Чтение онлайн

— Да, против всех неприятностей, исходящих от людей, у меня есть любовь; против неудач у меня есть молитва, и при каждой неприятности я говорю себе: на то воля Божия. Три вещи никто на свете не сможет у меня отнять:

1) счастье молиться,

2) счастье любить и жертвовать собой,

3) счастье страдать.

Везде этими тремя способами быть счастливой я смогу пользоваться».

Как спастись? Этот вопрос уже обсуждался на многих страницах выше.

В заключение сделаем попытку очень кратко обобщить изложенное ранее и привести в некоторую систему указания Священного Писания и св. отцов Церкви по этому вопросу.

Прежде всего при суждении о спасении и святости нужно различать внешние формы деятельности и внутреннее состояние христианина.

Внешними признаками спасения будут благие дела и поведение человека: наличие дел милосердия, молитвы, поста и разных аскетических подвигов (уединения, молчания, затвора, добровольной бедности, безбрачия).

Но наличие таких признаков еще не всегда решает вопрос о спасении (т. е. угождения ими Христу) и о степени святости.

Правда, Господь в притче о Страшном Суде (Мф. 25, 31–46)говорит лишь о том, что критерием (признаком) разделения людей на «овец» и «козлов», достойных жизни вечной и не достойных ее, является наличие у людей дел милосердия.

Но надо вспомнить также и слова ап. Павла: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею — нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 3). И это потому, что в основе внешне добрых дел иногда могут лежать гордость, тщеславие, лицемерие, прелесть и другие пороки души.

Вспомним здесь и гневное осуждение Господом фарисеев — праведников по взглядам тогдашнего еврейского общества. Он говорил им:

«Фарисей слепой, очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их»(Мф. 23, 26)и «По наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония»(Мф. 23, 28).

И хотя Господь и сказал апостолам Иоанну и Иакову, что они пострадают, как и Он, но за это не обещал им просимого — «сесть по правую и левую сторону в Его славе». Он сказал, что это «не от Меня зависит, но кому уготовано» (Мк. 10, 35–40).

Очевидно, что не за одни только дела следует награда, но за подготовленность души к Царству Небесному.

Вспомним здесь и слова ап. Павла: «Ибо не тот иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти. Но тот иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога»(Рим. 2, 28–29).

Как говорят св. отцы — «не достаточно перестать грешить, а надо перестать быть грешником».

Отсюда не по одним внешним признакам можно судить о спасении, а по состоянию души — состоянию внутреннего человека, что нелегко распознать и очень часто бывает скрыто как от самого человека, так и от взглядов мира.

Итак, лишь внутреннее состояние души является вполне достоверным показателем пригодности человека к вечной жизни — его спасения и степени святости.

Как уже говорилось выше, совершенство состоит в совокупности и гармонии добродетелей, а значение последних для спасения души также различно.

Пусть будут налицо все добродетели, кроме веры, но, как говорит Господь, «неверующий уже осужден»(Ин. 3, 18).«А без веры угодить Богу невозможно», — пишет и ап. Павел (Евр. 11, 6).

Но одна вера также еще не ведет ко спасению. Ап. Иаков пишет, что «вера без дел мертва» (Иак. 2, 20).

Господь говорил также: «Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!" войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21).

Однако достаточно ли только веры и добрых дел?

На это так отвечает ап. Павел: «Если имею… всю веру, так что могу и горы переставлять… и если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею — нет мне в том никакой пользы»(1 Кор. 13, 3). Поэтому, как говорит прп. Кассиан Римлянин: «Верх святости и совершенства не в совершении чудес, но в чистоте любви».

И поскольку человек освящается присутствием в нем Бога — Святого Духа, а «Бог есть любовь»(Ин. 4, 8), то степень наличия в христианине любви Христовой более всего определяет и степень святости.

Но не только вера и любовь должны иметь место в душе христианина, но также и смирение. Пророк Исаия пишет: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом…»(Ис. 66, 2). О том же говорит и Господь, Который во главу заповеди блаженства поставил «нищету духа»(Мф. 5, 3)и повелел учиться у Него Самого смирению и кротости (Мф. 11, 29).

Итак, для спасения нужны и вера, и любовь, и смирение.

Смирение же неразрывно связано с нищетою духа, а для последнего необходима способность внутреннего зрения — способность замечать свои грехи и сознавать наличие в своей душе страстей и пристрастий. Как говорят св. отцы, лишь с прозрения на свое внутреннее несовершенство и ведения грехов своих начинается всякая духовная жизнь. Без этих способностей сердце человека остается гордым и одна вера не принесет пользы душе человека. Такой гордый человек не будет под благодатью, не будет в силах сам освободиться от порока и не пойдет по пути спасения своей души.

Вместе с тем худо душе, если в ней с верою хотя и соединится нищета духа, но все же не будет начала христианской любви.

Так, некоторые, получившие дар веры во Христа начинают понимать в какой-то мере и свою греховность, и необходимость стать достойными Христова Царства.

Если они ранее любили свое тело, то они начинают думать и о своей душе.

Отсюда возникает покаяние, которое у некоторых на первых ступенях имеет лишь внешние формы.

Человек в этом состоянии любит пока еще лишь свою душу, к ближнему он холоден, а Бога он или боится (чувство раба), или ждет от Него награды себе за подвиги (как наемник).

Подобное состояние еще очень далеко от истинного христианства и той «святости, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12, 14).

И хотя бы человек по вере и молился, и постился, и даже исполнял иноческие обеты, но при холодности сердца к ближнему он еще очень далек от Христа. Здесь не может быть и любви к Богу, поскольку ап. Иоанн пишет: «Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?»(1 Ин. 4, 20).

Итак, при подобном состоянии человека еще нельзя говорить о спасении его души.