Чтение онлайн

Наверно, этой встречей и посланием Горбачева "поминальной молитве" в Бабьем Яру можно поставить точку государственному советскому антисемитизму [104] .

И все таки, все-таки, какая-то горечь остается: не решился Михаил Сергеевич сам поехать к Бабьему Яру, хотя президент Израиля звал его туда, тем самым рассчитывая придать государственный оттенок этой акции. Не последовал примеру Вилли Брандта, который на коленях попросил в Варшаве прощения у нации, жестоко "обиженной" его народом, несмотря на то, что он, Брандт, лично к этому не был причастен.

Вчера М. С. принимал Камдессю. Оформили вступление в МВФ "СССР" (все время теперь в официальных и особенно публичных текстах хочется избегать названия государства. Черт знает что! Наверное, не было в истории случая, когда государство, оставаясь, лишено было названия… Ну, ладно). Оба — и Камдессю, и М. С. — назвали происшедшее "историческим событием". С точки зрения символики, наверное, это так. Обменялись письмами, а я еще по их просьбе написал "заверение", что обмен состоялся…

Камдессю был очень вежлив, многословен, и необычно для делового человеке преисполнен энтузиазма и оптимизма в отношении нас. Сказал, что его люди по поручению "7" еще прошлой осенью изучали "нас" на месте, "постоянно следят за ходом событий" и он уверен, что если мы "получим" (т. е. создадим с помощью МВФ и "7"!!!) технологию и стимулы, СССР не когда-нибудь, а через несколько лет станет экономической супердержавой. Я это написал и в сообщении о встрече для печати… Но кто теперь печатает этот созданный мной "жанр"?! — ни по ТВ, ни в газетах эти мои сообщения о встречах М. С. не появляются.

До этого два дня я с Вебером и Ермонским готовили выступление М. С. по ТВ — ответ на инициативу Буша… Работала и созданная М. С. группа во главе с Силаевым (Шапошников, Петровский, Рыжов, Бакатин, Яковлев, генералы и Карпов из МИДа…). Вчера это соединено было вместе: мой политический текст (оценки) и их "встречные предложения". Довольно решительные. Но не решились (Шапошников, авиатор, возражал) ликвидировать нашу ядерную бомбардировочную авиацию — часть триады СНВ… Хотя сам он + Рыжов и др. "проинформировали", что наши ТУ-160 — это летающие гробы (вроде ТБ-З начала войны! Помню их). Если, дай Бог, и долетят до побережья США или Канады, но только чтоб выпустить ракеты, а как обратно — это уже другой вопрос! И они — всего 3 % от наших СНВ… Стоит же каждый 50 млн. и несет всего 8 ракет, тогда как Б-2 (США) — 48 ракет, не говоря уж об электронике, "проникаемости", скорости и т. д.!.

Тем не менее (хотя чуть было не решились)… этот пункт все-таки вычеркнули. Если бы приняли, это означало бы ликвидацию одной ножки в треножнике СНВ.

М. С. поговорил с Ельциным, который в общем и целом "согласился"… Обещал послать к нему в Кисловодск Обухова + генерала, чтоб "ознакомить подробно"… Но, кажется, забыл об этом. Других глав "наших" государств "не счел необходимым" информировать: "А пошли они… тоже мне президенты!".

Поговорил с Бушем. Панкин передал наш ответ в письменном виде прибывшему в Москву Бартоломью (из МИДа США). Поэтому мы и поторопили М. С. выступить вчера же по ТВ, чтоб не выглядело, будто сделано под диктовку американцев.

А в четверг "провожали" Примакова в "наше ЦРУ"… Собрались у него в кабинете: Бакатин, Яковлев, Ревенко, я. Пришел и М. С. Хорошо выпили… Поговорили о верности друг другу… поделились "информацией" о предательствах. Особенно распространялся Яковлев. Смотрел я на него и думал: а мне вот, например, не нравится твоя мелкотщеславная активность на публику. Каждый день возле его кабинета (мы в Кремле рядом) толкутся телевизионщики и журналисты… Каждый день он где-нибудь выступает на тему о нравственности. То при открытии Фонда (Красин и Шах — образовали фонд на месте Ленинской школы), то на представлении своей книги (очередного сборника тех же статей и новых интервью).

