Чтение онлайн

Итак, число главных действующих лиц советской послевоенной истории вряд ли превышало 3 тыс. человек12. Это как раз те люди, которые олицетворяли власть в СССР. У них существовали взаимные интересы и взаимная зависимость.

Принцип номенклатуры, ставивший, казалось, всех государственных чиновников в зависимость от партийного аппарата, не был универсальным законом организации власти в стране. Да, без утверждения в партийных органах — отделах ЦК, Секретариате или Политбюро — нельзя было получить назначение на соответствующую должность. Однако если кандидатура на должность не была согласована с соответствующим ведомством — Советом Министров, министерством, Комитетом государственной безопасности (последнее было совершенно обязательно), то невозможно было и назначение на любую действительно важную должность в государственном или партийном аппарате. По существу, требовалась взаимная заинтересованность чиновников. Там, где обрывались цепочки взаимных обязательств, заканчивалась карьера чиновника.

Механизм осуществления власти предполагал в обычных случаях тесное взаимодействие многих управленческих институтов — министерств и ведомств, Совмина и его отделов, аппарата ЦК КПСС, Секретариата и Политбюро. Вместе с тем кажущаяся безукоризненной система согласования, предварительной экспертизы фактически устранялась, если решения должны были приниматься оперативно или в случае, когда эти решения имели высокую политическую цену. Тогда их принимали на уровне высшего политического руководства страны (как правило, руководитель партии по согласованию с главой Совмина, КГБ и армии) из соображений политической целесообразности, точнее, того, как понималась эта целесообразность в конкретный момент. Мнение руководства могло решительно расходиться с мнением экспертов, противоречить ранее принятым решениям. Высочайший уровень централизации, стремление управлять всем, свойственное советской организации власти, создавали известную управленческую проблему: поток информации, направлявшийся «снизу», не мог быть освоен и использован для принятия решений. Невольно напрашивается сравнение с громадным динозавром, мощным, но неповоротливым, с громадным телом и непропорционально маленькой головкой на длинной шее.

Задачей книги является изучение того, кто, как и какие решения принимал в послевоенной истории страны, как осуществлялась власть в стране в ее различных проявлениях, почему, наконец, система, считавшаяся эффективной, располагавшая громадными ресурсами, перестала существовать.

При соблазне «расставлять оценки по поведению» (имеющем, заметим, громадные традиции в отечественной историографии) постараемся остаться в прокрустовом ложе фактов и документальных свидетельств. Это не самая удобная позиция, так как она исключает полет эффектных обобщений и социологических выводов, однако она позволяет не только сообщить читателям фактические сведения по истории недавнего прошлого, но и дать ученым возможность проверить те наблюдения, которые сделаны в этой книге.

Хотелось бы выразить сердечную признательность за помощь, оказанную в подготовке этой книги Н. А. Кривовой, сотрудникам Архива Президента России А. В. Короткову, А. С. Степанову, С. А. Мельчину, А. Д. Черневу, директору Центра хранения современной документации Н. Г Томилиной, директору Российского государственного архива кинофотодокументов J1. П. Запрягаевой, а также академикам Г. Н. Севостьянову и А. Н. Яковлеву за замечания, высказанные при знакомстве с рукописью книги.

Примечания

Сходные процессы происходили и в западной советологии, представлявшей собой до известной степени зеркальное отражение официальной советской историографии, только, естественно, с противоположными знаками.

См.: Пихоя Р. Г. Размышления об архивной реформе // Археографический ежегодник. 1994 г. М.. 1996. С. 3-17.

См.: Хлевнюк О. В. Политбюро: Механизмы политической власти в 30-е годы. М., 1996. С. 266. Исследователь полагает, что после назначения И. В. Сталина в мае 1941 г. Председателем Совета Народных Комиссаров СССР Политбюро было фактически ликвидировано как регулярно действующий орган политического руководства, превратившись, в лучшем случае, в совещательную инстанцию при Сталине. При кажущейся полемичности этого утверждения нельзя не согласиться, что центр тяжести власти в военные и послевоенные годы переместился из Политбюро в Совет Народных Комиссаров (с 1946 г.— Совмин СССР).

См.: Катынь: Пленники необъявленной войны / Под ред. Р. Г. Пихои, А. Гейштора и др. М., 1997.С 385.

5ЦХСД,ф. 89, оп. 14, д. 31, л. 1.

6 В начале 1990 г. число таких должностей составляло 799. См.: Материалы делегату XXVIII съезда КПСС. М., 1990. С. 19-20.

