Чтение онлайн

Только теперь мы приступаем к учету населения.

Красная Армия является только скелетом будущей армии. Разумеется, Красная Армия может служить только кадром, вокруг которого должны сплотиться обученные элементы рабочих с заводов и фабрик.

Тут я отвечу на замечания первого оппонента, сводившиеся к тому, будто мы из армии выключаем, из партийных соображений, меньшевиков и правых эсеров. У нас ведь сказано, что обучаться будут поголовно все рабочие и не эксплуатирующие чужого труда крестьяне. Если этот аргумент нужно понимать так, что среди рабочих, которых мы обучаем военному делу, нет меньшевиков, а среди крестьян, не эксплуатирующих чужого труда, нет правых эсеров, тогда это возражение имело бы, может быть, силу. Но вина в этом не наша. Мы делаем дело на крепких здоровых классовых основах, и этим показываем, что рабочего, хотя бы и меньшевика, и крестьянина, не эксплуатирующего чужого труда, хотя бы он и считал себя эсером, – мы не боимся.

Когда во время Октябрьского переворота мы боролись за власть, рабочие и крестьяне из названных партий нас поддерживали. Они поддерживали нас во время Октябрьского восстания против своих вождей, – к чести рабочих и к стыду вождей.

Кроме этого, нам говорят, что, дескать, командные посты должны замещаться по избранию. По избранию народных масс? Или по избранию одних солдат?

Несомненная опасность выборности состоит в том, что в армию могут проникать тенденции, так сказать, армейского синдикализма, т.-е. что армия будет рассматривать себя, как самостоятельное целое, которое само себе дает законы. Мы же говорим, что армия – это орудие Советов, которые ее создают, сами составляют списки и выбирают кандидатов в командиры. Списки, не забывайте этого, составляются советскими властями, публикуются во всеобщее сведение. Все назначения проходят сквозь фильтр советского режима.

Советы руководят армией и воспитывают ее, они же обеспечивают определенный командный состав. Другого порядка быть не может. Ничего другого вы предложить не можете.

Если по отношению к армии вообще, как к специфическому органу, совершенно ясно, что выборное начало сверху донизу в ней неосуществимо, то тем более это нужно принять по отношению к той армии, которая теперь только еще формируется.

Каким путем она может выделить из себя посредством выборов соответствующий ей надежный, боеспособный командный состав, раз части только начинают складываться? Это абсолютно немыслимо. Или же эта армия не будет доверять тем Советам, которые ее формируют? Это будет внутреннее противоречие. Такая армия не жизнеспособна. Стало быть, товарищи, здесь нет никакого ущербления так называемого демократического принципа; наоборот, он ставится на более широкую советскую основу.

Совершенно правильно сказал гражданин Дан, что не теми или другими мерами агитации против генералов обеспечивается жизнеспособность демократической армии, а общим характером режима. Совершенно правильно. Но поэтому-то он и отрицает самый режим в корне, отрицает советский режим рабочей и крестьянской бедноты на местах. (Дан протестует.) О, я знаю, что гражданин Дан признает режим Советов, но не тех Советов, которые существуют, не земных Советов, а тех самых небесных советов, куда он вводит архангела. Эти небесные советы гражданином Даном признаются.

А я имею в виду здешние Советы, в которых граждане Даны и Мартовы в меньшинстве, мы же – в подавляющем большинстве. Режим этих Советов и не отрицается. Этот режим существует и хочет существовать.

В устах наших противников критика Красной Армии, которая теперь создается, сводится к критике всего режима Советов, режима господства рабочего класса и крестьян. И они правы. Но это значит, что если армия, которую мы строим, удержится, то и весь режим удержится. И наоборот, если этот режим устоит, то и армия устоит. Если режим погибнет, то и армия погибнет.

Кто добросовестно смотрит на то, что сейчас происходит в стране, тот согласен, что главная энергия наша должна быть направлена теперь на восстановление всего хозяйственного аппарата страны, транспорта, продовольствия и на создание армии для работы по ограждению извне советского режима.

А для того чтобы это было возможно, для того чтобы был успех, поменьше этой мелочной критики, бесплодного скептицизма, который ничего не дает, кроме пасквильных статей, побольше веры в тот класс, который призван историей спасти страну! Этот класс – пролетариат – выживет и выдержит не только жалкую критику справа, но и все колоссальные затруднения, которые взвалила история ему на плечи.

И мы, засучив рукава, приступим к работе по созданию армии. Для этого нам нужен ваш единодушный вотум, что эта работа необходима, чтобы нас поддержали на местах в деле организации продовольствия и транспорта, в деле борьбы с озорством, с хулиганством, с непорядком и халатностью.

Дайте нам этот вотум доверия, и мы постараемся его дальше заслужить нашей работой на том пути, который вы нам укажете и предпишете.

«Известия ВЦИК», 23 и 24 апреля 1918 г.

Центральный Исполнительный Комитет предписал Народному Комиссариату по военным делам приложить все силы к созданию крепкой, строго организованной и внутренно сплоченной Красной Армии, способной отстоять Советскую Республику от внешних и внутренних врагов. Создание вооруженной силы требует, в качестве первого условия, наличности хорошо налаженного аппарата военного управления на местах. Декретом 8 апреля центральная Советская власть предписала всем губернским, уездным и волостным советам создать на местах губернские, уездные и волостные комиссариаты по военным делам в составе трех членов, при непременном участии одного военного специалиста. [217] Между тем до настоящего времени большинство советов не провело в жизнь указанного декрета. Во многих местах существуют бесформенные военные отделы, до сих пор не введенные в рамки военных комиссариатов. Немало и таких мест, где задачи местного военного управления не выделены из советских органов общего управления.

При этих условиях работа над формированием Красной Армии по единому плану абсолютно невыполнима. Настоящим распоряжением вменяется в обязанность председателям местных советов и председателям местных военных отделов, где таковые имеются, провести в жизнь в недельный срок, считая с момента получения настоящей телеграммы, декрет 8 апреля об организации местных военных комиссариатов. Всякое промедление будет рассматриваться, как прямое неисполнение декрета Советской власти, и непосредственная ответственность за такое неисполнение возлагается на председателей соответственных губернских, уездных и волостных совдепов.

Все ежедневные органы печати на территории Российской Советской Республики обязуются в трех последовательных номерах на первой странице напечатать настоящее предписание.

18 мая 1918 г.

«Известия ВЦИК», 22 Мая 1918 г.

(Речь на первом всероссийском съезде военных комиссаров 7 июня 1918 г.) [218]

Товарищи, мы присутствуем на съезде исключительной важности. Партии, представленные на данном собрании, имеют за собой большое революционное прошлое. Тем не менее, в данный момент мы учимся и должны научиться построить свою собственную революционную социалистическую армию, которая являлась бы полной противоположностью тем демобилизованным уже полкам, которые держались волею властителей, вводивших принудительную дисциплину. Перед нами задача создать армию, сорганизованную на принципе товарищеского доверия и трудового революционного порядка.

Нет сомнения, что это необычайно большое, сложное и трудное дело. Между прочим, буржуазная печать много пишет о том, что мы только теперь поняли, наконец, что для защиты страны нужна вооруженная сила. Это, разумеется, вздор; мы и раньше, еще до Октябрьской революции, находили, что до тех пор, пока существует классовая борьба между эксплуататорами и трудовым народом, всякое революционное государство должно быть сильно для успешного отпора против империалистического натиска. Небывалая по силе русская революция не могла, конечно, сохранить старую царскую армию, в недрах которой свила крепкое гнездо тяжелая классовая дисциплина, создававшая принудительную связь между солдатом и командиром.