Советское биологическое оружие: история, экология, политика
Шрифт:
В октябре 1989 года В.А.Пасечник не возвратился из зарубежной командировки и перешел на положение перебежчика (5,56,158). Время было такое, что М.С.Горбачев принял решение никого за это не наказывать, однако от выполнения в этом институте секретных работ пришлось отказаться (10). Впрочем, публика о секретах не знала и раньше — для нее наготове была байка, что институт будто бы был занят созданием вакцин и средств защиты растений (158). Ну а В.А.Пасечник «скончался от инсульта» на новой родине в Великобритании в 2001 году — бегство в чужой мир вряд ли принесло ему личное счастье.
В новую эпоху руководители института так и не заспешили на свет рампы (157).
Научно-производственный комплекс биологической войны был размещен в Целиноградской области (Казахстан) в 14 километрах от города Степногорска. Этот закрытый город находился в последние годы советской власти в ведении двух особо секретных ведомств — Минсредмаша и Главмикробиопрома.
По официальной версии, комплекс специализировался на выпуске удобрений и пестицидов (205). Цеха комплекса, имевшего невинное название «Степногорская научная опытно-промышленная база» (СНОПБ), разместили на территории научно-производственного объединения (НПО) «Прогресс». Сделано это было постепенно, шаг за шагом. Само объединение было построено примерно в 15 км от Целинного горно-химического комбината — мощного уранового комплекса, имевшего более древнюю историю. Открытые названия «базы» СНОПБ — Казахстанское отделение института «Биохиммашпроект», Степногорский НИИ биотехнологии, Казахстанский научно-исследовательский комплекс ВО «Биопрепарат». В секретной переписке «база» СНОПБ именовалась как п/я 2076, а в открытой как Макинск-2, Аксу и Целиноград-25. Руководителями СНОПБ последовательно были Э.И.Перов, Ю.П.Давыдкин, К.Б.Алибеков и Г.Н.Лепешкин (205).
В 1982 году постановлением ЦК КПСС и СМ СССР комплекс в Степногорске был преобразован в мощный завод по наполнению биологических боеприпасов (10). Теперь комплекс биологической войны уже в мирное время занимал большую часть производственных помещений НПО «Прогресс». В «особый период» (во время войны) «Прогресс» должен был отбросить камуфляж и целиком перейти на выпуск только биологического оружия. Во всяком случае первый директор «Прогресса» Э.И.Перов был удостоен Государственной премии за достижения 1984 года не за организацию производства биопестицидов — постановление о ее присуждении было секретным и говорилось в нем о неких «биологических препаратах».
В интересах безопасности растительность вокруг предприятия была полностью удалена (этому способствовал печальный «опыт» событий в Свердловске в 1979 году). Предприятие было обнесено глухой серой стеной и колючей проволокой и охранялось вооруженной охраной. Военный и гражданский персонал имели отдельные входы, и их потоки по возможности не пересекались (10).
«Есть какое-то НИИ, о котором никто ничего толком не знает. Из какой-то лаборатории этого НИИ выбрались необычные тараканы. Они все пожирали на своем пути: листву деревьев, траву, словом, вели себя хуже саранчи. Город запаниковал, когда эти твари, появившись на приусадебных участках, пожирали все, оставляя лишь голую землю» (40).
В СНОПБ исследования велись со многими особо опасными возбудителями, в частности, с бактериями сибирской язвы и сапа. Здесь же проводились испытания оружия на основе бактерий (сибирской язвы, сапа и других) и вирусов (вирус геморрагической лихорадки Марбурга и другие).
Здания на СНОПБ объединялись в единую технологическую цепь.
В корпусе 600 высотой более 15 м проводились исследования и выполнялись камеральные испытания биологического оружия. В нем же находился виварий для подопытных животных (10). Аэрозольные испытательные камеры, которые размещались в корпусе 600, были выполнены из нержавеющей стали и были самыми большими в Советском Союзе камерами для экспериментов с биологическим оружием (объем 200 м3). Одна была способна выдерживать мощный взрыв и использовалась для определения степени разрушения и мощности аэрозольных смесей, которые содержались в биологических боеприпасах. Другая предназначалась для проведения опытов над животными. Камеры размещались на цементной восьмиугольной платформе и имели специальный спуск для отходов (10,11).
