Чтение онлайн

Участников не смутила резолюция Социнтерна, принятая недавно в Лиссабоне и ориентирующая на усиление антикоммунистической активности.

Итак, Берлин показал, что комдвижение «не актуально», что оно, с точки зрения его участников, - «устарелая форма» исторической инициативы и формирования реальной общественной силы, способной добиться перемен. Таким образом, итальянский «исторический компромисс» выходит за национальные границы так же, как до этого незаметно стала реальностью идея Пальмиро Тольятти о «единстве в многообразии».

Сегодня принимал Кленси и Саймона, председателя и генсека австралийской Соцпартии7.

Отколовшаяся от компартии кучка «марксистов-ленинцев», преданных КПСС.

Они внедряются в профдвижение. Но общий их уровень жалок. Все просят подачек. Одну мы недавно сделали: подписались на 100 экземпляров их газеты «Socialist» и ликвидировали подписку на газету КПА «Tribune». Решение ЦК. Это их обрадовало.

Кленси о людях с Тимора. Нельзя, мол, опоздать с признанием этого осколка Португальской империи.

История с корреспонденцией Мидцева (референт Отдела) в «Правде» о конференции Социнтерна в Тунисе. Этот мудак-сталинист под руководством Ульяновского (зам. зав. Отдела) хотел протащить статейку об социал-демократии в духе конца 40-х годов. Боже! Политики! Подрубил я эту затею, хорошо «Правда» сама смекнула и прежде чем печатать, послала мне.

Жискар д'Эстэн в СССР. Демарш ФКП - предупреждение КПСС, чтоб не вели себя так же, как с Шираком в начале года. Наглецы. Впрочем, это тот же аспект эволюции комдвижения. Раньше (год назад) делали нам представления и оскорбляли нас в закрытых письмах. А теперь - в «Юманите».

Читаю книжку о Жискаре, подготовленную «для служебного пользования» Институтом информации АН СССР. Хорошо составлена из французских источников. Поучительное чтение.

Вроде Загладина сегодня утвердили первым замом (сообщил Брутенц). Как это произошло конкретно и почему вдруг Б.Н. заторопился, не знаю.

16 октября 75 г.

Обстановка в верхотуре партии и страны почти тупиковая. Болезнь и умственный упадок Брежнева становятся очевидными для всех. Он бодро выступил на обеде с Жискар д'Эстэном, но перед этим в аэропорту, как заметила вся Москва по TV, был «скучен». И на другой день французам предложили отложить переговоры до пятницы. Жискар отправился в Ясную поляну и Бородино. Все mass media» Запада шумят: что-то произошло! Что будет завтра? Пономарев, который мне сообщил, что, мол, «неважно себя чувствует», при этом безнадежно махнул рукой. Сам он в мандраже по поводу судьбы европейской конференции компартий. Противоречия и разногласия с братскими партиями создают неопределенность. Но главная для Б.Н. неопределенность - сможет ли Брежнев участвовать в конференции.

Завтра на ПБ Брежнев вроде будет сам председательствовать. Будут выбирать кому куда ехать: 8 декабря съезд ПОРП, 17 декабря съезд КП Кубы, затем заседание ПКК (Политический Консультативный Комитет Варшавского договора), поездка Генсека в США, конференция компартий Европы.

Кроме того, в декабре же обещано принять с официальным визитом монгол и алжирцев.

Будто бы Брежнев собирается поехать на съезд на Кубу, это ведь первый съезд кубинской компартии. А оттуда прямиком в Соединенные Штаты. Как это расценит «Борода»? На польский съезд тоже немыслимо Генсеку не поехать.

Куда же втискивать конференцию компартий Европы-то? Тем более, что не Брежнев, не другие в ПБ, кроме Суслова и Б.Н.'а, не понимают толком, зачем она вообще нужна и что даст. Впрочем, Суслов с сегодняшнего дня ложится в больницу на операцию глаз, т.е. месяца на полтора.

Сколько такое может продолжаться? Ведь я знаю только о том, что связано с международными делами, да и то - с теми, от который практически ничего не зависит. Есть еще и внутренние дела, которые повседневно связаны с самой жизнью народа. Между тем, руководство страны фактически парализовано. Никто не состоянии действовать и лишен возможности что-либо предпринять по существу, т.е. решать, раз есть беспрекословный лидер, в руках которого непререкаемая власть. Но руки эти уже беспомощны.

