библиотеке Конгресса и никогда потом не порывавшее с ней, это гигантское подразделение УСС, вспоминал К. Форд, биограф Уильяма Донована (создателя УСС), "…в конечном итоге стало крупнейшим сосредоточением преподавателей и ученых, когда-либо собранных вместе в государственном учреждении. РА сняло сливки с факультетов общественных наук по всей стране, забрав специалистов всевозможных отраслей знаний. Географы давали сведения о землях и климате за рубежом, психологи изучали радиопередачи вражеских держав, доискиваясь скрытого значения, экономисты прорабатывали прессу, устанавливая размеры военного производства, историки разъясняли смысл и причины международных событий… В конце войны в РА работали 1600 ученых в области общественных наук из одного только Вашингтона! Так возник своего рода национальный университет, не имевший равных ни раньше, ни после…"

В 1964 году небезызвестный М.Банди в книге "Возможности дипломатии" писал так: "Для истории науки поучительно, что первый громадный центр комплексных исследований США был создан не в университете, а УСС в Вашингтоне во время второй мировой войны. В подавляющей степени эти программы, введенные в американских университетах после войны, были укомплектованы или руководились людьми, прошедшими через УСС, это поистине замечательное учреждение, со-стоявшее наполовину из оперативников, а наполовину из самых компетентных ученых. И на сегодня верно, а я верю, что так будет всегда, — между университетами и разведывательными органами правительства США существует высочайшая степень взаимодействия… РА послужило моделью для создания профессором Лангером в 1950 году в ЦРУ Управления национальных оценок".

Сразу же после окончания войны РА начало концентрировать свои усилия на анализе действий нового противника Соединенных Штатов — СССР. Так, самый компетентный американский исследователь русской истории профессор Героид Т.Робинсон быстро организовал и возглавил так называемый Русский институт в этом университете. Но после того, как стало ясно, что само УСС вскоре будет реорганизовано в новую, более мощную и более гибкую структуру, опеку над РА принял госдепартамент США. В марте 1946 года разведки армии, флота и авиации получили приказ совместно с Центральной разведывательной группой [122] в максимально кратчайший срок дать самую квалифицированную оценку Советскому Союзу как партнеру в послевоенном развитии мира, но в условиях угрозы военного давления. Доклад потребовал значительно больше усилий, чем предполагалось, и был закончен только через два года. Ознакомившись с ним в марте 48-го, Трумэн нашел в нем то, в чем был твердо убежден еще со времен войны — сокрушить СССР военной силой невозможно. Выводами из этого доклада был подтвержден еще один документ, предоставленный разведкой, из которого явствовало, что СССР не имеет никаких планов развязывания новой мировой войны [123] . 10 июля 1948 года по указанию Трумэна Джеймс Форрестол потребовал от министерства обороны представить правительству всестороннюю оценку национальной политики США в отношении Советского Союза в свете новых данных. Тут выяснилось, что кое-какие наработки по этому вопросу имелись у начальника штаба армии генерала Эйзенхауэра, но реализовать выполнение исследований в стенах армии не представляется возможным ввиду крайнего непонимания пентагоновскими "ястребами", в число которых входили практически все герои второй мировой войны — Макартур, Патон, Деверс и другие. Детище Трумэна — ЦРУ — также мало подходило для решения такой щекотливой (в свете нагнетания антисоветской истерии, инспирированной фултонской речью Черчилля в 1946 году перед миллионной американской аудиторией) проблемы, как разработка совершенно новых принципов отношений с потенциальным врагом, которого невозможно победить традиционными методами. И тогда в противовес РА было созда-но УСО (Управление стратегических оценок), которое, не привлекая к своей деятельности излишнего внимания, могло в самые сжатые сроки внедриться в один из американских университетов и также скрытно проводить любой сложности исследования на любые темы. Но для этого президентом выбранного университета должен быть человек, понимающий то же и так же, что и сам "кукловод", в данном случае — президент США. Эйзенхауэр подходил Трумэну как нельзя лучше.