Советник
Шрифт:
Мой вопрос застал его врасплох. Его глаза широко раскрылись, и он захлебнулся, задыхаясь от моего крепкого захвата.
Я ослабил хватку до такой степени, что он смог отдышаться и заговорить. «В тюрьме».
«Чушь. Мы оба это знаем. Ты был его правой рукой. Ты собираешься стоять здесь и лгать мне, что он не выходил на связь? Чушь».
Конечно, он действовал так, как будто не собирался мне отвечать. Я знал довольно много об анатомии. Я достаточно изучал ее, когда защищал дела. Я прижал ствол своего оружия к его коленной чашечке, делая вид, что собираюсь нажать на курок. «Нет. Нет!»
«Тогда говори». Краем глаза я заметил что-то на столе неподалеку. Я рискнул и отпустил его, сделав два длинных шага к лоскутку материи. Как только я поднес его к носу, мое тело начало трястись. От него пахло ею.
«Где они? Девчонка. Придурок. Скажи мне сейчас, и я не заставлю тебя страдать».
Он продолжал бормотать, уже всхлипывая, и мне это не нравилось.
«Где она?» Мой голос был едва узнаваем.
«Ладно. Ладно. Она была здесь. Ненадолго. С Джерико, но что-то случилось. Меня не было. Я не знаю».
«Что ты имеешь в виду?»
Когда он не ответил, я ткнул его пистолетом в колено.
«Не надо. Ладно? Я думаю, она убежала. Она как-то убежала. Я не знаю как».
Я глубоко вздохнул. «Как давно это было?»
«Не знаю. Час. Может быть. Я думал, Джерико взбесится».
Когда этот ублюдок осмелился рассмеяться, я решил, что с меня хватит. «Твое время на этой земле истекло. Пусть это будет тебе хорошим уроком, как мудро выбирать друзей».
Хл опок ! Хл опок !
***
Тьма все еще была моим другом. Было легко услышать, что происходит в нескольких кварталах отсюда, даже сквозь теперь падающий дождь. Черт возьми, я ненавидел штормы. Я украдкой переместился из одного места в другое, держа оружие низко, но в обеих руках. Что-то привлекло мое внимание, и я остановился достаточно надолго, чтобы хорошенько прислушаться. Между звуками движения и лязгающим шумом, вероятно, от одного из мусорных контейнеров, мне было трудно что-то расслышать, но я оставался неподвижным.
«Выходи, выходи, олененок. Обещаю, я не причиню тебе вреда».
Голос мужчины был отчетливым, смех, который он издавал, был тихим, но достаточно громким, чтобы я мог определить направление, откуда он доносился.
Я двинулся по переулку, не торопясь, когда я вышел на улицу. Я остановился еще раз, уверенный, что услышал тихий, приглушенный крик.
Ее крик.
Мой гнев продолжал расти до такой степени, что мне захотелось кого-нибудь убить.
Я снова услышал его темный, злой смех вдалеке, делая большие шаги в его направлении. Черт бы побрал этого мудака и ситуацию. Я тогда пожалел, что не смог его защитить.
Сейчас нет.
Я прокрался в другой переулок, вонь была почти невыносимой, учитывая дождь. Когда я двигался к стене, я услышал шаги. Кто-то бежал в этом направлении. С каждым шагом я чувствовал запах усиливающегося страха.
И я не сомневался, что мою прекрасную женщину вот-вот найдут и нападут, на этот раз, скорее всего, убьют.
Она пыталась убежать, но последнее, что я хотел сделать, это привлечь внимание нападавшего. Поскольку парень был сумасшедшим, он мог выстрелить в нее без колебаний. Поэтому я вытащил свой фонарик, выждав определенный момент, прежде чем двинуться в центр переулка. Как только я направил очень яркий свет на мужчину, он остановился, как раз достаточно долго, чтобы я смог схватить Рафаэллу и дернуть ее в другую сторону.
Она понятия не имела, кто ее схватил, и делала все возможное, чтобы бороться, царапаться и вырваться.
«Нет. Нет!» — ее рычание было полно страха, но она была бойцом.
«Тссс. Это я. Дыши, ягненок. Я тебя держу».
Она втянула в себя воздух; ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я ее нашел. Один сдавленный всхлип вырвался из ее горла.
«Александр». Единственное слово, которое она смогла вымолвить, было достаточно, чтобы понять, что с ней все будет хорошо.
Этот придурок стоял всего в двадцати футах от меня, переминаясь с ноги на ногу и смеясь. У монстра было безумное выражение лица. Он был в маниакальном состоянии, его лицо и шея были измазаны чем-то, что казалось кровью и грязью.
Вскоре все его тело превратится в одно кровавое месиво.
«Зайди за угол и подожди меня. Мне нужно кое-что сделать».
«Нет. Нет!»
«Все в порядке. С тобой ничего не случится».
"Я ее держу, босс. Дальше мы сами разберемся".
Услышав голос Ивана, я почувствовал некоторое облегчение. Впервые я был благодарен, что этот человек не мог выполнять приказы. Я поцеловал ее в голову и подтолкнул ее обратно к его голосу. Я собирался сам разобраться с этим сукиным сыном.
Она издала еще один сдавленный крик, и это только подлило масла в огонь гнева, который уже нарастал до точки кипения. Не сводя с него глаз, я опустил фонарик на потрескавшийся асфальт, давая ровно столько света, чтобы помочь в том, что я собиралась сделать. Теперь я переминался с ноги на ногу. Это не будет красиво, и это не будет лаконично.
Мне нужно было свести чертовы счеты.
Однако к концу вечера этот ублюдок будет мертв.
Моими. Руками.
С заботой о моем маленьком ягненке я мог сосредоточиться на том, чтобы выбить дерьмо из Джерико. Он изменился. Тюрьма делает это с человеком, но не было никаких сомнений, кто он.
Я засунул себе за спину оружие, решив добиться справедливости руками. По крайней мере, поначалу.
Когда я приблизился, двигаясь скорее как боксер, он поднял нож, который нёс, в ограниченный свет. За считанные секунды я пнул его руку, отбросив его. Только тогда он понял, чего я пытаюсь добиться.
Он двинулся вперед, даже поманив меня двумя руками. Дождь все еще лил, мы оба промокли, но это не имело для меня ни малейшего значения. Я ждал, все еще демонстрируя свои боксерские приемы, позволяя ему нанести первый удар.
Затем я позволил своему гневу вырваться наружу, и ярость помогла мне усилить удары.
Которые я выдал один за другим.
Однако мужчина значительно располнел за время своего тюремного заключения. Хотя он споткнулся и ударился о кирпичную стену одного из зданий, он быстро пришел в себя.
В течение следующих нескольких минут было нанесено несколько жестоких ударов. Он успел нанести достаточно ударов за один раз, и я был сбит с ног, скользя по асфальту.
Он рассмеялся, глядя на меня дикими глазами. «Давай, ублюдок. Мы можем делать это всю ночь. Я ждал, планировал. Ты никчемный ублюдок».