Чтение онлайн

Никто не знает, сколько всего существует метавселенных. Многие из тех, чьи воспоминания переняли Вормонд, уверены, что их столько же, сколько всего существует видов энергий. А их, в протовселенной, более тридцати. Омни, психическая, и жизненная — всего лишь одни из многих. Но из-за особенностей строения физических рас, эти три метавселенные наиболее сильно влияют на материальную реальность.

Несмотря на то, что точно неизвестно количество тайных слоев реальности, одно точно — вы ни за что не захотите с ними соприкасаться, ведь протовселенной нет дружелюбия. Нет понимания, терпения, и договоренностей, лишь желание проглотить друг друга и стать хоть чуточку сильнее. Просто, чтобы не быть съеденным другими…

— Ладно, подумайте хорошенько над тем, как мы можем использовать человечество. А я схожу к Владу. Он уже полчаса копается в трупах пиратов, может, что-то интересное нашел. — Оставив высшие эшелоны Вормонд наедине со своими мыслями, Эйдон покинул командную рубку. Он не стал телепортироваться прямо в техническую зону, где патриарх проводил эксперименты. Воспоминания людей позволили осознать опасность Протовселенной. Здесь неосторожное использование омни может обернуться катастрофой. Вормонд направили духовную силу на поддержание ядерного синтеза в реакторах под лопатками. Если уж нельзя использовать омни, то хотя бы ядерная сила будет доступна, да и урчащий живот поуспокоится. Однако долго они поддерживать такое состояние не могли. Энергия, выделяемая в результате синтеза местных дейтерия и трития в гелий оказалась столь чудовищна, что прочные тела Вормонд не выдерживали дольше десяти секунд, и покрывались огненными трещинами. По крайней мере, таким нехитрым образом можно усмирять голод клеток по энергии, и иногда входить в состояние повышенной боевой эффективности.

Изучение тел местных аборигенов не заняло много времени, в первую очередь, из-за отсутствия надлежащего оборудования. Влад работал как средневековый патологоанатом, исключая разве что наличие инвазивного зрения с потрясающей способностью к увеличению.

Вскрытие показало, что плотность костей и мышц у людей протовселенной примерно в двадцать раз ниже, чем у Вормонд. В двадцать, а не в двадцать миллиардов, как это было с непробужденными людьми родной вселенной. В остальном строение тел идентично с трутнями. Четырехклапанное сердце в единственном экземпляре, печень, почки, два круга кровообращения, те же железы, и похожий на цилюлитную задницу мозг. Ничего особенного — идеальное описание физической оболочки.

А вот с душой дела обстояли иначе. Влад впервые на своей памяти встретил нечто столь… примитивное. Как если бы жизнь в высокотехнологичной цивилизации сменилась на первобытное стучание палкой по камню.

«Как можно иметь такой объем омни, и при этом столь бессмысленную форму?»

Действительно, духовной энергии в оболочках людей предостаточно, у каждого не меньше цикла Вселенной! Однако функциональность самой структуры фактически нулевая. Даже у самых примитивных существ родной вселенной души куда более развитые. Если сравнивать души трутней и местных людей, при учете одинакового развития, получится следующее: В протовселенной это большой кусок металла, в основном однородный, с формой неровного шара. В родной же вселенной это тоже большой кусок металлических сплавов, только из него выплавили детали и построили сложную громоздкую систему. Систему с бесчисленными модулями, контроллерами, обусловленными различными зарядами, и функционалом. Как если бы из однородной породы построили космический корабль. Масса корабля с таким же куском металла одинакова, но вот функционал…

О психической оболочке и говорить не стоит. Она напоминала губчатую мембрану, из которой свободно втекала и вытекала информация. Более податливой и неразумной структуры Влад не видел никогда. Неудивительно, что одержимость монстрами измерения Шоа и просто психические заболевания — самая частая проблема человечества в протовселенной. Но тут Влад не плевался, а напротив, радовался. Если бы не подобная уязвимость, при огромном объеме психической энергии местных людей, он не то что воспоминания, даже поверхностные мысли считать бы не смог. По крайней мере, без вспомогательных устройств, и ритуалов.

