Чтение онлайн

Количество аплодисментов многократно выросло. К аплодирующим также присоединились члены жюри: рабы и Граждане.

Робот поспешил предложить Стайлу мантию с богатой отделкой:

— Господин, я часть вашего временного имущества. Вы вправе носить любую одежду или не носить. Однако, чтобы избежать путаницы…

Стайл думал, что готов к такому обращению, но повторное обращение «господин» немного напугало его. На протяжении всей жизни он называл так других людей, теперь же можно позабыть о куче условностей.

— Спасибо, — поблагодарил Стайл, протянув руку к мантии.

Робот проскользнул в сторону.

— Позвольте мне, господин, — сказал он, и Стайл догадался, что тот хочет надеть на него мантию. Гражданину не к лицу самому обслуживать себя, хотя Гражданин и мог это делать по желанию. Но Стайлу была неприятна сама мысль, что его будут одевать: в голове возник образ оседлываемой лошади.

— Спасибо, — повторил он со смущением.

Машина приблизилась вплотную, надевая и поправляя мантию.

— Гражданин не обязан благодарить машину или кого-либо еще, — прошептал робот осторожно в ухо Стайлу.

— Ах да. Спаси… ах да.

— Очень хорошо, господин, — вежливо произнесла машина.

Затем появилась леди-Гражданка. Это был работодатель Стайла. «Бывший работодатель», — напомнил он себе.

— Я довольна, Стайл, — сказала она. — Ты сделал победителем и меня тоже.

— Спасибо, госпожа, — ответил Стайл и тут же прикусил язык.

Она улыбнулась.

— Спасибо тебе, господин, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать его в правую бровь. — Я в огромном выигрыше благодаря твоей победе. Но гораздо большее удовольствие я испытываю от того, что была покровителем победителя Турнира. И я умею быть благодарной.

Затем она ушла, а вместо нее появился Гражданин Райфлмен.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — сказал он, и это не было преувеличением — Райфлмен тоже был победителем Турнира пятнадцать лет назад. Стайл встретился с ним в первом туре прошедшего Турнира и победил его с большим трудом. Райфлмен проиграл с достоинством. — Вот тебе небольшой совет от меня, Гражданин: не появляйся на публике несколько дней и приучи себя к новой жизни. Это избавит тебя от дурацких ошибок. И найди кого-нибудь, кто объяснил бы тебе разные детали простым языком: размер имущества, внешний вид, права и привилегии. Тебе нужно изучить чертовски много за короткое время, если не хочешь стать жертвой алчных Граждан.

— Но разве не все Граждане… то есть… разве они не уважают имущество других Граждан?

— Твою минимальную долю в добыче протонита забрать у тебя нельзя, но только благодаря удаче, знаниям и решительности ты сможешь занять достойное место в иерархии Граждан. Воспринимай это как новую игру, Стайл. Ах да, у Граждан есть имена — мы анонимны только для рабов. Ты можешь выбрать себе новое имя по своему усмотрению.

— В этом нет нужды.

— Эта игра более сложная и имеет далеко идущие последствия, по сравнению с любой игрой Турнира. Возьми себе за правило — сразу вникать в детали, Стайл, — и Райфлмен одарил Стайла многозначительным взглядом.

Публика стала потихоньку рассасываться, так как эффект новизны от появления нового Гражданина стал ослабевать.

Стайл подал сигнал Шине.

— Твои друзья могут предоставить мне какого-нибудь наставника, который бы объяснил особенности поведения Граждан?

— Могут, господин, — сказала она. — Либо они могут запрограммировать меня…

— Отлично! Запрограммируй себя. Твои друзья знают, что мне нужно. И сделай это как можно скорей.

Шина ушла. Стайла поразил этот новый контраст: она осталась обнаженной, а он теперь одет. Неудивительно, она же оставалась рабыней — имитацией рабыни — и теперь находилась в его собственности и останется обнаженной до конца жизни. Жизни? Стайл печально улыбнулся: он постоянно забывает, что в ней нет жизни. И тем не менее она его самый преданный друг в этом мире.

Стайл повернулся к роботу, принесшему одежду.

— Веди меня в мои владения, — скомандовал он.

Машина замешкалась:

— Господин, у вас их нет.

— Нет? Но я думал, что все Граждане…

— Каждый Гражданин имеет стандартный пай в добыче протонита. Всем остальным он обеспечивает себя сам.

— Понятно.

Оказалось, не все преподносится Гражданину на блюдечке. Ему срочно необходимо руководство по Гражданству. Где же Шина? Процесс программирования не должен был занять много времени.

И вот она появилась.

— Все сделала, как вы и просили, господин, — сказала она.

— Отлично. Отведи меня в какое-нибудь укромное место и начнем обучение.

Она вывела его из Игрового Дворца.

Укромным местом оказался временный купол в пустыне. К генератору купола вел подземный силовой кабель, таким образом создавалось силовое поле, которое не позволяло загрязненной атмосфере проникать под купол. Портативное устройство заполняло купол приятным охлажденным воздухом. Шина разложила столик на двоих, достала крекеры, сыр и суррогатное вино. Затем сделала защитное поле непрозрачным и установила прибор, заглушающий возможные подслушивающие радиоустройства.

— Теперь нам никто не помешает, господин, — сказала она.

— Ты не обязана называть меня господином, — возразил Стайл.

— Нет, обязана, господин. Вы Гражданин, а я голая рабыня. Нарушая это правило, мы подвергаем себя ненужному риску.

— Но ты была мои другом все это время!

— И даже больше, чем другом, господин, — напомнила она ему. Когда-то она была для него и телохранителем, и любовницей. И великолепно справлялась с обеими обязанностями. Но когда он женился на Голубой Леди, во второй роли выступать она уже не могла. Считается, что машины не способны на незапрограммированные человеческие эмоции, однако Шина попыталась покончить с собой — самоуничтожиться. Она смирилась с браком Стайла только после знакомства с Голубой Леди. Шина все еще любила его, и поэтому Стайл постоянно чувствовал вину за собой.

— Мне тут пришло в голову, что как Гражданин я могу перепрограммировать тебя, чтобы ты не испытывала ко мне сильных чувств, — предложил он.

— Это правда, господин.

— Ты хочешь этого?

— Нет, господин.

— Шина, я очень дорожу тобой и не хочу, чтобы ты страдала. Помнишь стихотворение Руи? Я абсолютно против того, чтобы ты мучилась как его героиня. Сейчас, с моими новыми возможностями, есть ли что-нибудь, что я могу сделать, чтобы осчастливить тебя?

— Есть, господин. Но вы на это не пойдете.

Она была не уступчива. Шина снова хотела его любви, если не эмоциональной, то хотя бы физической, а этого он ей дать не мог.

— А кроме этого.

— Ничего, господин.

— Но я бы мог осчастливить твоих друзей. Как Гражданин я могу помочь им добиться официального статуса самостоятельных разумных существ.

Ее друзьями были разумные машины Протона, которые однажды помогли Стайлу спастись от гнева Гражданина, и он поклялся не выдавать их тайну, пока они не выступают против интересов людей, и обе стороны держали слово. Стайл не считал их желание заполучить себе статус рабов нарушением этой клятвы. По его мнению, они имели право на такой статус. Но статус заполучить нелегко, так как Граждане были заинтересованы в сохранении существующего положения вещей.