Чтение онлайн

В предвоенное время предусматривались следующие самостоятельные операции флота: действия по уничтожению сил противника в море, действия на его морских сообщениях, обеспечение своих морских сообщений и борьба с морской блокадой противника, минно-заградительные, тральные и повседневные операции, обеспечивающие благоприятный оперативный режим на театре. Совместными операциями флота и армии считались: операции по поддержке флотом фланга армии, десантные и противодесантные, против баз и береговых объектов противника (в том числе и операции в шхерных районах) и операции в условиях ледостава.

С увеличением удельного веса надводных, и в частности больших артиллерийских, кораблей в годы третьей пятилетки такие корабли стали ядром советского флота. Неизбежность перерастания авиации из обеспечивающего рода сил в основную ударную силу признавалось далеко не всеми, хотя уверенность в ведущей роли больших артиллерийских кораблей в боевых действиях на море уже не была прежней, а с началом второй мировой войны окончательно поколебалась.

Опыт первого периода этой войны внес некоторые коррективы и в официальные взгляды. На совещании командующих советскими флотами в декабре 1940 г. высказывалось мнение, что вследствие возрастания угрозы для больших артиллерийских кораблей со стороны авиации, подводных лодок и мин заграждения их роль как основной ударной силы значительно уменьшилась. Наиболее универсальными кораблями признавались крейсера и эскадренные миноносцы.

Подводные лодки, которых к началу войны на всех флотах насчитывалось свыше двухсот, рассматривались как род военно-морских сил, предназначенный главным образом для действий на морских сообщениях. Дополнительно указывалось, что в тех случаях, когда действия на морских сообщениях являются главной задачей флота, подводные лодки следует рассматривать как основной род сил.

Авиация Военно-Морского Флота рассматривалась как род сил, предназначенный преимущественно для выполнения задач, связанных с обеспечением операций и повседневной боевой деятельности флота. Как уже отмечалось, вторая мировая война сразу выявила возросшую роль авиации почти во всех видах военных действий на море, ее способность действовать не только с другими родами сил флота, но и проводить самостоятельные операции.

Определившиеся в начале 30-х годов верные по своей сущности взгляды на развитие в первую очередь подводных лодок, тяжелобомбардировочной и минно-торпедной авиации не учитывали необходимой поправки на роль и возможности [21] подводных лодок на закрытых и ограниченных по размерам морских театрах и вместе с тем значимости на них авиации для борьбы на морских коммуникациях противника. Недостаточно критически рассматривался опыт действий русских подводных лодок во время первой мировой войны, в особенности на Балтике, тогда как результаты, достигнутые ими, были незначительны {8}.

Действовавший в предвоенный период в Военно-Морском Флоте Боевой устав отражал взгляды глубокой тактики, отвечавшей изменившемуся характеру военно-морских сил, их новым боевым и техническим средствам. Устав уделял достаточное внимание надводным, в особенности легким, силам флота, которые, однако, не рассматривались как основной род сил во всех случаях. Устав подчеркивал, что значение каждого рода сил определяется характером выполняемых задач и обстановкой. Опыт Великой Отечественной войны подтвердил правильность важнейших положений устава.

Наличие Боевого устава, наставлений и других оперативно-тактических документов обеспечило единство оперативных и тактических взглядов командного состава Военно-Морского Флота СССР.

В документах, отражавших официальные взгляды на оперативную и боевую деятельность ВМФ, большое внимание уделялось наступательным операциям и видам боевых действий. На первое место выдвигалась традиционная для флота операция по уничтожению сил противника в море. Способы ведения совместных оборонительных операций и боевых действий с сухопутными войсками, действующими на побережье, в этих документах освещались в значительно меньшей степени.

Отдельные недостатки официальных документов, регламентировавших оперативную и боевую деятельность Военно-Морского Флота, не умаляли правильности изложенных в них основных теоретических положений советского военно-морского искусства, целесообразность и современность которых подтвердилась опытом Великой Отечественной войны.

Военно- Морской Флот СССР располагал к началу войны рядом наставлений по боевой деятельности кораблей различных классов, в которых содержались развернутые указания по способам действии и типовым тактическим приемам при выполнении боевых задач, свойственных кораблям того или иного класса. [22]

В 1940- 1941 гг. была разработана и введена в действие система оперативных готовностей флотов и флотилий, целесообразность которой оправдалась в начале Великой Отечественной войны.

Географические условия не благоприятствовали в военное время маневрированию силами Военно-Морского Флота СССР между основными морскими театрами. Возможность маневра ограничивалась использованием некоторых речных систем и каналов и Северного морского пути. Близость Беломорско-Балтийского канала на всем его протяжении к враждебной в то время Финляндии делала проблематичным использование его для маневра силами между Балтийским и Северным морскими театрами.

Северный морской театр военных действий характеризовался большой протяженностью и громадным по размерам водным пространством, непосредственной связью с океаном, суровостью климатических и природных условий, сравнительной отдаленностью театра от внутренних районов страны, слабым оборудованием портов и стоянок.

Большая протяженность театра затрудняла надежную организацию основных видов обороны, облегчала противнику возможность использования подводных лодок и способствовала набеговым действиям его надводных сил. Захват немецко-фашистскими войсками северо-восточного побережья Норвегии, характеризующегося большой изрезанностью береговой черты, облегчал противнику использование морской коммуникации вдоль этого побережья. Кроме того, близость Мурманска и Полярного к границе с Норвегией благоприятствовала действиям фашистских ВВС против этих баз. Характерное для того времени бездорожье театра, отсутствие в восточных районах аэродромов и посадочных площадок обусловило большую значимость наших морских коммуникаций и потребовало дооборудования театра с целью ограничения активности противника.

Вместе с тем ряд военно-географических условий театра благоприятствовал действиям сил Северного флота. Расположение Полярного, Ваенги и Мурманска в глубине Кольского залива способствовало их обороне с моря. Выдвинутое положение полуостровов Рыбачий и Средний облегчало Северному флоту контроль за Варангер-фьордом, ближними подходами к этой части побережья Кольского полуострова с моря, за Мотовским заливом и, наконец, обеспечивало устойчивость фланга сухопутных войск. Непосредственная связь театра с океаном давала возможность широко использовать внешние коммуникации, хотя в то же время- увеличивала напряжение сил Северного флота по их обеспечению.

Само собой разумеется, что на действия сил на Северном театре оказывали влияние и сезонные условия видимости [23] (полярные день и ночь), а в восточной части театра и ледовые условия.

К началу Великой Отечественной войны Северный флот (командующий контр-адмирал А. Г. Головко, член Военного совета дивизионный комиссар А. А. Николаев, начальник штаба контр-адмирал С. Г. Кучеров) располагал относительно небольшими силами. В строю находилось 8 эскадренных миноносцев, из них 2 старых, 7 сторожевых кораблей, 15 подводных лодок, 15 сторожевых катеров типа «МО», несколько торпедных катеров и тральщиков. Авиация Северного флота насчитывала 116 самолетов, преимущественно устаревших типов {9}. Береговая оборона к этому времени располагала достаточным числом батарей с законченным или почти законченным инженерным оборудованием.