Чтение онлайн

– Присаживайтесь, - предложила ему Анна.

– Не, я женщинам не доверяю, - он присел на стул к Громову.

Илья пожал плечами, произнес:

– Я вас внимательно слушаю. Представьтесь, пожалуйста, и назовите цель визита.

– Мне нужна ваша помощь...
– начал говорить клиент, но Громов его перебил.

– Это понятно, за этим к нам и приходят. Все-таки начнем с фамилии, имени и отчества. Как к вам обращаться?

– Зверев Илья Иванович, я работаю на подземном секретном заводе по обогащению урана. Этот завод прямо под нами находится, мне удалось сбежать оттуда. Там много людей в заточении, мы работаем, носим руду голыми руками, пока не умираем от облучения. Помогите нам, спасите нас. Я уже был в полиции, но там мне никто не поверил.

– Урановый завод - это секретность, вам надо было в ФСБ идти, а не в полицию, - произнес Илья.

– В ФСБ?
– усмехнулся Зверев, - я сам из ФСБ, ФСБ там и мутит всем, они как раз и используют рабский труд. Вы возьметесь меня защищать?

– Конечно, Илья Иванович, в России каждый гражданин имеет право на защиту. Пишите заявление, - он пододвинул бумагу и ручку, - а я не стану вам мешать.

Илья кивнул головой и увел с собой Климова с Лосевым в их рабочую комнату.

– Он же полный бред несет, Илья, - возмутился Климов, - зачем вы предложили ему писать заявление на защиту?

– Бред не бред, а без бумажки ты букашка, а с записью человек, - усмехнулся Громов.
– Я звоню, включаю громкую связь, а ты записываешь разговор на диктофон.

Он набрал номер.

– Алло, это ФСБ?

– Говорите, вас слушают.

– С вами говорит помощник адвоката Ковалевой. К нам в офис обратился некий гражданин, назвавший себя Зверевым Ильей Ивановичем. Он утверждает, что сбежал с секретного подземного завода по обогащению урановой руды, где его держали насильно. Завод находится под нашим городом. Гражданин так же утверждает, что является сотрудником ФСБ. Урановые рудники - это по вашей части, подъедите разобраться и забрать своего сотрудника?

– Это бред полный - никаких заводов под городом нет и сотрудников у нас таких тоже нет, до свидания.

В трубке раздались короткие гудки.

– Вот теперь надо сделать еще один звоночек и идти к нашему посетителю, - резюмировал Илья.

Он набрал номер скорой и вызвал психиатрическую бригаду. Встретив врачей, Илья объяснил им ситуацию и особо подчеркнул, что клиент, якобы, является сотрудником ФСБ. Но в ФСБ пояснили, что урановых заводов под городом нет, как и таких сотрудников. Мужчина физически очень крепкий и может применить силу.

Громов еще раз вошел в большую комнату, но уже вместе с санитарами психиатрической бригады.

– Илья Иванович, - обратился он к посетителю, - вам необходимо обследоваться на предмет облучения, а я к вам подойду завтра в стационар, если вы больны. А если нет, то сами сюда придете и начнем непосредственно работать.

К удивлению, клиент согласился и прошел добровольно в салон скорой помощи. Санитары зафиксировали его мгновенно. Скорая тронулась, а через минуту пациент заговорил приказным тоном:

– Тормозите, приехали - я сотрудник ФСБ и проводил в адвокатском кабинете секретную спецоперацию. Отвязывайте мне руки и едем к нам в управление, мне необходимо взять с вас объяснения.

– К вам уже едем, - пояснил врач и кивнул головой фельдшеру, - а объяснения сейчас напишем, не волнуйтесь.

Фельдшер вколол пациенту дозу успокоительного и тот враз закричал:

– Вы что, суки, с ума посходили - я сотрудник федеральной службы безопасности, я вам всем матки повыворачиваю и яйца откручу. Немедленно освободите меня. Не верите - позвоните, - он назвал номер.

– Звонили уже, - согласился доктор, - там все подтвердили, вас поместят в палату вместе с Андроповым или вы хотите в люкс со Дзержинским?

Пациент постепенно впадал в апатию и ему становилось все равно. Бригада скорой сдала его в стационар, отметив, что больной буйный и постоянно нуждается в успокоительных средствах.

Ковалева с помощниками остались одни. Она произнесла с усмешкой:

– Пришел клиент и тот психом оказался. А кто-то уверял, что отбою от клиентов не будет.

