Чтение онлайн

Важной причиной эволюции внешней политики Советского Союза в отношении вьетнамского конфликта было поддержание его авторитета как лидера социалистического мира. Скорее всего, в Кремле пришли к выводу, что из-за нарастающей конфронтации с Китаем было бы неправильно сдавать все позиции в Юго-Восточной Азии, ставя под удар авторитет СССР. Оказывая помощь ДРВ, Советский Союз выступал в качестве защитника братской социалистической страны и мог подорвать позиции Китая или, по крайне мере, оградить себя от критики Пекина, связанной с политикой «разрядки» в отношениях с США. И. В. Гайдук дал следующую оценку курсу Советского Союза: «В Кремле хотели использовать ДРВ как проводник, для того чтобы отвести Таиланд, Малайзию и Филиппины от проамериканской позиции и сделать эти страны более нейтральными. Лидеры СССР осознали, что их провал в Юго-Восточной Азии поставит под сомнения способность защитить страны Восточной Европы, такие как Чехословакия, Польша и ГДР» [114] .

В то же время Москва стремилась избежать возврата к напряженности в отношениях с Вашингтоном. Достижение этих целей потребовало выработки новой долгосрочной стратегии. Она заключала в себе три принципа: «Во-первых, следует удовлетворять все потребности Ханоя для ведения войны. Во-вторых, Советский Союз не будет жертвовать политикой “разрядки” с Западом, но будет направлять политику Северного Вьетнама по этому курсу, когда это будет необходимо. В-третьих, Советский Союз будет настаивать на проведении переговоров для скорейшего завершения войны, даже если этому будет противиться Ханой» [115] . Как это ни парадоксально, но у Советского Союза и Соединенных Штатов Америки имелись некоторые общие позиции по вьетнамскому вопросу. Обе сверхдержавы стремились к тому, чтобы избежать прямой конфронтации из-за Вьетнама. Для советского руководства было очевидно, что те выгоды, которые можно было получить в случае победы, не идут ни в какое сравнение с рисками, когда никто не мог четко спрогнозировать действия Китая после принятия Тонкинской резолюции. И в то же время было непонятно, как Советский Союз будет реагировать в случае вторжения войск США в Северный Вьетнам. По этой причине положение, которое сложилось после Первой Индокитайской войны, когда Вьетнам был разделен на две части, СССР вполне устраивало. Был риск того, что американцы могут предпринять наступательные операции за пределами демилитаризованной зоны и вторгнуться в Северный Вьетнам – в этом случае Соединенные Штаты значительно укрепляли свои позиции в Юго-Восточной Азии, что руководство СССР совершенно не устраивало. После Карибского кризиса приоритетное направление в советской внешней политике заключалось в попытке улучшить отношения с Соединенными Штатами, вьетнамский конфликт создавал определенные трудности для улучшения отношений двух сверхдержав, и обе стороны пытались найти выход из создавшегося положения.

В Вашингтоне в начале 1965 г. также велись дискуссии о новой политике советского руководства и возможной реакции Москвы на усиление боевых действий в Южном Вьетнаме. Эти вопросы затронул госсекретарь Д. Раск 8 января, выступая перед сенатским комитетом по иностранным делам на заседании по ситуации в Юго-Восточной Азии. По его мнению, Советский Союз хотел избежать прямого столкновения с США в данном регионе. Более того, СССР опасается последствий конфликта между Северным Вьетнамом и Китаем с одной стороны и «лидерами капиталистического мира» с другой. «У нас есть основания полагать, что они обеспокоены возможностью ухудшения отношений в долгосрочной перспективе», – отметил Д. Раск [116] . В середине января госсекретарь США дополнил: «На мой взгляд, проблема Китая является главной для Советского Союза и, что бы они ни делали или говорили, сводится к противостоянию с Пекином. Это их внешнеполитическая проблема номер один» [117] . В ЦРУ придерживались такой же точки зрения. «В развитии этой политики у новых лидеров (СССР. – Д. З.) не было никаких иллюзий относительно стремлений Пекина к соперничеству с Советским Союзом. Их целью был поиск не компромиссов, но более эффективных средств противостояния китайской проблеме» [118] .

В Вашингтоне рассматривали противостояние с КНР как один из главнейших критериев в изменении советской политики, полагая, что СССР в открытое военное столкновение с США из-за Вьетнама вступать не станет, а будет придерживаться сдержанных позиций. Речь идет о стремлении укрепить свои позиции в качестве лидера мирового коммунистического движения, не жертвуя политикой «разрядки» в отношениях с Соединенными Штатами.

