Советское биологическое оружие: история, экология, политика
Шрифт:
Много позже, уже в 1980-х годах, в Омутнинске (Кировская область) было обнаружено, что грызуны, живущие в лесу вокруг завода биологического оружия, оказались инфицированными военным штаммом бактерии туляремии Schu-S4 (он был завезен в свое время советской разведкой из США). Хотя сами по себе грызуны не были естественным «хозяином» туляремии, однако они немедленно утвердились в этом качестве и стали распространять опасную болезнь по области. Теперь ничего не подозревающие вятичи могут легко получать ее от грызунов, и исходом этих «контактов» может быть их смерть. Поиск причин на территории завода привел к трубопроводу, который имел ничтожную утечку. Разумеется, все попытки заводского персонала очистить лес от грызунов не кончились ничем. Последствия той утечки для экологического благополучия области не известны (160).
8 августа 1963 году в поселке Отар Джамбульской области (Казахстан) началась эпидемия чумы крупного рогатого скота. Причиной послужили работы, которые проводились в ДНИСХИ, в частности по биологическому оружию против домашних животных «вероятного противника».
4 ноября 1963 г. ЦК КПСС — Совету Министров СССР
Докладываю о проведенных мероприятиях по ликвидации чумы крупного рогатого скота в поселке Отар Джамбульской области на 1 ноября 1963 г.
Созданная приказом по МСХ СССР от 2 октября 1963 г. комиссия для организации мероприятий по ликвидации этого заболевания и выяснению источника инфекции установила, что с 8 августа 1963 г. среди крупного рогатого скота, принадлежащего гражданам поселка Отар, появилось заболевание, которое вначале диагностировалось как лептоспироз. Заболевания чумой крупного рогатого скота в поселке ранее не регистрировались.
Крупный рогатый скот в течение последних трех лет один раз в год вакцинировался однократно гидроокисьалюминиевой вакциной против чумы, что было связано с работами, проводимыми в Джамбульском научно-исследовательском сельскохозяйственном институте (ДНИСХИ), расположенном в 6 километрах на север от поселка Отар. Последняя прививка проведена в апреле 1963 г. По уточненным данным, из 393 голов крупного рогатого скота была вакцинирована только 251 голова. Остальные животные владельцами не были приведены на прививку.
Начавшееся заболевание постепенно распространилось и за период с 8 августа по 15 октября заболела 121 голова крупного рогатого скота, из которых пало 40, вынужденно прирезано 35, изъято и уничтожено 32 головы и выздоровело 14 голов. Путем опроса выяснено, что мясо от 14 прирезанных животных использовали в пищу владельцы, от 9 животных сдано в столовую г. Фрунзе и столовую близлежащего совхоза «Рославльский», мясо одного животного продано на рынке г. Фрунзе. Использование мяса от 8 вынужденно прирезанных животных установить не удалось.
Диагноз на чуму крупного рогатого скота был установлен 26 сентября 1963 г. научными сотрудниками ДНИСХИ. Заболевали как привитые, так и не привитые против чумы животные, что затруднило своевременную постановку диагноза.
С 27 сентября 1963 г. сотрудниками ДНИСХИ совместно со специалистами Курдайской ветеринарной лечебницы начато проведение мероприятий по ликвидации этого заболевания. В начале октября с.г. для этих целей постановлением Совета Министров Казахской ССР была создана чрезвычайная комиссия под председательством первого заместителя Председателя Совета Министров тов. Дворецкого Б.Н.
Для ликвидации и предупреждения распространения заболеваний были проведены следующие мероприятия: создан ветеринарно-санитарный карантинный отряд, который был оснащен соответствующей техникой и дезсредствами; на поселок Отар наложен карантин и вокруг него выставлены из числа военнослужащих 5 постов по контролю за движением всех видов транспорта и людей, на ст. Отар прекращена остановка пассажирских поездов и товарных поездов с животными; у граждан поселка был изъят и уничтожен (сожжен) крупный рогатый скот, больной чумой, сожжены трупы павших животных, а также проведены другие санитарные мероприятия по уничтожению вируса чумы крупного рогатого скота.
