Чтение онлайн

«Хорошо, что борода есть», — думал Варфоломей, любовно подстригая ее маленькими ножницами, которые всегда носил с собой в специальном внутреннем кармашке жилета.

— Ну, а вы, — спросил в свою очередь Чернов, — давно тут?

— Полгода…

— А зачем? От теплой жены да на холодный север?

— Нет у меня жены… — потупился Варфоломей.

— Простите… — понял Чернов… — я не хотел.

— Да нет, чего уж там, — решил открыться Варфоломей. — Я вам скажу, когда жена уходит, это очень неприятно. Но когда она не приходит год, два и не возвращается на третий, понимаешь, что это серьезно.

— Да уж как не понять, ушла, значит, — решил сочувствовать Чернов. — А звать-то ее как?

— Марионелла…

— Мурка, значит, — сказал Чернов. — А у меня вот жены нет. Не выходят за меня девушки.

— Почему?

— Да я им не предлагаю, — засмеялся Чернов.

Варфоломей улыбнулся.

— А то, может, выпьешь, а? — предложил Чернов.

— Не-ет! — покачал головой Варя.

— К хорошему человеку ушла? — спросил Чернов.

— К хорошему.

— Это хорошо.

«Чего ж тут хорошего?» — хотел обидеться Варфоломей, да передумал. Он вытащил расческу, понюхал, аккуратно, не глядя в зеркало, расчесал бороду, огладил ее, но Чернов не обратил на расческу ровно никакого внимания, и Варфоломей спрятал ее в карман.

— А здесь вы где? Точка приложения сил? — спросил Чернов.

— Тут студию недавно организовали СВСК — Северо-восточная студия кинохроники. Я у них сценаристом.

— Много фильмов сняли?

— Не снял…

— Всюду такое дело, — успокоил его Чернов. — Хорошие сценарии всегда затирают. Без знакомства с режиссером не пробьешь, это уж точно. Сколько уже написано?

— Нисколько…

— Как?! — оторопел Чернов.

— Я на студии старший сценарист.

— Ну и что? Разве старший сценарист не пишет?

— Должен писать… но… я, наверно, не умею… Я умею читать сценарии. То есть понимать, какой хорош, а какой плох… по какому можно снимать, а на какой и денег даже не дадут.

— Руководите, значит?

— Если так назвать…

— А самому писать не хотелось?

— Хотелось… но у меня нет материала…

— Знания жизни? — спросил Чернов.

— Вот-вот…

— А может быть, вы недооцениваете свои силы? — пытался Чернов успокоить Варфоломея и наставить на правильный путь.

— Не-ет, я себя знаю. Я ведь еще когда в Казахстане сапожничал, стихи писал. Посылал в газеты. Кое-что печатали. Я призывал в стихах молодежь на подвиги, звал на комсомольские стройки, потом призывал на целину, потом на строительство домн и мартенов…

— Вот и хорошо, — опрометчиво похвалил Чернов.

— Нет, вы не поняли. Я рискнул из призывных стихов составить книгу и послал в издательство, между прочим, в наше, северное, уже когда сюда приехал.

— Ну и как?

— Рукопись мне вернули и сказали много неприличного, — признался Варфоломей. Он не понимал, что было в этом простом на вид человеке, что обязывало к откровенности.

А Чернову он понравился своей беззащитностью, ему тут же захотелось помочь ему, а помочь по уставу Ивана Чернова — значит сказать правду.

— Вот что, — сказал он, — эка много на тебя навалилось. Но ты не сгибайся. Надо быть счастливым в друзьях, в своих детях, в книгах, наконец, которые ты пишешь. А баба — ну что ж, это если повезет, А ежли ты и поэт плохой, и баба от тебя ушла, ну, батенька, так тебе и надо!

Варфоломей Шнайдер сидел, понурив голову.

— Вот что я думаю, — повеселел вдруг Чернов. — Давай знакомиться.

— Так мы уж знакомились.

— Ты не так понял. Во-первых, на «ты». Во-вторых, я не пижон с материка, который говорит тебе прописи, а кандидат наук. Биологических наук. Но я все время в снегах, по островам, может, и огрубел малость, прости. Я начальник экспедиции, которая на Острове будет заниматься белыми медведями. Экспедиция так и называется «Полярный медведь».

У Варфоломея округлились глаза:

— Я читал о вас в газетах.

— И радио сообщало, я слушал, — засмеялся Чернов. — Не успеешь приехать, а ваш брат ищет сенсацию. Мы же еще к работе не приступили.

— А прошлогодние результаты?

— Так на то они и прошлогодние… Но я не об этом. Я предлагаю, Варя, поехать на Остров со мной. Такой сценарий напишешь — пальчики оближешь! Пойми верно, мне не реклама нужна… Наоборот, наша работа тихая, я, возможно, на берлоги-то возьму тебя всего один раз, но там такой материал! Остров! Люди! Чукчи и эскимосы, полярники и гидрографы! Ай, что говорить!

— Надо подумать…

— Чего там думать?! Хорошее дело тебе предлагаю. Да если и не напишешь ничего, там от одного сознания, что в двух шагах Северный полюс, становишься человеком. Че-ло-ве-ком! И поступать потом, делать дело, будешь соответственно.

— Как?

— Лучше всех. Потому что человек, побывавший там, уже сделал больше других, значит, он и счастливее. А сделавшему больше и лучше опускаться на низший горизонт нельзя. Он уже приговорен всегда быть на качественно высшем уровне. Понятно?

— Это ваша полярная религия?

— Это наша полярная норма. Норма обычного человека, которому в отличие от других больше повезло. Налить, а?

— Давай! — обреченно согласился Варфоломей Шнайдер.

— Вот это молодец! Вот это уважил! Это по-товарищески! Смотри, ты со мной разделишь, значит, мне меньше достанется, значит, благодаря тебе у меня больше здоровья останется. Понятно?

— Старая песня…

— Ну и пусть. Не люблю пить в одиночку. Это только пьяницы могут. А я просто сегодня отмечаю встречу с поселком. Давно не видел, скучал даже. Вот как бывает… А мотался ведь не по столицам, а тоже на северах. Но по твоему поселку скучал…

Смотрел на него Варфоломей и не верил. Как можно скучать по А-ю? Чего тут интересного? Пурги, морозы с ветром, занесенные по крыши дома, почта приходит с недельным опозданием. Вот, правда, море рядом… рыбалка… белухи и нерпы… киты… Ну, это уж на любителя. Вон на Кавказе никаких китов нет — и то люди живут. А здесь хурмы нет… Наверное, так и надо жить, чтобы чего-нибудь обязательно не было.

На этот раз Варя подозвал официантку и сам заказал.

Потом заказ повторил Ваня.

Затем Варя не захотел оставаться в долгу.

И пошло, и поехало…

— На Острове пить ни-ни… — рассказывал Ваня. — В снегах хорошо пить по чарке после еды перед чаем. Мы так делали. Хорошо тогда спится после спирта. Усталость враз снимает. Но главное — еда и чай. Много еды и много чаю. Ведь правда?

— Правда, — соглашается Варя.

— Вот знай, — был в ударе Ваня, — пять человек подошли к медведю. С разных сторон на разном расстоянии. На кого он может броситься?

— Не знаю… кто ближе?

— Нет! На того, кто вчера выпил! Даже если он далеко в стороне. Медведь терпеть не может алкогольного запаха! Не знаю уж, почему… Но это факт… Другие животные тоже. Хоть лошадь, хоть собака…