Однако в США высказывались и иные точки зрения. Сенатор М. Мэнсфилд выражал обеспокоенность из-за возможности сближения КНР и Советского Союза, так как политика обеих стран сводилась к поддержке борьбы вьетнамских патриотов против агрессии США. По его мнению, это могло привести к сотрудничеству и кооперации между двумя лидерами социалистического мира и к катастрофическим последствиям для Соединенных Штатов. Более серьезное замечание сделал ведущий теоретик США по внешнеполитическим вопросам Г. Моргентау, который после визита в Москву высказал опасения по поводу советской позиции и охарактеризовал ситуацию следующим образом: «…Безнадежность достичь мирного урегулирования во Вьетнаме в настоящее время и стремление Советского Союза к военному вмешательству» [119] .

И пока в Вашингтоне обсуждали перспективы развития советско-американских отношений, 31 января 1965 г. в советской прессе появилось сообщение, что Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин посетит ДРВ в начале февраля. Этот визит был шагом вперед в советско-вьетнамских отношениях. В январе 1965 г. Советский Союз предпринял значительные усилия для защиты Ханоя от возможных воздушных налетов, поставив ДРВ системы ПВО. СССР усилил также пропагандистские меры, осуждая действия США в Юго-Восточной Азии. Визит А. Н. Косыгина положил начало более тесному сотрудничеству ДРВ и Советского Союза. После посещения Ханоя советский государственный деятель отправился в Пекин, где попытался подписать договоренности с Пекином о «совместной помощи ДРВ». Алексей Николаевич Косыгин предложил организовать воздушный мост из 45 советских самолетов, которые должны были обеспечить бесперебойную поставку продовольствия и вооружений на китайско-вьетнамскую границу и дальнейшую отправку этих грузов в ДРВ. Китайские лидеры такое предложение отвергли, аргументировав это тем, что Советский Союз стремится оказать давление на Северный Вьетнам и эта помощь имеет под собой «злой умысел» [120] . Такая позиция КНР в дальнейшем будет только способствовать улучшению отношений СССР и ДРВ. Впоследствии страны неоднократно обменивались визитами на высшем уровне. В середине октября 1965 г. в Москву с неофициальным визитом прибыла вьетнамская делегация, возглавляемая премьер-министром ДРВ Фам Ван Донгом. Делегация ДРВ обратилась к ЦК КПСС и советскому правительству с просьбой рассмотреть вопрос о предоставлении республике дополнительной военной помощи на сумму примерно 600 млн рублей ($ 660 млн). В счет этой суммы вьетнамцы хотели получить главным образом ракеты, зенитные пушки, самолеты, боеприпасы и стрелковое оружие. Они просили также товары на сумму 120 млн рублей ($ 133 млн) [121] . В то же время в 1965 г. экономическая помощь ДРВ со стороны Китая составила 411,7 млн рублей ($ 457 млн) [122] .

Хотя по экономической и военной помощи Китай занимал лидирующие позиции, поддержка Советского Союза была крайне необходима ДРВ, так как СССР поставлял новейшие образцы вооружений, а главное – средства ПВО, необходимые для борьбы с американской авиацией. Меры по оказанию военной и экономической помощи ДРВ постепенно укрепили позиции Москвы в Юго-Восточной Азии. Рассматривая эти события, Г. Колко отмечал: «…Несмотря на противоречие между Советским Союзом и Китаем, ДРВ все же удалось получить военную и экономическую помощь. Это означало, что Советский Союз все в большей степени ставил на кон свой международный престиж и не сможет с легкостью освободиться от взятых на себя обязательств» [123] .

Это не осталось незамеченным в Вашингтоне. Администрация Л. Джонсона полагала, что возросшее влияние Советского Союза можно использовать в своих целях. Президент США был уверен, что СССР сможет выступить в качестве посредника в ведении мирных переговоров. Оказав весомую военную и экономическую помощь ДРВ, по мнению президента США, Советский Союз обрел рычаги давления на Ханой. «Госсекретарь Раск в беседе с послом СССР товарищем А. Ф. Добрыниным 8 мая с. г. развивал мысль, что, по его мнению, в Ханое сейчас преобладает влияние Китая, а не СССР, но он (Раск) думает, что ход событий постепенно меняет настроение в Ханое, ибо там, конечно, понимают, что в борьбе против США по-настоящему может им помочь лишь СССР, а не Китай. Правительство США, дескать, предпочло бы, чтобы в Ханое главным было влияние Москвы, а не Пекина» [124] . Скорее всего, госсекретарь США не лукавил в данном вопросе. Впоследствии Л. Джонсон отмечал: «Сомнительно, чтобы страна, которая поставляет 3/4 оружия Вьетнаму, не имела реальных рычагов давления на него» [125] . Администрация Л. Джонсона ставила задачу не изменения курса Советского Союза, а максимального содействия СССР в роли посредника между Вашингтоном и Ханоем. Д. Раск в докладе от 28 ноября 1964 г. сделал вывод: «Мы должны показать нашу решимость и глубокую озабоченность Советскому Союзу, не ставя цель изменить их подход… но для того, чтобы СССР передал нашу позицию в Ханой и Пекин» [126] . Таким образом, американцы в 1965 г. были настроены на диалог с Советским Союзом для разрешения конфликта во Вьетнаме.

