Чтение онлайн

Но попытка воплотить теорию в жизнь обернулась для инженера полным крахом. Его скульптуры, созданные на основе математических принципов, оказались тяжеловесными, невыразительными и скучными.

В сущности, только это и отравляло спокойное, замкнутое и налаженное существование Трэвиса, однако он чувствовал себя по-настоящему несчастным. Он знал, что теория его верна, но не мог доказать свою правоту на практике. Если бы удалось создать хоть один шедевр…

Естественно, инженер был знаком с творчеством миссис Ларднер. Все признавали ее талант, однако для Трэвиса было очевидно, что художница не имеет ни малейшего представления об элементарных основах робоматематики. Он неоднократно писал ей, но она категорически отказывалась объяснить свой художественный метод. Трэвис вообще сомневался, что у нее есть какой-то метод Скорее, чистая интуиция, – но даже интуицию необходимо выразить математически! В конце концов Трэвису удалось раздобыть приглашение на один из приемов миссис Ларднер. Он должен был увидеть ее!

Мистер Трэвис опоздал на прием: он еще раз попытался создать световую скульптуру и опять потерпел сокрушительное поражение.

– Какой у вас чудной робот – тот, что принимал у меня пальто и шляпу, – заметил инженер, глядя на хозяйку с почтительным удивлением.

– Это Макс, – сказала миссис Ларднер.

– Он совершенно разрегулирован, к тому же эта модель давно устарела. Почему бы вам не вернуть его на фабрику?

– О нет, это слишком хлопотно.

– Какие хлопоты, о чем вы! – воскликнул инженер. – Вы были бы поражены, узнав, насколько это легко. Впрочем, как представитель «Ю. С. Роботс», я взял на себя смелость отрегулировать его собственноручно. Это заняло всего пару минут: сами увидите, в какой он теперь прекрасной рабочей форме.

Лицо миссис Ларднер исказила странная гримаса. Впервые в жизни эта великодушная женщина испытывала ярость, и, казалось, черты лица просто не умели выразить непривычное чувство.

– Вы отрегулировали его? – вскричала она. – Но ведь это он создавал все мои световые скульптуры! Неправильная регулировка, которую вы никогда не сможете восстановить, именно она… она…

И надо же было случиться такому несчастному совпадению, что в этот момент миссис Ларднер демонстрировала гостям свою коллекцию и прямо перед ней на мраморном столике лежал украшенный драгоценными камнями кинжал из Камбоджи!

У Трэвиса тоже вытянулось лицо.

– Вы хотите сказать, что, если бы я изучил уникальные дефекты его позитронного мозга, я смог бы понять…

Взмах кинжала был настолько молниеносным, что никто просто не успел опомниться, а Трэвис не сделал попытки увернуться. Говорят, он даже слегка подался вперед – так, словно сам хотел умереть.

Лицо хирурга не выражало никаких эмоций.

– Пациент готов?

– Готов или нет - относительное понятие, - ответил инжемед.
– Мы готовы. А он проявляет нетерпение.

– Они всегда так… Ну, что ж, это серьезная операция.

– Серьезная или нет - в любом случае он должен испытывать благодарность. Его выбрали из огромного числа претендентов и, откровенно говоря, я не думаю, что…

– Не надо касаться этого, - сказал хирург.
– Решение таких вопросов - не наше дело.

– Допустим. Но должны ли мы соглашаться с этим?

– Безусловно, - решительно произнес хирург.
– Мы должны быть согласны. Целиком и полностью. Предстоящая операция достаточно сложна, чтобы мы могли еще заниматься и мировоззрением своего пациента. Этот человек доказал свою ценность в различных ситуациях и Министерство Планирования Смертности признало его кандидатуру подходящей.

– Ну что ж, отлично, - с иронией заметил инжемед. Хирург заговорил снова:

– Пожалуй, я осмотрю его прямо тут. Кабинет невелик, и он будет чувствовать себя здесь уютно.

– Вряд ли это поможет. Он нервничает, к тому же, кажется, он уже все решил.

– Действительно?

– Да. Он хочет металл, они все так поступают.
– Лицо хирурга не изменило выражения. Он пристально разглядывал свои руки.

– Иногда можно уговорить их отказаться от этого.

– Зачем?
– равнодушно произнес инжемед.
– Если он желает металл, пусть будет металл.

– Вас это не беспокоит?

– С какой стати?
– в голосе инжемеда послышались жесткие нотки.
– Каждый из возможных вариантов относится к сфере медицинской инженерии, и я, инженер-медик, могу реализовать любой вариант. Что еще должно меня беспокоить?

– Для меня этот вопрос очень важен, - спокойно сказал хирург.
– Во всем следует соблюдать необходимую меру соответствия.

– Соответствие! Это не аргумент. Почему пациента должно волновать соответствие?

– Оно волнует меня.

– Вы в меньшинстве. Общее мнение против вас. У вас нет шансов что-либо изменить.

– Но я должен попытаться.

– Тогда вы…

Хирург прервал инжемеда быстрым движением руки - не раздраженным, просто быстрым и резким. Он уже получил сообщение, что медсестра с пациентом достигли приемной. Хирург нажал кнопку и двойная дверь мягко скользнула в сторону. Самодвижущееся кресло, в котором сидел пациент, въехало в кабинет, следом быстро шагнула сестра.

– Вы можете идти сестра, - сказал хирург.
– Подождите снаружи, я вызову вас.
– Он кивнул инжемеду, который вышел вместе с сестрой; створки двери сомкнулись позади них.

Человек в кресле повернул голову и проводил взглядом уходящих. Сморщенная кожа на тонкой шее напряглась, морщины веером разбежались под прищуренными глазами. Его подбородок был чисто выбрит, ногти на пальцах, сжимавших подлокотники кресла, отлично ухожены. Он принадлежал к весьма высоким кругам и о нем хорошо заботились… На лице его застыло выражение привычной раздражительности. Он произнес:

– Ну что, мы начнем сегодня?
– Хирург кивнул:

– В полдень, сенатор.

– Как я понял, это займет несколько недель.

– Сама операция требует немного времени, сенатор. Однако имеется несколько дополнительных моментов, о которых необходимо побеспокоиться. Нужно наладить кровеносную систему и отрегулировать гормональные функции вашего организма. Тут есть весьма непростые проблемы.

– Это опасно?..
– затем, как будто чувствуя, что необходимо установить более дружелюбные отношения с врачом, он процедил сквозь зубы - … доктор?

Хирург не обратил внимания на подобные нюансы.

– Все опасно, - невозмутимо сообщил он.
– Наша работа заключается в том, чтобы уменьшить опасность. Подобные операции требуют уникального оборудования и объединенных усилий ряда специалистов, которые пока так немногочисленны…

– Я знаю, - нетерпеливо сказал пациент и не чувствуя себя виноватым из-за этого, -меня признали достойным. Или вы предполагаете, что на Министерство было оказано давление?

– Совсем нет, сенатор. Решения Министерства никогда не подвергаются сомнению. Я только имел в виду сложность предстоящей операции, чтобы подчеркнуть мое желание провести ее наилучшим образом.