Чтение онлайн

Как сказано уже выше, задача синергийной антропологии заключалась на первом этапе в том, чтобы дать общее описание всей сферы предельного опыта человека. Центральным понятием, на базе которого строилось это описание, стало естественно понятие «предельного антропологического проявления» — такого, в котором определяющие свойства, предикаты антропологической реальности начинают испытывать изменения. Согласно этому определению, предельные антропологические проявления — именно те проявления, в которых достигается предельный опыт; и вся область предельного опыта описывается полной совокупностью этих проявлений. Поэтому совокупность всех предельных антропологических проявлений, которой дается название Антропологической Границы, становится центральным понятием синергийной антропологии; и поставленная задача сводится к описанию структуры Границы.

Как мы показываем, при всем разнообразии предельного опыта человека, Антропологическая Граница складывается всего из трех главных областей, или «топик». Их точное определение потребовало бы введения новых понятий, характеризующих отношения человека с его «Другим» — с реальностью, лежащей за пределами горизонта человеческого существования. Отсылая за таким определением к моей последней книге «Очерки синергийной антропологии», я ограничусь сейчас простым перечислением этих областей.

Первая область, именуемая Онтологической топикой, соответствует опыту духовных практик. Составляющие ее предельные антропологические проявления достигаются в мистико-аскетическом опыте, в стратегиях, где реализуется устремленность человека к иному горизонту бытия, к Богу.

Другая из главных областей, именуемая Онтической топикой, связана с бессознательным: составляющие ее проявления отвечают тем формам опыта, в которых действуют энергии бессознательного. Сюда принадлежат процессы, которые описывает психоанализ; и, соответственно, при изучении Онтической топики синергийная антропология оказывается в теснейшем соприкосновении с психоаналитической философией — прежде всего, с теориями и концепциями Делеза и Лакана. Рабочее сотрудничество с этими теориями не является, однако, полным согласием, поскольку психоаналитическая философия весьма склонна к собственной абсолютизации: к такой позиции, согласно которой все предельные антропологические проявления исчерпываются лишь теми, что индуцируются из бессознательного, — т. е., в нашей терминологии, Антропологическая Граница исчерпывается Онтической топикой. В рамках синергийной антропологии мы находим, что такая позиция попросту не выдерживает проверки опытом: на Антропологической Границе реально присутствуют и другие области. Процессы в Онтологической топике включают в себя такие явления и обнаруживают такие закономерности, которые заведомо не могут быть отнесены к области бессознательного. Помимо Онтологической топики, существует также и еще одна область, третья и последняя из главных областей Антропологической Границы, в которую входят антропологические проявления, отличные от феноменов бессознательного. Это — Виртуальная топика, объединяющая виртуальные антропологические практики.

Знание полной структуры Антропологической Границы, достигаемое с описанием топик этой границы (а также взаимных перекрытий этих топик, которые мы называем «гибридными топиками»), — антропологическая информация принципиального значения. Мы получаем немедленную возможность оценивать природу современных антропологических процессов, давая их «антропологическую локализацию», т. е. соотнесение с нашими топиками Границы. Ряд таких приложений нашего подхода уже разработан в настоящее время. В дальнейшей же перспективе, на этом пути существует и возможность построения цельной антропологической модели.

Сорокин А.И., доцент кафедры философии: Почему вы называете Ваш подход синергийной антропологией?

Хоружий С.С.: Данный термин отсылает к концепции синергии, которая была создана в византийском богословии. Концепция описывает гармоническую сообразованность, соработничество, которое при определенных условиях устанавливается между энергиями человека и Божественными энергиями. Как я показываю, возможно далеко идущее обобщение данной концепции, при котором она трансформируется в универсальную парадигму «антропологического размыкания» и описывает динамический механизм, лежащий в основе всей сферы предельного опыта человека.

Сорокин А.И.: Вы сказали, что современная западная модель человека не работает. Может быть, она не работает в нашей, а также в некоторых других определенных культурах, а не вообще?

