Чтение онлайн

– Ты тоже всегда идеальна, – он подмигнул, – Подождем Адалию, а потом вместе занесём бумаги, и мы погуляем, хорошо?

– Да, пойдёт.

Через полчаса Адалия вышла при полном параде, и они двинулись в переговорную комнату.

– Пока вы будете там, я схожу к Соле, – Лорд помахала рукой и ушла.

– Можно? – Адам поступал в дверь, и, услышав положительный ответ, они вошли.

Адалия отдала бумаги, и к ней неожиданно обратилась Женевьева:

– Когда я узнала, что у Лукаса есть сын и дочь, при этом нет жены, я испугалась, – она положила руку на сердце. – Я думала, что девочка будет похожа на мальчика и выглядеть неподобающе, но, увидев эту куколку, я восхитилась. Адалия, ты очень женственна!

– Благодарю! – девушка сделала книксен.

– Это на первый взгляд она девочка, а при своих дерётся не хуже парней, – Адам не удержался от ехидной улыбки, и Адалия, замахнувшись, ударила брата по плечу. В планах было отвесить звонкую пощёчину непрошенному комментатору, да рост не позволил.

– Видел? Видел! – Адам указал папе на сестру, тыча пальцем. – Она первая меня ударила!

– Достали! – это был крик Души Лукаса, ему никогда не нравились ссоры двойняшек, особенно при свидетелях. – Покажи ей вот это, – Лукас сжал кулак и выставил средний палец, – я разрешаю, и уйдите отсюда.

Перед самой дверью Адам с усмешкой показал Адалии предложенный вариант мести, на что та, возмущённо ахнув, подняла миллион юбок и пнула брата.

Вечером ребята собрались, и даже Ричард удивил их своим присутствием, хотя и опоздал на двадцать минут, никак не объяснив почему и не извинившись.

– Предлагаю познакомиться. Даст Богиня, нам ещё много лет править вместе, – Адалия дружелюбно пожала плечами. Ребята, переодевшись после ужина в пижамы, собрались в комнате девушки. Она была алой, но приятного оттенка, от которого не устаёшь. Изумрудный цвет в вставках на стенах, был невероятно глубокий и дорогой, что сразу делало интерьер богатым.

На стене висела полка, на корой стояли фотографии. Было сложно разобрать лица с дальнего расстояния, но все поняли что это друзья Адама и Адалии.

– Сколько тебе тут? – Солар указала на фото, где помимо двойняшек было ещё пять человек.

– Четырнадцать, – холодно ответила она.

– Такие счастливые.

– Да, – отрезала Адалия, давая свои отношением понять что она не будет рассказывать о них.

Они с Адамом устроились на кровати, Ричард сел на кресло, как белое пятно среди интерьера, а сестрёнки-эйлины вместе с Лунни улеглись на полу, предварительно разложив на нём плед и подушки. – Спрашиваем то, что интересно. Если что-то совсем личное, никто не заставляет отвечать, оки?

– Лорд, тебя представили, как Идол. Как это? – Адам опёрся одной рукой на кровать, а другую положил на бок. Он всем видом старался делать вид что не спрашивал до этого в письмах.

– Эйлины – существа, которые живут очень долго. Мы почти неуязвимы, и, упав с большой высоты, даже синяка не получим. Эйлины идеальны, так что синякам и шрамам не место… – начала объяснять девушка, но её перебили.

– У тебя есть небольшой шрам на колене, – Лунни, что была одета в длинную малиновую сорочку, обратилась к Лорд, одевшейся в короткие шортики и кроп-топ с кружевом золотого цвета.

– Это ещё раз доказывает, что мой папа – человек. А ещё, что я очень активная, – все посмотрели на небольшой шрам. Адалия указала на свои бледные коленки, на которых тоже остались следы порезов. На девушке была красная строчка до середины бедра и атласный халат нараспах сверху. Волосы девушки уложены в высокий хвост с украшением в виде косичек. Особенность их с братом в том, что они придерживались единого стиля и материалов для одежды, из-за этого были ещё больше похожи друг на друга. Колени Лунни были чисты, хотя кожа ведьм была самой тонкой из всех, – Иначе говоря, Идол – самая или самый красивый эйлин, на которого равняются остальные, и нередко он представляет страну. Я считаюсь самой красивой и горжусь этим.

– Ты и правда очень красивая! – Лунни просто таяла от привлекательности Лорд.

– Ага, Лорд – сексуальная милашка, которая думает только о себе, причём ещё и очень-очень беспечная. Лунния, ты не такая красивая. Тебе бы чуть мышечной массы набрать, а то, как смерть. Да и брови пощипать, а то скоро срастутся в одну. Можно и поувереннее быть, а то, как тряпка, – с кресла донёсся низкий голос. У Лунни глаза стали на мокром месте; ее прям в жар от обиды бросило.

– Ричард, следи за своим языком! – Сола прижала девушку к себе.

– Грубо, но зато честно! Посмотрите на неё! – он пожал плечами.

– Она тебе нравится? Так и скажи! – Адам тоже встал на защиту.

– Меня не привлекают девочки.

– Оу, ты по мальчикам? Почему? – Лорд была удивлена, ведь такого в их стране не было. Никогда.

– Очень банально. Мне нравилась девушка, и я рассказал ей о своих чувствах, на что меня отшили. Всё. Сейчас я в отношениях, – его речь была прерывистой и краткой.

– Лунни, скажи, а правда, что твоя старшая сестра убила другую? – Адалия, чтобы разрядить обстановку, решила узнать правду, потому что слышала эту легенду и хотела узнать кровавые подробности.

– Эм… да, – девочка замялась, голос стал тише, но она продолжила. – Нас было трое, по-старшинству: Вивьен, Агнесса и я. Вот, что тогда произошло… – девушка закрыла глаза, и все окунулись в её воспоминания.

"– А теперь представь, как мы будем кружиться завтра вечером! – Вивьен хватает Агнессу за руки и кружит вокруг себя. Зал огромный и сделан из переливающегося чёрного камня, на котором отражаются лучи солнца. Помещение имеет круглую форму, и совсем небольшое по радиусу, но очень высокое.

– Этот день запомнят все! – шепчет ей Агнесс, забирая из малиновых кудрей нежный цветок каллы. Какие красивые волосы. Агнесс постоянно, с самого детства, носит каре.

В быстром темпе они перемещаются в центр зала. Свет проникает в огромные окна и даёт блик на мозаику пола. Их туфли стучат о мраморный пол, и звук отдаётся в уши обоим, пульсирует пол… как и люстра. Её держит цепь, которая вот-вот и сорвётся.

– Пойду, позову Лунни, надо же репетировать наш танец, – Агнесса улыбается лишь губами и направляется к большим дубовым дверям, всего на секунду оглядываясь. Её сестра поправляет складки струящегося чёрного, как ночь, материала.

Дверь закрывается с глухим ударом, и лёгкое дребезжание хрусталя раздаётся из помещения.

А потом всё, как в тумане: с оглушительным треском сверкающие частички ударяются о прочный пол, но не такое прочным тело, окутанное в черную ткань. Агнесс удаляется по коридору, когда слуги сбегаются к Большому залу.

Старшая сестра даже не успела закричать.

– Агнес, что случилось? – её мама, Женевьева, невесомо касается предплечья дочери. В её глазах застыла тревога.