Чтение онлайн

– Слушаю, – сказал Ридель. Альба выдохнула и рассказала то, чего вряд ли ожидал журналист.

– Если кто-то считает, что он знал Аргентайла, – этот человек глупец! Элиас воспевал в себе добродетель, весь мир был убежден в его доброте и отзывчивости. Аргентайл стал кумиром, эталоном для целых поколений. Но я всегда знала, кто он, – лицемерный, хитрый, жестокий фанатик. Он упивался тем, что люди на него равнялись, говорил о том, насколько каждый из них никчемен и ущербен. Для него каждый человек был рабом, и лишь он один – Аргентайл – мог знать, как миру правильно жить, кому нужно жить и уж тем более, кому лучше не рождаться.

Когда мы только начинали наше общение, тогда, может, он еще действительно был наивным глупым мальчиком, верил в мир и добро, но в нем что-то сломалось. Починить это не могли ни Циммерман, ни я, ни его окружение. То, что в нем надломилось, целиком и полностью превратило Аргентайла в монстра, тирана и диктатора. Видит бог, не хотела это говорить, но я безумно рада, что его не стало.

Журналист просто сидел и не мог ничего сказать. Ему довелось говорить со многими, но эта правда сломала его.

– Вы уверены? – спросил Ридель. – Вы уверены, что мы говорим про Аргентайла? – страх обуял его.

– Ридель, – Вайс впервые назвала его по фамилии, – если бы ошибалась… если бы я только ошибалась…

– Альба, вам ведь известно, что я не могу такое написать? – женщина понимающе кивнула. – Аргентайл если и был таким, то людям лучше не знать. Ни к чему разрушать еще одного идола.

– Да… – женщина взяла перчатки и надела на руки. Вновь Альба превратилась в надменную, стервозную, ехидную даму, коей она являлась изначально. – Мне неудобно это признавать, но да, это, скорее всего, суицид. Хотя, – и дама сделала измученное лицо. Посмотрев в глаза Риделя, она закусила губу и продолжила: – Хотя мое мнение как матери, как женщины, прожившей достаточно. Могу сказать одно – Элиас был влюблен в жизнь. Совершить суицид он не мог.

Альба умело лавировала между откровенным диалогом и тем, где можно врать, храня свои секреты от людей. Аргентайл казался идолом. Но по словам Вайс, им он не был.

– Было приятно с вами побеседовать Альба, – журналист сделал вид, будто проигнорировал часть разговора, он довольно мило улыбнулся и сказал: – Всего хорошего!

– И вам… и вам… – женщина шептала это еще несколько минут, пока Ридель не скрылся из виду.

***

4 августа 2017 года, XXI век

Наконец я определился с маршрутом своего путешествия. Конечным пунктом станет Штутгарт. Милый городок. Посмотрел фотографии и буквально влюбился в него. Но есть подозрения, что мои чувства к этому месту ложны. Как же сложно разобраться в своих чувствах…

Каждый прожитый день в доме моих родителей отравляет мой разум. Я чувствую, как во мне пробуждаются жестокость и гнев. Чем скорее я покину это место, тем больше света во мне сохранится.

Мой младший брат вызывает у меня припадки. Иногда я боюсь своих мыслей, ведь в них Кейн гибнет от моей руки. Я не люблю его, но смерти ему не желаю.

Но что действительно меня бесит, это похотливые бабы и кобели. Они почти кидаются на меня… Животные, тупые животные. Будь моя воля, я бы истребил таких индивидов. Это больше напоминает не сексуальную революцию, а сексуальную деградацию, примитивность. Никогда!.. Никогда я не подпущу к себе человека: неважно, девушка это или парень… Рискнувшие попытать удачу со мной пусть вечно страдают из-за своего извращенной натуры!

Элиас В. Аргентайл

Говорят, что чувства сильно переоценены. Чушь это. Чувства – это все, что у нас есть.