Между прочим, на прошлой неделе в беседе с Шошанной Кардэн (председатель американской конфедерации по делам советских евреев) М. С. впервые определенно высказался по еврейскому вопросу. Хорошо и откровенно. Думаю — не без использования текста обращения по случаю 50-летия Бабьего Яра (вчера была церемония в Киеве), который должен был огласить посланный им туда Яковлев. Я еще не знаю, в какой мере он изменил текст до передачи Яковлеву. И опубликуют ли?… Теперь ведь речи Президенту у нас нигде никто не печатает, а лишь комментируют…

В пятницу 3 октября приезжал Хорст Тельчик (бывший помощник Коля, мы — друзья). Он теперь в руководстве мирового издательского концерна "Бертельсман". Взялся издавать книгу М. С. в германоязычных странах.

Вечер. Позвонила Р. М. "Вы читали "Правду" за вчерашнее число?" "Нет". "Прочтите, там о дневнике, который Вы опубликовали". И понесла: как я мог так на нее наговорить! Будто она называла Болдина родным и делилась с ним интимными семейными тайнами. Она вообще-то никого родным, кроме М. С. и дочерей, внучек никогда не называла. Как я мог нанести такой удар и по ней, и по Михаилу Сергеевичу. Я знала, что используют этот ваш дневник во вред нам. Вы-то там ничем не рисковали (?!!), для вас это так — событие, а для моего мужа, детей и внучек вопрос стоял о жизни. Вы подумали бы, прежде чем писать такое… Я этого не говорила, и Ира с Толей (зять) свидетели. М. С. тоже подтверждает и т. д. Причем, как обычно, повторяет учительски несколько раз одно и то же. Продолжалось это около получаса. И М. С. при сем присутствовал. Это стало совсем очевидно, когда она иссякла и спросила: у вас есть вопросы к Михаилу Сергеевичу? У меня их не было.

Я подумал: а на хера мне это все нужно? И почему она… или вообще, женщина, пользуясь тем, что перед ней "джентльмен" и не пошлет ее на… — позволяет такие вещи мне выговаривать? Я ей сказал, что молчать не мог, когда со всех сторон "доказывали", что никакой блокады, ареста и отключения связи не было… И что это чуть ли не сам Горбачев все придумал и затеял. Не мог я позволить себе под видом дневника опубликовать "то, что нужно"… "с учетом"… и т. д. Может, точно те слова про Болдина и не были ею сказаны, но смысл реакции на Болдина тогда, вечером 18 августа в "Заре" был именно такой. Таким он у меня запечатлелся и так я его отобразил.

Противно получается: Яковлеву, Шеварднадзе можно об М. С. говорить, что угодно, даже подозревать его в организации заговора (как это сделал публично Э. А.) — и ничего! А как Черняев выходит из тени и заявляет "свою индивидуальность" — не нравится. Хоть бы подумала — что эти 6 лет отданы ему и его делу… причем беззаветно и бескорыстно. А насчет того, что "мне ничего не грозило"… Они вместе с М. С. никак не могут примириться с тем, что я не наложил в штаны, — отсюда и мое "веселье" перед телекамерой "Вестей", на что, оказывается, обратила внимание не только Р. М., но и разная публика, смотревшая передачу, в том числе и Марк Захаров, выступавший на другой день на экране.

Плевать! Но пора уходить. Пора! И ничего не надо объяснять…

На 42-ом [105] с давними друзьями из разных академических институтов… Терраса. Разговоры. Все о том же: что с нами будет… Я всех заверяю, что будет Великая Россия, а на остальное наплевать…

Посудачили о вчерашнем интервью Р. М., где она приложила меня: "Вымыслы (про мой дневник в "Известиях")… Не знаю, мол, с какой целью"…

Пил вино и говорил, говорил… И о Р. М. — почему ее все не приемлют и я тоже, и, конечно, выдал это свое чувство в "дневнике". Распространялся о "Мартовских Идах", вспомнив, как их увидел М. С., о Шекспире и Ибсене, о Юлии Цезаре… Недавно заглядывал в старую книгу о нем Утченко, университетского профессора, которого знавал в свое время.