В неблагополучном пункте с 5 по 11 октября находились начальник Управления ветеринарии МСХ СССР тов. Бойко А.А. и начальник 7-го Управления МСХЗ СССР тов. Сюрин Б.Н. О проведенных мероприятиях они доложили первому заместителю Председателя Совета Министров Казахской ССР тов. Субботину, а также в ЦК КП Киргизии (зав. сельскохозяйственным отделом).
Наиболее вероятным источником выноса инфекции был ДНИСХИ, где работа с чумой ведется с 1959 г. Министерством уточняются и источник и виновные лица.
В целях предупреждения возможных случаев выноса чумы крупного рогатого скота из ДНИСХИ проводятся мероприятия по усилению санитарного режима в институте, а также по реконструкции объектов, в которых ведутся работы с особо опасными инфекциями.
В результате проведенных санитарно-ветеринарных мероприятий очаг инфекции ликвидирован. Карантинные и профилактические мероприятия проводятся в соответствии с инструкцией по предупреждению и ликвидации чумы крупного рогатого скота.
Министр сельского хозяйства СССР И.Воловченко
К сожалению, несмотря на квалификацию института, диагноз был установлен лишь 26 сентября, так что говорить о серьезном противодействии экологической беде не приходилось.
Карантин был снят 4 ноября.
Особенно много вопросов возникает в связи с испытаниями биологического оружия в Узбекистане — на острове Возрождения на Аральском море и на плато Устюрт (здесь испытывалось также химическое оружие).
В 1960 году из-за перемены направления господствующих ветров зараженное облако с острове Возрождения попало на соседний остров Константин. С тех пор этот остров стал необитаемым (11). Впрочем, после обмеления Аральского моря зараженный остров Константин соединился с «чистым» островом Возрождения.
В 1970–1980 годах среди грызунов на нежилой части острова Возрождение, к северу от испытательного полигона, регистрировалось аномально высокое число случаев чумы (10).
Никого не удивляет, что в районе испытаний биологического оружия регулярно случались экологические катастрофы. В 1976 году в Аральском море произошел массовый замор рыбы. Связано это было отнюдь не с ухудшающейся экологической обстановкой: рыба гибла не только там, где вода загрязнялась стоками с рисовых чеков, приносимыми Амударьей и Сырдарьей, но и в местах, где море оставалось сравнительно здоровым. Источник беды найти «не удалось» (31,56).
Шоферы, летчики, геологи неоднократно рассказывали о погибших стадах сайгаков, находившихся в зоне на Устюрте и в Аральском море или вышедших из нее. В частности, упоминается массовый падеж сотен тысяч сайгаков в Волго-Уральских песках в 1984 году (226). В свою очередь это совпадает с не проясненной до наших дней гибелью на острове Возрождения большого числа солдат и персонала военной лаборатории. Один из последних случаев относят и к 1988, и к 1989 году, когда полегло около полумиллиона сайгаков в Тургайской степи на северо-восток от Аральского моря. Их трупы буквально усеяли землю. Сам факт массовой гибели животных был скрыт от общества, а их уничтожение проводили солдаты (31,34,56,226).
Проблема утечек по воздуху существовала всегда. В прессу попали данные о том, что в 1970–1980 годах жители Нукусского гарнизона неоднократно по-дружески предупреждали своих знакомых о возможной опасности («Если в город привезут сайгаков с Устюрта — не ешьте их» или «Не выпускайте пару дней на улицу детей и не открывайте форточки»). Дело в том, что в Приаралье направление господствующих ветров — северо-западное. По карте это направление- прямиком с Устюрта и острова Возрождения на Муйнак, Кунград, Чимбай, ну и, конечно, на Нукус, Тахиаташ, Ходжейли и далее вверх по Амударье в горы. Так что вполне понятно, почему добрые люди из военного гарнизона советовали знакомым не выходить из дома и закрывать окна (26). Среди событий последних лет отметим упоминавшийся случай 1989 года, когда над Приаральем повис тяжелый смог. Тем летом в регионе не только регистрировали вспышки чумы, но и случилось также массовое облысение овец, причем многие из них пали (31).