Паоло Соррентино. Молодость

Вера является важной частью любой культуры. Встретить ее можно на любом континенте, у любой цивилизации, жившей до нас, у любого народа, существующего или существовавшего на Земле. За долгие годы пребывания людей на планете вера – она не утратила своего влияния. От нее уходят, к ней возвращаются, ей исцеляют сердца и, наоборот, разбивают их в пух и прах. Четыре буквы, но силы больше, чем в тонне ядерного оружия.

Я не буду пускаться в перечисления того, что натворила вера с нашей цивилизацией, – это вовсе ни к чему. Просто скажу: ради веры люди творили ужасные вещи. В нашем повествовании это важно, в свое время это сыграет огромную роль. Запомните мои слова!..

А теперь вернемся к самому началу. Прежде чем случилось все то, о чем мы говорили ранее, задолго до всех этих трагических событий, – Элиас Аргентайл был жив и здоров. Он не стал писателем или публицистом, не являлся идолом нескольких поколений. Он был простым парнем, собиравшим свои вещи в чемодан для бегства в Германию. Элиас грезил об этом давно, но повлияли на его решительность последние скандалы в семье.

Вы думаете, Аргентайла заботили трудности, ожидающие в Германии? Задумывался ли он о том, что его семья будет искать его, объявит в розыск? Мог ли Элиас представить, как обернется его жизнь, если он уедет? Нет… нет… нет… Определенно, нет!..

Побег – это идеально спланированное «самоубийство» – не в прямом смысле этого слова, конечно. Я, скорее, хочу сказать, что оба эти предприятия требуют тщательной подготовки и выбора момента. Элиас был тем гением, умевшим планировать в этой жизни ровно все, что запланировать возможно. К тому же богатый опыт, полученный из литературных произведений в совокупности с газетными статьями из преступной хроники, способствовал подготовке побега.

В тот день родители уехали на ужин к своим друзьям, взяв с собой младшего брата Элиаса, с которым последний мало общался. Это послужило идеальным шансом для реализации плана побега, который Аргентайл вынашивал уже несколько месяцев. Вам интересно, почему он сбегает? Что легло в основу такого опасного и радикального плана?

– Эн, привет! – сказал Элиас, когда его подруга взяла трубку. – Слушай, не подбросишь меня до вокзала? – на другом конце было ленивое дыхание, девушка не спешила отвечать. Хотя слово «вокзал» ее растормошило.

– Эл, ты что, сваливаешь? Решился-таки? – удивилась девушка, но все так же продолжала лениво дышать в трубку, подавляя в себе волнение.

– Да, как и планировал, все на мази. Мои родичи уехали с братом к друзьям, идеальней случая не будет, – Аргентайл был возбужден, тяжело дышал, постоянно ходил по комнате в полной готовности выскочить из дому. Терпение было на исходе.

– Зачем ты уезжаешь, вот скажи? Ну?! Ты, вообще, понимаешь, что тебе придется как-то обеспечивать себя? Снимать квартиру, покупать продукты, одеваться… Это безумие, я ведь уже говорила тебе в прошлую нашу встречу! – девушка помолчала, но ответа от Элиаса так и не получила. Не выдержав, Эн воскликнула: – Это сумасшествие! Не молчи, Эл, скажи что-нибудь!

– Я устал от семьи! – завопил парень в трубку. – Они душат меня, город душит, тут все – буквально все меня подавляет, мои интересы, взгляды, стремления. Каждый в моем доме ждет, что я замуруюсь в своей комнате и больше не выйду оттуда. Мать вечно упрекает меня за все. Отец разочаровался, что я не стал военным. Брат – маленький гаденыш. Лучше страдать одному, чем жить с семьей и страдать из-за семьи. Иначе это станет полным разочарованием в жизни!

Эн молчала. В трубку доносилось ее учащенное дыхание. Она сильно переживала, не хотела терять своего друга, но все же согласилась помочь. Через полчаса машина ждала Элиаса у дома, и они вместе поехали на вокзал. Почему Эн помогала сбежать Элу? Она любила его, была другом и не могла предать. Ей оставалось лишь помочь. Бред? Границы бреда у каждого человека свои, поэтому не судите ее. Я не сужу…