Хоружий С.С.: Я говорил, прежде всего, о том, что эта модель была подвергнута радикальной философской критике, аргументы которой устанавливают несостоятельность модели именно «вообще», а не в частных ситуациях. Что же до критики практической, то я описал вполне конкретный круг явлений, не согласующихся с классической моделью; и можно видеть, что эти явления — тоже достаточно общего характера.

Сорокин А.И.: На мой взгляд, тяга к трансгрессии была всегда — в разных понятиях.

Хоружий С.С.: Вы совершенно правы — конечно, была. Явление было всегда известно — но современная мысль находит, что сегодня оно изменило свои масштабы, приобрела иную роль и иное место. Оттого и возникла целая философия трансгрессии, которая пытается охарактеризовать современного человека именно изменившимся местом феномена трансгрессии в конституции этого человека.

Сорокин А.И.: Вы назвали механизмы трех практик и сказали, что понятие антропологической границы исчерпываются ими, а куда же делись рациональные практики?

Хоружий С.С.: Речь шла о предельных практиках. Но существует и мир обыденного опыта с самым обширным ассортиментом своих, не-предельных практик.

Гореликов Л.А., доцент кафедры философии: В действительности виртуализация жизни: Интернет и т. п. не является ли это продолжением театрализации жизни. (Раньше был театр, была определенная система поведения в обществе). Или это нечто иное?

Хоружий С.С.: Определенная связь виртуальных практик с театральным искусством, безусловно, имеется; эстетика этого искусства всегда включала в себя многообразные приемы использования недо-актуализованных, т. е. виртуальных явлений. В этом смысле, сегодняшнее небывалое разрастание сферы виртуальных практик можно, если угодно, рассматривать и как «продолжение театрализации жизни». Но всегда были также и другие элементы виртуальной реальности — ибо эта реальность необозримо широка, любое актуальное явление окружено, как в физике выражаются, целым «виртуальным облаком», которое состоит из всевозможных неполных актуализаций, недо-актуализаций этого явления.

Кузьмин А.А., декан философского факультета: Синергийная модель человека — это не христианская модель человека, и не религиозная, не так ли?

Хоружий С.С.: Это научная модель, которая существенно учитывает религиозный и, более всего, христианский опыт, однако описывает феномен человека как в тех случаях, когда человек является верующим, так и в тех случаях, когда он им не является.

Кузьмин А.А.: Классические антропологические модели предполагали какое-то социокультурное пространство для своего воплощения. Синергийная модель может вписаться в современное социокультурное пространство?

Хоружий С.С.: Уже в ходе своего создания синергийная антропология существенно исходила из запросов сегодняшней социокультурной ситуации — из актуальных проблем современного человека. Она дает конструктивную альтернативу устаревшим антропологическим концепциям и доставляет способы понимания явлений сегодняшнего антропологического кризиса. Тем самым, она изначально вписана в современное социокультурное пространство. Если же вопрос имеет в виду, какой антропологической и социокультурной реальности наиболее адекватны ее понятия и методы, то на этот вопрос я ответил в самом начале: ей наиболее близок опыт древности, опыт с древности создававшихся духовных традиций, и опыт новейшей современности, культурных и иных практик сегодняшнего человека. Это — две неклассические эпохи, а между ними посредине оказывается лежащей, как Серединное Царство, эпоха классическая, когда пригодна была классическая модель человека.

Девяткин С.В., заведующий кафедрой философской антропологии: Какие практики являются виртуальными?

Хоружий С.С.: Таких практик сейчас необозримое множество. В качестве главного вида их выходит на первый план компьютерная реальность. Происходит все большее погружение человека в компьютерные практики, компьютерный мир, который захватывает все больше антропологических измерений. Чтобы показать, насколько широк их спектр, можно привести и совсем другой пример виртуальной реальности. Виртуальная реальность издавна применялась в качестве полезного метода в эргономике, в исследованиях трудовых процессов. Виртуальной практикой было уже моделирование трудовых процессов (например, деятельности авиадиспетчеров) на специальных установках, которое применялось в эргономике с весьма давних пор. Абсолютно любой сфере деятельности можно сопоставить область связанных с ней виртуальных практик.