Оставив парочку наиболее целых тел для дальнейшего изучения, и взяв образцы крови у большинства трупов, Влад позвал через коллективное бессознательное подчиненных. Эйдон уже был здесь, молча ожидая окончания экспериментов, так что ему первому уготовлена возможность оценить вкус местных людей.

— Их физические оболочки очень питательны и содержат много жизненной энергии. А вот в душах нет ни заряда Корх, ни Йит, ни Бэй, такие не подходят для развития Вормонд. — В слух размышляя о полезности человечества, пока Эйдон с помощью червей уже переваривал первую жертву, Влад почесал подбородок. — Надо бы какие-нибудь накопители придумать. Их души сгодятся для ритуалов и заклинаний…

В философии малькатти, когда речь заходила об омни, не существовало отходных материалов. Они создали огромное количество различных подразделов в искусстве омонигмуса специально для использования отдельных зарядов и их смесей. Вот только хранили ушастые эти заряды в коконах — совсем непрактичных для использования в других областях. Скажем, для подпитки механизмов или их отдельных систем. Поэтому Влад и задумался о возможности создать более подходящие вместилища. Пока же, пришлось соткать из омни два ледяных кокона для удержания душ людей. К счастью, они совсем не пытались вырваться, ведь вырываться нечем. Уродливые сферы, инертные относительно окружающей реальности, что они вообще могут?

Тем не менее, Влад действовал осторожно, используя духовную энергию. В инвазивном спектре он наблюдал, как пространство колеблется вокруг коконов. Ткань реальности истончалась, грозясь соединить материальную вселенную и Омонис. Не хватало еще устроить на корабле прорыв слуг жестоких отцов…

— Звали Владыка? — Мерид Баниато прискакал первым и глубоко поклонился. Он был назначен архонтом шестого легиона Мрака, как самый сведущий в делах тайных убийств и шпионажа. Однако с момента засады гооранцев, несмотря на оправдательный приговор, впал в немилость Эйдона. Паук очень подозрительно относился к темным делишкам Баниато с династией Минтар и Хорунгардом. Единственный способ сохранить положение — выслужиться в глазах кого-то более значимого, то есть Влада.

Вместо ответа Влад подошел вплотную к Мюриду, взял за руку, а затем острым ногтем указательного пальца сделал надрез вдоль вены. Держа рану открытой и препятствуя заживлению с помощью тисков омни, он ввел внутрь несколько сотен миллилитров крови одного из убитых пиратов.

— Окружи ее защитной оболочкой омни. Используешь, когда придет время, но не трать всю за раз. — На приказ Влада Мерид не говорил глупостей. Он и сам участвовал в добыче знаний на Медизе, поэтому прекрасно понимал предназначение данной процедуры.

То же самое было проделано с другими архонтами, похожими на людей, и мифическими духами. Все получили свою дозу крови, которую хранили в мешочках из омни внутри обоих запястий. Тратить и без того дефицитную энергию, которая уходила на поддержание ядерных реакторов, было сложно, но необходимость дело такое… непривередливое.

Линда попросила доставить ее домой, чтобы передать сведения о провале миссии, и Вормонд с удовольствием согласились. Им самим не терпелось посетить один из крупнейших оплотов человечества. Столько знаний ожидают того, чтобы быть поглощенными из умов местного населения…

Еще на подлете к твердыне Рассвета архонты и генералы Вормонд затаили дыхание. Они обладали воспоминаниями Линды и Пиратов, однако собственное впечатление оставалось приоритетным. Вид гигантской космической станции, похожей на юлу, в объеме превосходящей земное солнце, внушал трепет. Это не сферический мир, на котором присутствуют грандиозные постройки, а полностью рукотворное чудовище. От самого высокого шпиля, и до глубокого основания, Твердыня рассвета — кристаллизация человеческих знаний, мудрости, упорства, и жертв. Десятки поколений людей отдали жизни, чтобы произвести на свет великолепное детище, и не зря… лишь благодаря таким твердыням их вид смог выжить, когда ужасающая катастрофа обрушилась на родные миры. Люди покинули зараженные планеты и бежали в космос, а те далекие просторы, что когда-то считались территорией доминиона, теперь назывались карантинной зоной.