3.3.3. Захоронки биологического оружия
Работы по биологическому оружию велись в нескольких десятках мест страны. Вполне возможно, что число этих мест доходило до сотни. В условиях тотальной секретности безопасность этих работ для ничего не подозревавшего населения могла зависеть только от аккуратности и профессионализма участников работ.
Тобольск: «История эта началась в 1931 г., когда Тобольская биофабрика превратилась в крупнейший центр по изучению сибирской язвы. Здесь специально заражали лошадей, откачивали у них кровь и готовили сыворотку. Зараженные трупы животных закапывали на территории фабрики. Так на берегу Иртыша образовалось два крупных скотомогильника.
Шло время. Когда-то загородная фабрика оказалась практически в центре Тобольска, река размыла берег» (44).
Москва: «Бактериологические амбиции у Советского Союза присутствовали, и потому сотрудники Института экспериментальной ветеринарии (ВИЭВ) до сих пор замирают от ужаса, узнав, чем интересуется журналист. Единственное, что известно доподлинно, так это эксперименты с сибиркой и то, что в институтском стойле хрупал овес конь Буденного. Заместитель директора ВИЭВ по научной работе Н.Овдиенко подробностей сторонится: «Как только в 18-м году институт переехал из Питера в Москву, так нас и начали теребить. Сибирка — не наша инициатива, нас заставили.»
Николай Павлович не уточнил: 30 лошадей заразили в надежде, что животные переболеют, но не умрут, и тогда станет возможным получить вакцину. Кони с задачей не справились — откинули копыта без всякой пользы.
Последний покой лошадки обрели на территории института, то есть в Кузьминском лесопарке.
По дошедшим с конца 20-х годов сведениям (не документам!), могильник — это две траншеи, точное расположение которых — тайна, покрытая мраком и травой (или снегом), хотя существует строжайшее уложение: скот сжечь, место многократно продезинфицировать. Если известно, что животных огню не предавали, захоронка бетонируется, огораживается, отмечается табличкой, на которой написано «Сибирская язва. Бессрочно.» Тревожить саркофаг категорически запрещено: сколько способен прожить антракс в темнице, не потеряв убойной силы, современной науке не известно.
Места, где хоть однажды гуляли больные животные, в народе назывались проклятыми полями, так как скот, когда бы его туда ни выгоняли, принимался дохнуть. Не удивительно, что люди всегда сторонились этих нехороших мест.
Сторонились, правда, не все — на «проклятом поле» с довоенных времен стоит лаборатория, принадлежавшая прежде ВИЭВу и переданная несколько лет назад объединению «Радон». Эти полтора гектара Кузьминского парка отошли к научно-производственному объединению после того, как в ВИЭВ зачастили комиссии, крайне встревоженные не только присутствием в кузьминских недрах сибирской язвы, но и объектом не менее опасным — законсервированным хранилищем радиоактивных отходов. Попытки ревизоров получить документы на жижесборник и содержание работ с радионуклидами потерпели неудачу: отечественный Пентагон секретами не делится» (48).
К сожалению, далеко не всегда завершающие этапы работ по избавлению от ставшего ненужным биологического оружия проходили гладко. Причем последствия неаккуратности работников ВБК становятся известными обществу лишь через много десятилетий. В частности, лишь в последние годы стали известными очень опасные захоронения отходов после работ с сибирской язвой в Москве (48) и в Тобольске (44).
Отдельно следует остановиться на судьбе «военно-биологического подземелья» Свердловска.