Чтение онлайн

Маршрут, маяки, точки отсчета, физика нетипичной зоны... Счетчик стрекотал, как кузнечик.

Разве он не взял с собой кристалл «Протозиды»?

Не вставая, он включил внешний инфор и попросил связь с Шу.

— Как у тебя? — спросил он, не скрывая радости.

— У меня хорошо,— ответила Шу своим непостижимым голосом.— Разрабатываю маршрут.

— Но этим занят Расчетчик Преобразователя.

— Я, конечно, не знала...

Он понял, что Шу "обиделась. Он быстро сказал:

— Я сам хотел просить тебя продублировать работу Расчетчика.

Тогда Шу спросила:

— Как у тебя?

Хенк вздохнул. Он все еще помнил лица Люке и Ханса.

— Шу,— спросил он.— Почему никто не любит протозид?

— Они вне сообщества, Хенк.

— Ну да,— протянул он.— Первичники... Истребители звезд.

— Не только... Они древние, Хенк. Они очень древние. Вспомни, как человек относится к тем, кто старше его — к мокрицам, к змеям, к членистоногим... А протозиды еще древнее, Хенк. Они очень древние.

Он кивнул.

— Хочешь спросить еще что-нибудь?

— Да.— Он помолчал.— Кажется, я забыл кристалл «Протозиды».

— Ты его не забыл, Хенк.

— Но его нет в коробке.

— Его действительно нет в коробке, Хенк.

— Но почему?

Шу промолчала.

— Но почему, Шу?

— Кристалл «Протозиды» подлежит просмотру лишь на Земле.

— С чего ты это взяла?

Шу не ответила. Но он знал, Шу ничего не делает просто так. Сколько бы он ни спрашивал, она сейчас ничего не скажет. Еще какое-то время он смотрел на потемневший, вдруг отключившийся экран. Он был сбит с толку. Он вдруг почувствовал неясную тревогу. Впрочем, даже сейчас его все .еще не оставляла радость: он на Симме, он среди людей. 

А разбудил его стук.

Он не сразу понял, кто может стучать на борту «Лайман альфы»? А если и стучат, почему стучавшему не ответит Шу?

Ах да! Он на Симме!

Не поднимаясь, он ткнул пальцем в переключатель инфора.

«Это гости».

— Кто они? — Хенк еще не хотел вставать.

«Они все объяснят сами».

— В любом случае им придется подождать, я еще не был в душевой...

— У нас мало времени, Хенк.

На вспыхнувшем экране появилось чье-то смуглое лицо, несомненно чем-то удрученное.

— Вы слышали мои ответы? — удивился Хенк.

— Ты забыл отключить внешний инфор.

Хенк поднялся.

Принимая душ, он внимательно присматривался к гостям (он видел их на экране инфора). Два человека (или оберона), они вошли в комнату и остановились у окна, будто их интересовал не Хенк, а ржавый дикий пейзаж утренней Симмы. Хенк несколько запоздало предложил:

— Садитесь.— И вышел из душевой, затягивая пояс халата.

— Извини,— сказал смуглолицый, видимо, старший в группе. Его пронзительные голубые глаза смотрели прямо на Хенка. Слишком широко поставленные, они снижали впечатление от (в целом) мужественного лица, тем не менее Хенку он понравился больше, чем его спутник — печальный красавчик, как бы равнодушный ко всему происходящему; все это время печальный красавчик стоял у окна, что-то внимательно рассматривая на поле. Голубые куртки обоих украшал отчетливый белый круг с молнией и звездой в центре — официальный знак звездного Патруля.

— Итак?

Хенк опустился в кресло.

— Хенк,— сказал голубоглазый.— Нам нужна твоя помощь.

Хенк пожал плечами.

— Инспектор звездного Патруля Петр Челышев,— голубоглазый протянул Хенку жетон.

Хенк не потянулся за жетоном. Он знал, пальцы встретят пустоту, пальцы, пройдут сквозь листок фольги, не ощутив никакого сопротивления. Такой жетон является индивидуальным, он материален только в руке хозяина, Хенк отчетливо видел круг, звезду, молнию. Это его вполне удовлетворило.

— База Водолея? — спросил он.

Челышев кивнул.

— Хархад...— представился печальный красавчик, не отходя от окна. Ударение в имени он сделал на первом слоге.

— Хенк. Просто Хенк.— Хенк не знал, что к этому добавить.— Я очень давно не встречал землян.

— Сколько лет ты отсутствовал?

— По среднекосмическому — около четырехсот... Триста семьдесят, так точнее...

Отрешенность Хархада, не отходящего от окна, его удивила:

— Что вы там видите?

— Почтовая ракета...— Хархад обеспокоенно обернулся к Челышеву:— Это ничего не меняет, Петр?

— Как? Она пришла вовремя?

Теперь они смотрели в окно все трое. Там, на космодроме, на фоне суетящихся роботов, медленно, бесшумно, как изображение на фотопластинке, проявился темный корпус пузатой тахионной ракеты. Она напоминала корабль Хенка, но была короче и не несла над собой броневого рога, в котором размещались мозг Шу и связанный с нею Преобразователь.

— Что там делают роботы?

— Готовятся выгружать почту.

— Зачем у них эти трубы?

— Духовой оркестр,— фыркнул Челышев.— На Симме строго блюдут традиции. Почтовые ракеты, как правило, запаздывают, но эта, кажется, пришла вовремя.

— Она с Земли?!

— О нет. Она с базы Цветочников. Почтовую связь мы держим через них, это дешевле. К сожалению, у Цветочников, как и у Арианцев,— Челышев незаметно покосился на Хархада,— свое чувство времени. Сутки-двое, для них нет большой разницы.

Челышев наклонился к экрану инфора:

— Это сегодняшняя?

Ответил диспетчер:

— Жаль разочаровывать тебя, Петр.

— Но сейчас семь ноль-ноль.

— Это вчерашняя ракета, Петр.

Отключив инфор, Челышев обернулся к Хенку, и они рассмеялись. Рассмеялся и Хархад, чем сразу расположил Хенка к себе.

— Чем я могу вам помочь? Я землянин, я обязан помочь землянам.

Челышев кивнул. Да, он не сомневался: Хенк землянин, он поможет землянам.

— Выведешь «Лайман альфу» на рассчитанную нами орбиту. Расстояние не более сорока световых лет, для твоего корабля это минутное дело.— Челышев остро глянул на Хенка:— Сможешь?

— Не хотел загружать Шу, но если это необходимо...

— Необходимо,— подтвердил Челышев.— Шу... Кто это?

— Бортовой компьютер.

— Шу... Это женское имя.

— Ну и что?

Челышев усмехнулся:

— Действительно...

— Цель? — спросил Хенк.

— Обязательно хочешь знать?

— Это что, тайна?

Челышев и Хархад переглянулись.

— Боюсь, Хенк, цель тебе не понравится, — медленно произнес Челышев.— Ты долго отсутствовал, ты не знаешь того, что делается сейчас в Крайнем секторе. Понимаю твои сомнения, но наша просьба это еще и приказ.

Приказы звездного Патруля не обсуждаются, это Хенк знал. За спиной звездного Патруля стоит, как правило, целая цивилизация, если не две и не три. Но Хенк не любил неясных приказов. Он переспросил: