Современная практика православного благочестия. Том 1
Шрифт:
Таким образом, надо различать безопасность и пользу для души и то же для тела.
Таким образом, основные заповеди христианина надо расположить в такой последовательности:
1) Любовь к Богу.
2) Любовь к ближнему, проявляемая в заботе о душе ближнего.
3) Любовь к ближнему, проявляемая в заботе о теле ближнего и его материальных нуждах.
И при всяком деле надо поступать так, чтобы исполнялась прежде всего наивысшая из заповедей.
При этом ради исполнения более высокой заповеди можно, по нужде, пренебрегать низшей.
Так, Господь говорит, что «кто оставит… братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей… ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19, 29). Здесь пренебрежение второй заповедью — любви к ближнему ради исполнения первой — любви к Богу.
Когда свв. мученицам Вере, Надежде и Любови надлежало или умереть, или принести жертву языческим богам, то захотела ли мать их София спасти их тела? Нет — ради спасения души она ободряла их и укрепляла в подвиге. Спасая их души, она пренебрегла спасением их тела.
Господь сказал: «Кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду. И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф. 5, 40–42).
Однако в исполнении и этой заповеди также нужна рассудительность, и к исполнению просьб ближних нельзя относиться формально, т. е. без рассудительности исполнять все просьбы.
Так, совершенно очевидно, что христианин должен отвечать отказом на такие просьбы, как помочь обидеть ближнего, самоубийце — достать яд или пьянице — водки и т. п.
Случаи отказов в просьбах мы знаем и из жизни святых. Так, например, в житии Иоанна Златоустого имеется описание такого случая.
Императрица Евдокия позвала к себе богатого гражданина Феодорика и просила его дать взаймы денег, объясняя свою просьбу потребностью больших расходов на войско и для раздачи неимущим. Зная, что просьба царицы продиктована ее сребролюбием, Феодорик не исполнил ее просьбы, а обратился за советом и помощью к св. Иоанну. Последнему удалось защитить Феодорика от притязания царицы. После этого Феодорик свое богатство пожертвовал на пропитание странников, бедных и больных, что вызвало гнев и озлобление царицы на св. Иоанна.
Мы знаем также, что Господь отказал в просьбе одному из народа — рассудить его с братом в вопросе о наследстве (Лк. 12, 13–14).
У прп. Варсонофия Великого мы находим и такой совет:
«Также, если знаешь, что просящий просит без нужды, не давай ему, но скажи: "Мне дана заповедь отаввы ничего не давать не имущему нужды". И это не будет жестокость. Из двух вредных вещей, которых избежать нельзя, должно выбирать менее вредную. Поэтому лучше отказать просящему, чем причинить ему душевный вред».
«Смотри, не разори своего дома, желая построить дом ближнего. Трудное это дело и неудобь исполнимое», — пишет и прп. Симеон Новый Богослов.
В истории Церкви можно найти случаи, когда святые пренебрегали установившимися в общежитиях обычаями и законами. В жизнеописаниях святых, блаженных и юродивых можно встретить много случаев, когда их поступки соблазняли окружавших их (см. например, жизнеописание св. Василия Блаженного).
Здесь мы встречаемся с проявлением той высшей мудрости, которая непонятна миру. Но так и должно быть. По Своей абсолютности Бог не может быть ограничен человеческими законами. И определения и действия Божии могут не согласовываться с обычаями и понятными понятиями человеческими.
Святые в своих поступках руководятся Духом Божиим. Отсюда и их действия могут иногда противоречить обычным представлениям людей. И тогда их высшая мудрость будет в противоречии с представлениями мира.
Хотя старец Амвросий Оптинский и говорил, что «всякий подвиг человека, предпринимаемый им ради спасения своей души, принимается Господом в умилостивительную жертву», но здесь, очевидно, надо сделать одно исключение: подвиг не может быть угодным Богу, если он сопровождается вредом или беспокойством для кого-либо из ближних.
Рассудительность нужна и при совершении всякого благого дела, и при всяком добром начинании.
Здесь надо вспомнить указания Господа о необходимости знания своих сил в притчах о строящейся башне без расчета наличного материала и о царе, не имущем достаточно войска для преодоления противника (Лк. 14, 28–32).
Нам надо учитывать и правило св. отцов — в мере подвига избегать крайностей и держаться «золотого серединного пути».
По этому поводу так говорят прпп. Варсонофий Великий и Иоанн:
«Кто трудится выше силы своей и понуждает себя на излишний труд, у того образуется естественное уныние от бессилия телесного: должно испытывать свою силу и упокоить тело по страху Божию.
Будь осторожен, рассмотри, с какой стороны хочет враг уловить тебя… Все делающееся со смущением и беспокойством и излишнее происходит от демонов.
Потому лучше сделаем немного со страхом Божиим, чем многое со смущением вражьим. Говорю это на тот случай, когда помыслы наносят нам беспокойство, понуждая сделать что-либо безвременно».
Вот какое указание об этом дает и мудрая старица, игумения Арсения (Усть-Медведицкого монастыря) в своем письме к престарелому П. А. Брянчанинову (брату еп. Игнатия):
«Вы все пишете о нечувствии и сонливости. Я думаю, что Вы мало даете себе покоя. Когда вы утомлены, Вам не следует себя нудить. Если не будете давать телу своему покоя, и во время утомления будете понуждать себя к молитве, или собирать помыслы, или искать в сердце покаянного чувства, — то Вы никогда не будете иметь мира душевного, напротив, всегда будете в смущении помыслов и в отягощении духа».
Св. Василий Великий говорит:
«Если покой вредит молодому и здоровому телу, то несравненно больше приносит вреда чрезмерный труд больному и слабому телу».
А одна подвижница благочестия пишет:
«Без смущения давайте себе побольше покоя, чтобы иметь часы или хотя минуты бодрого духа, свежего чувства и ясной мысли. Иначе можно дойти до омрачения. Господу так мало нужно от нас — только смиренного духа, а нам Он все дает Своею благодатию.
Как часто случается — от непосильных подвигов сначала устают, потом истощаются, потом себя убивают, а затем приходит искушение. Разрушенный организм требует заботы: сердце утесняется и расслабляется… или начинает возмущаться — это неизбежный закон реакции».