По нашим подсчетам, около 1 тыс. чиновников.

Ориентировочно около 500 человек (см.: Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1987. С. 337-339).

В 1986 г.— 2 113 должностей (см.: Материалы делегату XXVIII съезда КПСС. С. 20).

См.: Список абонентов правительственной автоматической телефонной станции АТС-1 на 1 июня 1991 г. М., 1991. Мы не рассматриваем перечень абонентов телефонной правительственной связи АТС-2, так как он дублировал перечень абонентов АТС-1, добавляя к этому списку некоторое число сотрудников управленческого аппарата, обеспечивавшего в конечном итоге деятельность все тех же чиновников, перечисленных в справочнике АТС-1.

1 См.: Список абонентов автоматических междугородных телефонных станций правительственной междугородной связи республик, краев и областей на 1 февраля 1990 г. М., 1990.

Любопытное наблюдение: в тетради посетителей И. В. Сталина зафиксировано около 3 тыс. человек, которые в разное время — с 1924 по 1953 г.— пересекли порог его кабинета. Отметим, что в это число входили и иностранные дипломаты, и представители компартий других стран (см.: Посетители кремлевского кабинета И. В. Сталина: Журналы (тетради) записи лиц, принятых первым генсеком. 1924-1953 гг. / Изд. А. В. Коротковым, А. Д. Черневым, А. А. Чернобаевым // Исторический архив. 1994. № 6; 1995. № 2, 3, 4, 5-6; 1996. № 2, 3, 4, 5-6; 1997. № 1.

ГЛАВА 1

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СССР

(1945-1953 гг.)

Он не знает приговора, который ему же и вынесли?

Нет,— сказал офицер [...] — Было бы бесполезно объявлять ему приговор. Ведь он узнает его собственным телом.

Ф. Кафка. В исправительной колонии

После войны

Окончилась Великая Отечественная война, самая тяжелая, самая страшная война в истории России. Закончилась победоносно. Германия была разгромлена, уничтожена как единое государство. Советские войска заняли Берлин, Вену, Будапешт, участвовали в освобождении Праги, Варшавы, Бухареста. Советский Союз не только сохранил за собой все земли, которые перешли к нему по пакту Молотова — Риббентропа, но и расширил свою территорию за счет Восточной Пруссии, Курильских островов и юга Сахалина, небольшой республики в Центральной Азии Тувы.

Советский Союз стал признанным мировым лидером. Один из создателей Организации Объединенных Наций, СССР смог политически, экономически, в военном отношении подчинить себе страны, находившиеся в Восточной Европе. В них установились коммунистические правительства, вскоре вытеснившие из политической жизни этих стран все другие политические партии. Огромное значение имело завершение борьбы за власть в Китае, где победителями стали коммунисты во главе с Мао Цзэдуном, опиравшимся на поддержку Советского Союза. У. Черчилль, выступая в 1946 г. в Фултоне, констатировал ставшее очевидным — раскол мира на две политически соперничающие группировки, во главе одной из которых были Соединенные Штаты, а другой — Советский Союз. С этого времени более чем 40 лет в любом конфликте в любой точке мира искали, как правило, ответ на вопрос: в чьих это интересах — СССР или США?

Политический строй в самом Советском Союзе представлялся абсолютно незыблемым. Культ «великого вождя всех народов, всего прогрессивного человечества» И. В. Сталина достиг в послевоенное время крайних пределов и обогатился новыми красками — генералиссимус, победивший фашистскую Германию, сокрушивший японский милитаризм. Газеты были заполнены победоносными сводками об успешном восстановлении разрушенной войной промышленности.

Великая Отечественная война стала одной из тех немногих войн в истории России, которая, казалось, не повлекла за собой крупных изменений и реформ во внутренней политике страны. Более того, можно прямо утверждать, что победа в войне стала важнейшим доказательством незыблемости советского строя. Рожденная в эти годы пословица «Война все спишет» в своем политическом эквиваленте получила иную форму. «Война показала,— говорил И. В. Сталин в речи перед избирателями 9 февраля 1946 г.,— что советский общественный строй является лучшей формой организации общества, чем любой несоветский общественный строй»1 Отсюда следовал и другой сталинский вывод: «В дни Отечественной войны партия предстала перед нами как вдохновитель и организатор всенародной борьбы против фашистских захватчиков. Организаторская работа партии соединила воедино и направила к общей цели все усилия советских людей, подчинив все наши силы и средства делу разгрома врага»2.