Анна посмотрела на Илью. Тот спокойно налил себе кофе и предложил ей, но она отказалась.

– Это не псих, Аня, это был настоящий и действующий сотрудник ФСБ, который пришел выяснить кто я такой. Заметь - не хозяйку адвокатского кабинета проверить, а ее первого помощника. Мы нашли похитителей мальчика за пять дней, вернули сына Уткину. ФСБ стало интересно - что за хрен этот Громов, как он смог сделать то, что не смогли полиция и следственный комитет за три года? Подослали этого псевдо Зверева. Они почему-то были уверены, что я возьмусь за расследование по несуществующему урановому заводу. Тогда меня можно будет взять на попытке получения государственных секретов. Никаких секретов, естественно, нет, но вербануть на этом можно.

– Почему вы уверены, Илья, что это чекист? У него на лбу написано? Дежурный по ФСБ ясно ответил, что ни заводов, ни сотрудников таких нет.

Лосев спросил и посмотрел на Климова. Тот тоже закивал головой.

– Что я могу вам ответить, коллеги?
– он отпил глоток кофе.
– Только то, что вы слепы, как новорожденные котята. Не согласны?

– Нет, не согласны, - ответил Климов, - обыкновенный бомж с немытой и небритой рожей, одеждой не по размеру. Они же носят то, что найдут на помойке.

Анна знала Илью пару месяцев всего, но уже поняла, что сейчас предстоит "избиение младенцев". Она приготовилась слушать, поудобнее устроившись в кресле.

– Согласен, - кивнул головой Громов, - вы не только слепы, глухи, но и без обоняния. А еще в полиции когда-то служили. Там каждый дежурный старается бомжа в тигрятник не садить - провоняет потом весь отдел. Кто-то из вас чувствовал здесь бомжовский запах? Одежда не по размеру... да, сняли с какого-то бомжа, но чекист не одел ее сразу, а постирал. Брезгливость пересилила оперативную необходимость. Мордочка три дня небритая и грязная, а руки абсолютно чистые и ухоженные, ноготочки пилочкой правленые. У какого бомжа такие руки имеются? Грязно, грубо и непрофессионально сработал чекист. Не характерно для их конторы, но факт. А по тексту вообще полная чушь - урановую руду они руками носили... руки бы у них ломтями облезли к концу дня, а к утру они бы и сами померли. Дежурный по ФСБ сразу ответил, что таких сотрудников у них нет. Он всех знает или в кадры звонил прямо при нас? Вы в отделе всех по фамилии знали? Оперов знали, а участковых, ППС и прочих вряд ли. Тут целое областное управление и ответ сразу готов. Это означает одно - ждали нашего звоночка, ждали. Потому и ответили сразу.

– Логика у вас железная, Илья, нечего возразить, - ответил Лосев.
– Но, зачем чекистам вся эта возня?

– Так может быть потому и крутят чего-то, чтобы Илью в негласный аппарат записать?
– выразил мысль Климов.
– Он же Шерлок Холмс современности.

Громов не стал объяснять коллегам истинную причину беспокойства ФСБ. В городе уже давно ходили слухи о необычном киллере между крупными бизнесменами, местными олигархами, легализовавшейся мафией. В определенной элите назревали сплетни о неуязвимости этого человека, именуемого себя советником Аида. В соцсетях интернета, в адресах электронной почты есть самые разные имена - от космических названий, типа Альдебарана или Андромеды, до элементарно бытовых: Ложка, Кушетка, Люстра. Киллер обозначил свое имя, как советник Аида. Причем советник с маленькой буквы, что означало фактически должность, а не имя. И это наводило определенный своеобразный страх на клиентов. Информация докатилась и до ФСБ. Несколько электронных почтовых отправлений результата не принесли и аналитики чекистов задумали простой ход до глупости. Подозревали они все-таки Громова, и он должен был клюнуть на приманку определенным образом. Не отреагировать вообще никак - так бы киллер и сделал по мнению аналитиков. Или бы занялся проверкой информации о подземном заводе. Сверхъестественную тупость подобного не усмотрел никто в аппарате чекистов. На то он и советник Аида, чтобы позволить себе маленькие вольности над человеческом разумом. ФСБ имело негласную лицензию на убийство в государственных интересах и пользовалось этим не всегда на пользу стране. Громов хотел несколько озадачить чекистов, чтобы они тридцать семь раз отмерили и пятьдесят три раза подумали прежде, чем принимать решения в будущем.