Чтение онлайн

10 апреля 1979 г. — первое вскрытие, выполненное гражданскими врачами в городской больнице № 40 (более ранние данные о вскрытиях погибших, проведенных в военном городке Свердловск-19, скрыты от общества и поныне).

10 апреля 1979 г. — придание диагнозу «кожная форма сибирская язвы» официального статуса среди гражданских медицинских кругов города (авторство диагноза приписывается Ф.А.Абрамовой (166)).

12 апреля 1979 г. — выделение в 40-й городской больнице корпуса для организации специального отделения на 500 коек — таково максимальное число больных, которые ожидались в пик эпидемии (17).

13 апреля 1979 г. — появление в газетах Свердловска скромных публикаций с предостережением жителей против заражения кожной формой «сибирской язвы» в связи с потреблением мяса павших животных (218).

13 апреля 1979 г. — начало организованных похорон погибших. Они были сосредоточены в 15-м секторе Восточного кладбища. В числе первых похороненных: Ф.Д.Николаев (офицер Свердловска-19, родился в 1912 году, на постаменте написано, что он умер 9 апреля, однако считается, что именно с этого человека начался счет смертям (10,166)), И.Я.Ретнев (прапорщик военного городка № 32, родился в 1938 году, умер 9 апреля), Д.Е.Виноградов (керамический завод, родился в 1927 году, умер 9 апреля), М.Ф.Марков (керамический завод, родился в 1932 году, умер 9 апреля), С.В.Захаров (керамический завод, родился в 1934 году, умер 9 апреля), В.Д.Иванов (мясокомбинат, родился в 1930 году, умер 10 апреля), Ф.З.Даянов (родился в 1936 году, умер 10 апреля)…

21 апреля 1979 г. — начало сплошной вакцинации гражданского населения и обеззараживания территории Чкаловского района и возникновение второй волны смертности среди гражданских лиц. В числе погибших: И.В.Макаров (родился в 1931 году, умер 24 апреля), майор В.М.Санников (родился в 1947 году, умер 25 апреля)…

12 июня 1979 г. — смерть последнего погибшего в районе эпидемии «сибирской язвы».

Ноябрь 1979 г. — публикация в журнале, издававшемся в Западной Германии советским эмигрантом на русском языке; сообщено, что в апреле на военном заводе в пригороде Свердловска из-за взрыва смертоносные бактерии попали в атмосферу (10).

Май 1980 г. — сообщение советского научного «Журнала микробиологии, эпидемиологии и иммунологии» об отдельных случаях заболеваний сибирской язвой в Свердловске в 1979 году (219).

12 июня 1980 г. — сообщение ТАСС о том, что события 1979 года в Свердловске были связаны с «естественной вспышкой сибирской язвы среди домашних животных».

Август-ноябрь 1990 г. — попадание в советскую печать первой информации о реальном источнике смертоносного облака — военном городке Свердловск-19 (17,18).

4 апреля 1992 г. — подписание Б.Н.Ельциным закона Российской Федерации «Об улучшении пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие заболевания сибирской язвой в городе Свердловске в 1979 г.» (220).

Весна 1998 г. — размытие в результате дождей свалки со складированными отходами от обеззараживания территории в районе эпидемии в Свердловске. Отходы попали в реку (167,168).

Вокруг установления и узаконения диагноза людей, пострадавших во время эпидемии в Свердловске в 1979 году, было чрезвычайно много политики. Слишком много даже для очень опасного события, если бы оно не затрагивало основы стратегических интересов великой державы.

Начало болезни во время эпидемии было достаточно обычным: температура, сухой кашель, озноб, головокружение, головная боль, тошнота, слабость, боли в груди, плохой аппетит, в конце — рвота с кровью. У многих пострадавших трупные пятна развивались еще до их кончины, медицинский персонал наблюдал эти пятна, разговаривая с еще живыми людьми.

Течение болезни было «ураганным», а смерть наступала в различных местах — на улице, дома, в очереди на прием к врачу.

У одних заболевших от начала болезни до летального исхода проходили те 2–3 дня, что характерны для легочной формы сибирской язвы. При их вскрытии обнаруживалось кровоизлияние в легкие и головной мозг — картина известной инфекционистам «шапки Мономаха» (почернение тканей от лопнувших кровеносных сосудов).

У других заболевших болезнь продолжалась 3–4 дня, а кровоизлияние было тотальным: поражались все внутренние органы, включая конечности. Этот ход болезни более характерен для геморрагических лихорадок — заболеваний, вызываемых вирусами Марбурга и др. (46).

Диагноз «кожная форма сибирской язвы» стал официальным в медицинских кругах города 10 апреля и был положен в основу лечения госпитализированных. От непосвященных болезнь скрывали под названием «сепсис 002» (по некоторым источникам, «сепсис 022»). Однако, первая «профилактическая» публикация в газетах появилась лишь на 11-й день после начала эпидемии, когда погибло уже несколько десятков человек. Жителям было рекомендовано соблюдать осторожность с рыночным мясом ослабленных по весне животных и беречь себя от заражения «сибирской язвой» (218).

Несмотря на многочисленные смерти и официальный статус диагноза «сибирская язва», его не позволили вписывать в свидетельства о смерти граждан, которые погибли, по официальным сообщениям, от этой болезни. Стандартные записи были иными — ОРЗ, пневмония, бактериальная пневмония, отравление неизвестным ядом, сепсис, инфаркт и другие (8,17,47).

Подмена диагнозов происходила и в Свердловске-19. Офицера отдела материально-технического обеспечения Ф.Д.Николаева, который погиб первым, похоронили с диагнозом «пневмония» (166). В истории болезни лиц, лечившихся в апреле 1979 года от сибирской язвы, «военные медики вписывают любые диагнозы, кроме верного, чтобы только увести следы в сторону от правды» (21).

В те дни гражданских жителей поражала необычность ситуации: мясом питалась целые семьи, а погибали в основном отцы семейств (20). Кроме того, никто из родных у лиц, погибших в те дни, так и не увидел на телах карбункулов, характерных для кожной формы сибирской язвы.

Впоследствии высокопоставленные советские эпидемиологи И.С.Безденежных, В.Н.Никифоров написали: «Из мяса, взятого на исследование в двух семьях, где имелись больные, был выделен возбудитель сибирской язвы. В обоих случаях мясо было куплено у частных лиц. Штаммы возбудителя сибирской язвы, выделенные из мяса, не имели отличий от штаммов, выделенных от больных людей» (219).

Это было неправдой (ложью). Поиск возбудителя сибирской язвы — стандартная процедура, однако областная ветеринарная лаборатория не нашла возбудитель там, где было рекомендовано — в мясе, конфискованном у жителей района. На самом деле, как свидетельствует рядовой бактериолог — исполнитель тех анализов, — палочка сибирской язвы была найдена на лестничных перилах и в жилищах людей (18). Возбудитель был обнаружен также на дорожном покрытии, в траве и т. д. (22). Однако, население не было извещено о том, что палочку сибирской язвы не нашли в мясе животных, их убеждали в кожной форме болезни и… конфисковывали запасы мяса.