Чтение онлайн

Применение сознания к прилипчивости памяти требует новых мыслей, подобных следующим:

• Я веду себя как ребенок.

• Это ощущение похоже на то, которое я чувствовал давным-давно.

• Какие мои теперешние чувства могли бы лучше соответствовать этой ситуации?

• Я могу просмотреть мои воспоминания, как в кино, не вникая в них.

• Я боюсь лишь воспоминаний. Что в действительности находится передо мной?

Воспоминания – это продолжающийся рассказ о нашей жизни, и не стоит неосознанно укреплять их. Следует добавить что-то новое, пусть и небольшое. Воспоминания невероятно сложны, но они обычно вызывают реакцию по такой схеме:

• Происходит событие А.

• Я вспоминаю B – нечто неприятное из прошлого.

• Я у меня появляется реакция C, как и всегда.

Эта простая схема повторяется во всевозможных ситуациях, таких, как поездка домой на Рождество, видение по телевизору политика из враждебной партии или попадание в дорожную пробку. Знайте, что, даже если у вас нет никакого контроля над событием A и воспоминанием B, то уж в реакцию C вы вполне можете вмешаться.

Вы можете работать над своей реакцией, исследовать ее, устраняя негативные чувства, которые появились, пока вы не почувствуете, что у вас не появится нужная вам реакция. В цепной реакции A, B и C могут произойти одновременно, но даже если это так, вы вольны вмешаться сознательно, чтобы разорвать эту цепь, и когда вы это сделаете, воспоминания уже не будут такими прилипчивыми.

4. Страх обычно замалчивают. Из чувства стыда или чувства вины человек не говорит о своем страхе, поэтому он распространяется дальше

Существует старомодная благородная привычка хранить свои страхи при себе. Мужчины в особенности отказываются признавать, что они боятся, чтобы не показаться недостаточно мужественными в глазах других. Женщины же говорят о своих эмоциях чаще. Но с обменом эмоциями все не так просто, поскольку приходится держать свои признания и жалобы в принятых социальных рамках.

А о самых тяжелых переживаниях, окрашенных чувством вины и стыда, говорят тем более редко. Так, дети, подвергшиеся насилию, чаще всего молчат и страдают молча. Насильник же нередко рассчитывает на это нежелание говорить. Жертва нередко чувствует себя виноватой: «должно быть, я сделал что-то неправильно, поэтому стал жертвой». Здесь больше проблема в беспокойстве, чем в насилии. Психика раздваивается: жертва чувствует себя одновременно и виноватой, и подвергшейся насилию. Это путаница понятий. Давайте посмотрим, как такая ловушка парализует жертву. В нашем случае – ребенка.

Предположим, мать сердится на своего ребенка, хочет отшлепать его и говорит с ласковой улыбкой: «Иди к маме». Ребенок слышит слова, но при этом видит, что мама сердится и собирается наказать его. Два противоречивых сообщения сталкиваются, и возникает путаница.

Высказывание своего страха устраняет эту путаницу. Маленький ребенок, который не хочет быть отшлепанным, может просто проигнорировать призыв и не пойти к маме. Он еще мал, чтобы прямо сказать: «Ты заставляешь меня чувствовать страх, даже если притворяешься доброй».

Если вы чувствуете беспокойство, вы сами должны распутать свои чувства, однако выражение своих опасений требует другого человека. Вам нужен не просто слушатель. Вам нужен доверенный человек, кто-то, кто прошел через похожее беспокойство. Такой человек должен быть, по крайней мере, на несколько шагов впереди вас. Он должен посочувствовать вам и показать, что страх может закончиться. Иными словами, он уже прошел путь беспокойства. Это не обязательно хорошо получится у ваших благонамеренных друзей. Они могут осудить вас, пристыдить или вызвать чувство вины. («Ты не хотела, чтобы твой ребенок родился? О, Боже, как ты могла?»)

Однако эмоциональная зрелость начинается с осознания того, что мысли – это не действия. Наличие дурной мысли – это не то же самое, что приведение ее в действие.

Чувство вины не признает эту разницу. Поэтому, чтобы нарушить свой обет молчания, полезно озвучить свои мысли другому человеку и избавиться от беспокойства, которое они вызывают. Прежде чем вы найдете такого доверенного человека, следует культивировать мысли, подобные следующим.

• Я не хочу жить с чувством вины.

• Молчание усугубляет это.

• Как бы долго я ни ждал, мое беспокойство не уйдет само.

• Есть люди, которые прошли через то же самое.

• Не все будут относиться ко мне так же плохо, как я сам. Возможно, кто-то сможет мне посочувствовать.

• Раскрытие правды придает энергии и способно освободить меня.

В психиатрии бывает так, что пациентам, которые стоят в очереди на психотерапию, становится лучше еще до того, как они пришли на первый сеанс. И это то самое облегчение, которое они рассчитывали получить после общения с психотерапевтом. Чтобы собраться с духом и пойти к психиатру, такие тревожные люди преодолевают огромное внутренне сопротивление, заставлявшее их хранить молчание о своих проблемах. И шаг к их признанию сам по себе способен исцелять.

5. Страх неприятен, и вы подавляете его. Но подавляемые чувства сохраняются. То, чему вы сопротивляетесь, продолжает воздействовать на вас

Вы, наверное, слышали старую присказку: «Попробуй не думать о слоне». Простое упоминание о «слоне» вызывает в мозге его образ. Ассоциации необходимы, ведь мы учимся, создавая ассоциации.

Страх, однако, ассоциирует боль с болью. Его ассоциации неприятны, и вы будете изо всех сил стараться прогнать боль с глаз долой. Фрейд, как и многие ученые, изучавшие психику, полагал, что изгнание чувств, воспоминаний и событий, называемое репрессией, не работает. Где-то вне поля зрения притаились ассоциации, которые вы не хотите видеть. Карл Юнг считал, что человек создает завесу из иллюзий, чтобы оградить жизнь от чрезмерной боли. Скрытый страх, гнев, ревность и насилие, задвинутые в какие-то тайные отсеки души, Юнг называл «тенью».

На первый взгляд кажется, что Фрейд неправ: люди довольно хорошо умеют все отрицать. Они избегают болезненных истин. Они блокируют все виды ощущений, которые им не хотелось бы испытать. Но тень выстукивает сообщения в темноте. Подавленные чувства поднимаются как призраки.

Иногда вы чувствуете беспокойство, потому что ваш страх пытается поднять голову. И репрессия не так проста. Вы можете чувствовать беспокойство, потому что беспокоитесь о сохранении тайны, или потому что знаете, что в один прекрасный день вас разоблачат, или потому что боль от избегания боли слишком велика.

Противоядие здесь – открытость и честность. Если вы открыты для всех своих чувств, а не только для приятных, вам не придется ничего подавлять. Вы не храните никаких скелетов в шкафу. Если вы честны, вы можете озвучить свои чувства, какими бы нежелательными они ни были. Но мало у кого это получается.

Фрейд объявил потрясенному миру, что все маленькие дети испытывают сексуальное влечение к своей матери или отцу. Если это действительно так (но вполне возможно, что и нет), то подавление – это всеобщее явление. Мы не будем здесь рассматривать этот психологический вопрос. Самое главное для нас – исцеление. Чтобы найти в себе мужество открыть свои секреты, вам нужна отрешенность. Годовалый малыш, писающий в постель, отрешен, потому что не испытывает чувство вины за это. Четырехлетний ребенок, который делает то же самое и порицается, попытается скрыть содеянное в следующий раз. Сорокалетний человек, страдающий недержанием, будет испытывать крайнее смущение.