Но такой подход не оправдал себя. Позиция вьетнамских руководителей была непоколебима и сводилась к четырем пунктам, которые от имени вьетнамского руководства выдвинул Фам Ван Донг:

1. Американское правительство должно вывести из Южного Вьетнама все американские войска, военный персонал, оружие всех видов, ликвидировать там все военные базы. Правительство США должно прекратить военные действия против Северного Вьетнама.

2. Для мирного воссоединения Вьетнама обе зоны должны воздерживаться от вступления в военные союзы с иностранными государствами, там не должно быть никаких иностранных баз, войск и военного персонала.

3. Внутренние дела Южного Вьетнама должен решать сам народ Южного Вьетнама в соответствии с программой Национального фронта освобождения Южного Вьетнама без какого-либо иностранного вмешательства.

4. Вопрос о мирном воссоединении Вьетнама должен решать населяющий обе зоны вьетнамский народ без какого-либо иностранного вмешательства [127] .

В 1965 г. американская дипломатия не имела четкой позиции в вопросе относительно начала переговоров с ДРВ. Еще в 1964 г. американцы отвергали всякую возможность вести переговоры, в 1965 г. инициатива о начале переговорного процесса в Вашингтоне была, но лишь по вопросам приостановки боевых действий и замораживания конфликта, чтобы выиграть время для укрепления сайгонского режима.

СССР рассматривал возможность переговоров уже в 1965 г., и этот вопрос обсуждался с вьетнамскими дипломатами. Детальный обмен мнениями состоялся 16–17 октября в МИД СССР в ходе встреч с делегацией ДРВ, возглавляемой министром иностранных дел Фам Ван Донгом. «По мнению вьетнамцев, еще до переговоров между ДРВ и США должны быть полностью, без всяких условий и навсегда прекращены американские бомбардировки и блокада Северного Вьетнама; США должны заявить о признании 4 пунктов правительства ДРВ, являющегося основой урегулирования. Следующим этапом будут сами переговоры, которые могут носить как двусторонний, так и многосторонний характер. Для правительства ДРВ наиболее приемлемым будет созыв международного совещания типа Женевского совещания 1954 г. В совещании должен участвовать с правом решающего голоса НФОЮВ. Вместе с тем вьетнамские товарищи допускают, что в переговорах, по крайней мере в их начальной стадии, наряду с делегацией НФОЮВ, могут участвовать и представители сайгонских властей. Вьетнамские друзья неоднократно отмечали, что, по мнению руководства ДРВ, обстановка для переговоров еще недостаточно сформировалась. Сами США, полагают они, не готовы к переговорам; американцы будут более склонны вести переговоры лишь после того, как им будут нанесены более ощутимые удары» [128] . Советские дипломаты разделяли эту точку зрения и не настаивали на начале переговорного процесса, так как диалог с Вашингтоном о мирном урегулировании во Вьетнаме вызывал подозрение с северовьетнамской стороны, настроенной на борьбу до победного конца. В Советском Союзе стремились к продолжению «разрядки» в двусторонних отношениях с США. Но обстановка, сложившаяся к 1965 г., являлась крайне сложной – игнорировать события в Юго-Восточной Азии было невозможно, так как это подорвало бы авторитет СССР на международной арене, но и взять на себя инициативу проведения мирных переговоров Советский Союз не мог, поскольку это означало бы очередной разрыв с ДРВ. Скорее всего, Северный Вьетнам вновь занял бы прокитайскую позицию, а оказывать помощь ДРВ, не осуждая действий США во Вьетнаме, для СССР было невозможно из-за критики со стороны Пекина, лидеры которого утверждали: нельзя говорить о «мирном сосуществовании», пока американцы систематически бомбят территорию Северного Вьетнама. Руководству СССР пришлось балансировать между оказанием поддержки ДРВ и политикой «разрядки» напряженности в отношениях с США, и реализовывать обе цели одновременно было крайне сложно.