Цех 277 предназначался для обезвреживания отходов от работ с биологическим оружием (о качестве обезвреживания этих специфичных отходов данных не имеется). Полигон для хранения отходов производства биологического оружия был размещен под землей (10,11).
В г. Бердске недалеко от Новосибирска с его Академгородком в 1960-х годах с заглядом в будущее было организовано предприятие, которое в случае войны должно было быть преобразовано в производство биологических боеприпасов. В 1975 году на этой территории было образовано так называемое Сибирское отделение Института прикладной биохимии (научно-производственная база). В 1976 году оно начало свою фактическую жизнь, когда с использованием давно закупленного оборудования здесь начала действовать исследовательская микробиологическая лаборатория. В 1977 году здесь научились готовить питательный раствор, предназначавшийся для выращивания бактерии Brucella. Так еще одни вид биологического оружия — бруцеллез — получил путевку в жизнь (10).
После принципиальных решений 1973 года в г. Омутнинске (ст. Стальная) в Кировской области было развернуто строительство «Омутнинской научной опытно-промышленной базы». Этот комплекс включал исследовательский бактериологический центр и мощности по производству биологического оружия нового поколения. Применялось и название комплекса как западно-европейское отделение московского Института прикладной биохимии. В секретной переписке он обозначался как В-8389. Исторически комплекс в Омутнинске начал свою жизнь еще в 1960-х годах, когда в недрах Госплана СССР было решено разместить именно здесь химический завод по выпуску биопестицидов (тогда в Госплане решали вопросы с заглядом в очень далекое будущее). Комплекс был размещен не в самом Омутнинске, а в соседнем лесу, где работали и жили почти 10 тысяч человек. Самые тяжелые строительные работы выполняли заключенные. Ну а старинный городок Омутнинск с литейным цехом для выпуска артиллерийских снарядов еще с петровских времен был совсем не в курсе того, что он стал и кузницей биологического оружия (10).
На базе в Омутнинске велись исследовательские работы с бактериями чумы и туляремии (10).
Основная деятельность по биологическому оружию осуществлялась в корпусе 107. В этом гигантском сооружении внутри зоны II находились лаборатории для работ с патогенными микроорганизмами.
В лаборатории объекта под руководством К.Б.Алибекова были изготовлены образцы биологического оружия на основе боевого штамма бактерии туляремии, который мог бы «пробить» иммунную защиту человека. Испытания, проведенные в 1982 году на острове Возрождения, прошли успешно. После повторных испытаний, выполненных следующим летом, оружие на основе новой рецептуры туляремии было принято на вооружение Советской Армии (10).
Институт иммунологии был создан в 1980 году в поселке Любучаны, это возле г. Чехов (Московская область). Здесь велись работы по поиску способов преодоления иммунитета в случае необходимости применения штаммов опасных возбудителей в странах «вероятного противника». Разрабатывались и методики по созданию штаммов возбудителей с иммунитет-преодолевающей активностью — неведомые противники напрасно запасались бы антибиотиками на случай биологической войны. Патогенных бактерий в институте не было (10).
Для публики сообщалось, что в институте созданы аэрозольные лекарственные препараты. Да и на созданный здесь интерферон… не нашлось спроса (57).
В Институте прикладной биохимии разрабатывалось и изготавливалось оборудование для лабораторий биологического оружия, а также для производства и тестирования биологического оружия. Институт разрабатывал стандарты для выпуска биологического оружия в промышленном масштабе. В последние годы институт возглавлял полковник В.Попов. Институт занимался также обеспечением прикрытия работ по созданию биологического оружия, для чего в нем был создан специальный отдел. Руководители среднего звена в институте были военными. В дальнейшем он был переназван в НИИ биологического машиностроения — «Биомаш» (10).
Институт биологического приборостроения разрабатывал аппаратуру самого широкого профиля — для обнаружения биологического оружия, для биологической защиты и т. д. (10).
«Гипробиопром» являлся специализированным институтом для проектирования многочисленных объектов (исследовательских и промышленных) биологического оружия (10).
2.3.2. Производство
Самые вирулентные (эффективные) штаммы биологического оружия (бактерии, вирусы, риккетсии), а также токсины были приняты Советской Армией на ее вооружение и поставлены на производственный поток. В случае приказа они могли производиться в многотоннажных количествах и снаряжаться в боеприпасы.