Разговаривал с Б.Н. о вчерашней своей беседе с Кленси и Саймоном. Плевать он хотел на все это, в том числе на всю проблему Тимора.

Джавад (зав. сектором британских стран) съездил на Мальту. Убедился, что там есть компартия. Но Б.Н. и слушать не захотел о ней, не говоря уже о том, чтобы включить ее в подготовку к европейской конференции. Его беспокоит только одно - как бы не перегрузить лодку конференции еще какой-нибудь проблемой.

18 октября 75 г.

Вчера был прием в честь Жискар д'Эстэна в Георгиевском зале. Давно я уже не хаживал на подобные перформансы. Происходит это так: на лестнице от главного входа толпа «наших» - стандартный набор, приглашенных по списку №. Их не пускают до тех пор, пока через образуемый ими тесный коридор не пройдут дипломаты. Делается это у нас, как обычно, грубо и обидно. Некоторые дамы выражали возмущение. Потом разрешают входить в зал. Толпа, более или менее поспешно устремляется в высокие двери к столам. Распределяется по привычным группкам. Например, замы из аппарата ЦК, я заметил,

сосредоточились целиком в одной нише зала. И сразу начинают пить и есть, говоря между собой про свое, чокаясь, хватая что повкуснее и необычнее (стерлядку, икру т.п.).

В назначенный момент у входа в зал скапливаются главные лица, на этот раз в первом ряду - Брежнев, Жискар, Косыгин, Подгорный. Затем члены и кандидаты в члены ПБ. Затем жены самых главных и, наконец, замыкают гурьбой, французы. Раздается Марсельеза. Потом наш гимн. Потом вышеуказанные медленно идут меж столов под аплодисменты. Брежнев улыбается, приветствует рукой, кого узнает, другие, Косыгин, например, как обычно, насупленный, идут, как по пустому залу. Пономарев, веселый кланяется налево и направо, скользнул глазами по мне, вроде даже удивился. Заглавная группа проходит в глубину, остальные принимаются «за дело» с еще большим жаром. Я оказался рядом с Ковалевым (зам. МИД), Самотейкиным (референт Генсека) и Цвигуном (зловещий зам. Андропова), и их женами. Я занялся женой Толи Ковалева - умная, простая, интеллигентная женщина.

Никаких официальных тостов и речей. Ровно через час «основная группа» в том же порядке прошествовала обратно под менее организованные аплодисменты. И все.

Брежнев (я его близко уже года два не видел) выглядит располневшим, обрюзгшим, с потемневшим лицом.

Вечером читаю Jean Ellenstein. Histoire du phenomene Stalinien. Это французский коммунист, автор четырехтомной «Истории СССР». Книга написана для обоснования нынешней политической позиции ФКП - «мы пойдем своим путем, а то, что было в России, - результат ее дореволюционной дикости. В России сталинизм был так же неизбежен, как он невозможен во Франции.» Все в этом духе. Фактические цифровые данные в книге вновь потрясают.

19 октября 75 г.

На днях бывшему первому заму Пономарева Елизару Кускову определили пенсию: 270 рублей с сохранением до следующей осени Успенки, кормушки и Кремлевской больницы. Сошел человек. А сколько лет был «величиной».

Меня остановило одно замечание, походя брошенное Пономаревым, когда он сообщал мне о графике предстоящих дел. (Съезд ПОРП, съезд КП Кубы, европейская конференция компартий, встреча Брежнева с Фордом и т.п.). «А от съездовских материалов отмахнулся. Сказал: потом, потом». Б.Н. комментирует: «Удивительная вещь, не поймешь ничего, никогда так не было. До съезда партии-то ведь рукой подать». И опять махнул рукой, скорчив гримасу.

Я думаю, уж не готовится ли Брежнев к уходу на покой. Ведь с каждым его появлением на публике все больше в народе утверждается ощущение о его физическом и психическом угасании. Он сам это чувствует, наверно. Вчера на экране, из Внуково-2 при проводах Жискара он выглядел просто жалко, в этой нахлобученной шляпе, у которой он все время держал руку, дрожащую, это было видно, якобы в воинском приветствии. И весь этот нелепый протокол выглядел мрачным, скучным, бессмысленным. Неужели он не озабочен, как лучше передать наследство?