Чтение онлайн

При наличии благодатного разума – «ума Христова» – мысли по преимуществу будут касаться области духовной – Бога, религии, покаяния, веры, христианских добродетелей и постижения духовных тайн мироздания. При этом для огромного большинства людей – людей, пораженных грехом нельзя говорить о какой-то цельности в направлении помышлений.

Как пишет схиархимандрит Софроний: «Чем дальше отстоит человек от Бога, тем раздробленнее его мышление, тем неопределеннее и беспокойнее его духовные (душевные) переживания; и наоборот – чем ближе человек к Богу, тем уже круг его мыслей, сосредоточиваясь в конце на единой бесстрастной мысли, которая уже не есть мысль, но особое невыражаемое ведение или чувство ума…»

Самым существенным моментом в аскетическом искусстве является «хранение ума» – т. е. не отдавать ума (суете мира и извне навязываемым впечатлениям и мыслям).

Самое важное в «хранении ума» – это постоянная память о Боге. Об этом говорят следующие слова прп. Исаака Сириянина: «Что случается с рыбой, вынутой из воды, то бывает с умом, оставившим памятование Бога и блуждающим в воспоминаниях мира сего».

Проследив обычный ход наших мыслей, мы можем определить – какой вид ума господствует в нашем сознании.

На ход мыслей естественно влияют и внешние явления, и среда – общество, события, обстановка и т. п. Они могут отвлекать мысль от господствующего и свойственного человеку направления мыслей.

Отсюда, среда может в значительной мере противодействовать или способствовать основным стремлениям и потребностям души.

Но не только внешний мир и пожелания сердца влияют на ход мыслей. Как учит Св. Писание и св. отцы, источником мысли в значительной мере является и космический потусторонний мир – мир духов. В Евангелии от Иоанна мы читаем: «диавол вложил в сердце Иуды предать Его» (Ин. 13, 2).

А когда ап. Петр исповедовал Божество Господа Иисуса Христа, то Господь сказал ему: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах» (Мф. 16, 17).

В жизнеописании святителя Иоанна Златоуста рассказывается, что когда святитель писал толкования на послания ап. Павла, тот в это время стоял возле Иоанна и шептал ему на ухо свои мысли. Это наблюдал в течение трех ночей подряд келейник святителя – св. Прокл (впоследствии сам ставший патриархом Константинопольским).

Таким образом, самое авторство толкования следует приписывать не только св. Иоанну, но и самому апостолу Павлу, поскольку в толкование вкладывались и мысли апостола.

Если внимательно наблюдать за собой, то можно заметить, как часто поток мыслей, занятых определенным предметом, прерывается и в ум как бы залетает новая мысль – совершенно не связанная с предыдущими и ни с какой внешней причиной.

Так, например, я внимательно читаю молитву, кругом тишина. Вдруг откуда-то падает мысль – «не пришло ли время будить сына?» Кто это – властно прервавший поток моих мыслей и заставивший думать меня о других?

Или я, глубоко задумавшись, иду по улице и дохожу до перекрестка. Занятый своими мыслями, я начинаю переходить улицу, не смотря по сторонам. Вдруг кто-то опять прерывает мои мысли и говорит: «Посмотри налево». И если слева мчится автомобиль, то этому голосу я обязан спасением своей жизни.

Итак, на основе Св. Писания и мнения св. отцов можно считать, что многие появляющиеся у нас мысли идут из космического потустороннего мира – от Бога, Ангелов и святых или от наших врагов – сатаны и бесов.

О. Иоанн С. пишет: «В обыкновенном нашем положении все светлые мысли – от Ангела-хранителя и от Духа Божия; тогда как, напротив, нечистые, темные – от нашего поврежденного существа и от диавола».

Поэтому св. отцы всегда предлагают разбираться во вновь появившихся мыслях: из какого источника они текут – от нашего Ангела или от лукавого духа?

Как пишет прп. Петр Дамаскин: «Все помыслы бывают трех устроений (происхождения) – человеческого, демонского и ангельского. Человеческий помысел связан с каким-либо воспоминанием. Демонский же помысл бывает сложный – из мыслей и страстей (пристрастий, ненависти, злопамятности, осуждения и т. п.).

Ангельский же помысл есть бесстрастное ведение вещей, т. е. истинное знание, охраняющее ум и сохраняющее его от крайностей, – средоточие, которому Ангелы научают людей, умерших для мира, чтобы ум их был бесстрастен и видел вещи должным образом: не возвышался и не унижался; не уклонялся бы в отвращении от вещи ненавистью, но и не предавался бы неразумной привязанности, т. е. пристрастию; по лености не оставался бы в неведении, но и не уклонялся бы в неразумном старании, в многопопечительности и т. п.»

При этом очевидно, что к людям, подверженным греху, порокам и страстям, стоит ближе злой дух, и преимущественно он-то и будет всевать в таких людей свои чувства (страсти) и мысли. И, наоборот, святые будут слушать мысли Ангелов и Бога.

Так, прп. Серафим говорил о себе, что он считал от Бога лишь первую мысль, появившуюся в его голове (по поводу какого-либо дела). Если же он отвергал ее по человеческому рассуждению, то замечал, что его последующие рассуждения ума потом оказывались ошибочными.

Другой же святой – преподобный Варсонофий Великий – достиг такой меры духовности, что дерзновенно утверждал, что его мысли шли от Самого Господа Бога. В его ответах инокам встречаются такие утверждения:

«Напиши слова мои, точнее же сказать – слова Божии» (ответ 31).

«Через меня, малейшего, говорит тебе Бог» (ответ 226).

Той же меры достиг и старец Зосима из Троице-Сергиевской Лавры, который так говорил про себя: «Я просил Господа, чтобы Он вошел в меня, чтобы я ничего сам не смел говорить, а говорил лишь то, что повелит мне сказать Господь. И бывает иногда благоговейно страшно мне внутри себя ощущать силу и голос Божий.

Знаю, что больно иногда словом моим делаю людям, а иногда Бог утешает словом моим, но я обязан говорить им то, что внушает мне сказать Бог. Своего я никогда не говорю теперь ничего, ничего. И сбывается всегда слово Божие, потому что оно есть Истина и Жизнь.

Иной раз я говорю совершенно неожиданно для себя нечто такое, чему и сам иной раз дивлюсь. Я предал и уста и сердце свое и душу Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу, и что Он внушает, то говорю и то делаю. Нет у меня своих слов, нет у меня своей воли».