Чтение онлайн

При этом качестве понятна неотразимая влиятельность и обязательность всех его наставлений, которые он произносит, когда есть к тому повод».

Интересен урок, данный прп. Серафимом одной из первоначальных Дивеевских сестер – Ксении Васильевне (Дивеевская летопись, стр. 267). Последняя рассказывает: «Бывало, придешь это к батюшке, а я, знаешь, всегда этакая суровая, серьезная была… а он уставится на меня, да и скажет: “Что это, матушка, к кому это ты пришла-то?” – “К вам, батюшка, – отвечаю. Ко мне, – скажет он, – да и стоишь, как чужая, ко мне-то, к отцу-то, что ты, что ты, матушка?" – “Да как же, Батюшка? – бывало, скажу я. – Как же?”– “А ты приди, да обними, да поцелуй меня, да не один, а десять раз поцелуй-то, матушка”, – ответит он. Бывало, и скажешь: “Ах, как же это, батюшка, разве я смею?” – “Да как же не смеешь-то, ведь не к чужому, ко мне пришла, радость моя, этак к родному не ходят, да где бы это ни было, да при ком бы ни было, хотя бы тысяча тут была, должна прийти и поцеловать, а то стоишь, как чужая».

Эти слова могли бы соблазнять, если бы они были произнесены не глубоким старцем и великим святым.

При этом надо вспомнить и повеление ап. Павла христианам римской и коринфской церквей: «Приветствуйте друг друга святым целованием» (Рим. 16, 1-16; Кор. 16, 20).

Вместе с тем в отношении с ближними св. отцы предлагают нам также воздерживаться от «свободного обращения», понимая под этим некоторую степень дерзости и недостаточного уважения.

Ни в коем случае не разрешают св. отцы касаться фамильярно чужого тела. Каждый человек есть образ Божий, и поэтому к каждому человеку, кто бы он ни был, у христианина должно быть благоговейное, почтительное и осторожное отношение.

Прп. Варсонофий Великий давал такую заповедь своим ученикам: «Приобрети твердость, и она удалит от тебя свободу в обращении с ближними, причину всех зол в человеке (Отв. 255).

Обучи глаза твои не смотреть ни на кого слишком пристально и не наполнишь сердца твоего дерзостью, которая губит все духовные плоды».

Высоко ценит и щедро награждает Господь духовные подвиги отрекшихся от мира, живущих в затворах, пустынях и уединении. Но не то спрашивает Господь у тех, кто живет в миру и постоянном общении с ближними. Здесь Господь ценит прежде всего взаимную любовь, мир и согласие во взаимоотношениях.

Интересен в этом отношении один из рассказов из жизни прп. Макария Египетского. Великому святому был однажды голос: «Макарий, ты не достиг еще такого совершенства в добродетельной жизни, как две женщины, проживающие вместе в ближайшем городе».

Преподобный идет из пустыни в город, находит указанных женщин, говорит им, что ради них он пришел из далекой пустыни и просит рассказать ему об их добрых делах.

«Мы мирянки – живем со своими мужьями, – отвечали женщины с большим удивлением, – и какие же добродетели ты желаешь найти в нас?»

Но преподобный настаивал, чтобы они рассказали об образе их жизни, и тогда женщины сказали ему: «Мы жены двух родных братьев и уже пятнадцать лет живем вместе в одном доме. За это время мы не сказали друг другу ни одного злобного или дурного слова, никогда не ссорились и жили в мире и согласии между собою. Недавно мы решили присоединиться к сонму святых дев, служащих Богу, но не могли упросить мужей наших отпустить нас, хотя просили их с большой настойчивостью и слезами. Получив отказ, мы заключили завет с Богом и между собою – не произносить ни одного мирского (“праздного”) слова до самой смерти нашей».

Из этого рассказа видно, как высоко оценивается Господом совместная жизнь в мире, любви и согласии.

Для тех, кто в силе это делать, повторяем, самым важным делом по отношению к близким является поддержание в них бодрого, радостного настроения, укрепления их мужества и веры.

«Утешайте, укрепляйте и ободряйте всех, кого только можете и чем только можете», – дают такой совет старцы. Здесь позволительны и невинные шутки, и веселые рассказы, и истории с основой нравоучения.

Даже такие великие подвижники, как прп. Антоний Великий, позволяли себе шутить с учениками своими, чтобы спасти их от уныния.

Неизменно бодрым и веселым был всегда старец Амвросий Оптинский, любивший пошутить, говорить в рифму и старавшийся всячески поддерживать веселость и бодрость в своих духовных детях.

Так же поступал и прп. Серафим Саровский. Вот одно из наставлений последнего, преподанное им одной из начальствующих Дивеевских сестер.

Она рассказывает:

«Вот, бывало, спросит: “Что, матушка, ты с сестрами-то завтракаешь, когда они кушают?” – “Нет, батюшка”, – скажешь.

– Что же так, матушка? Нет, ты, радость моя, не хочешь кушать, не кушай, а садись всегда за стол с ними. Они, знаешь, придут усталые, унылые, а как увидят, что ты сама села и ласкова и весела с ними и бодра духом, ну и они приободрятся и возвеселятся и покушают-то более с великою радостью.

Ведь веселость не грех, матушка, она отгоняет усталость, а от усталости ведь уныние бывает и хуже его нет, оно все приводит с собою.

Вот и я, как поступил в монастырь-то, матушка, на клиросе тоже был и какой веселый-то был, радость моя, бывало, как ни приду на клирос-то, братья устанут, ну и уныние нападает на них, и поют-то уж не так, а иные и вовсе не придут.

Все соберутся, я и веселю их, они и усталости не чувствуют. Ведь дурное что говорить ли, делать ли нехорошо и в храме Божием не подобает, а сказать слово ласковое, приветливое да веселое, чтобы у всех перед лицом Господа дух всегда весел, а не уныл был, – вовсе не грешно, матушка».

«Держись проще и веселее, – советует о. Александр Ельчанинов, – христианин не должен представлять собою какую-то мрачную фигуру, изможденную аскетическим подвигом и служащую живым укором для других людей».

Очевидно, что и наш внутренний «плач» и сокрушение о грехах своих не должны мешать нашему неизменно веселому обращению с близкими.

Об этом так говорят прп. Варсонофий Великий и Иоанн: «Радость есть веселость по Богу, которая благопристойно обнаруживается при встрече с другими и в лице, и в слове. Пусть сердце сохраняет плач, лицо же и слово благоприличную веселость».

Тому же учил своих духовных детей и старец о. Алексей М. Ему был глубоко ненавистен дух уныния, и он завещал быть с ближними со светлой душой, вносить в общество теплоту, бодрость и радость.

Бывает часто в жизни, что нас окружают люди, чуждые нам по духу. Значит ли, что мы должны стараться как-то изолироваться от них, не входить в их интересы, не разделять их скорбей, не служить им в этом, в чем это бывает возможно? Конечно, нет. Вот как об этом пишет еп. Михаил (Таврический): «Мы не от мира сего, это, однако, не значит, что мы должны внутренне чуждаться тех людей, с которыми сводит нас действительная жизнь, и мечтать о других существах, которые более подходили бы к нашему идеалу.

Да, мы должны быть как можно дальше от всего худого и в нас, и в других. Наш долг бороться с этим неустанно и беспощадно.

Но ведь это худое есть то, что отчуждает людей друг от друга и производит между ними вражду и нестроения.

Удаляясь от этого, христианин именно уходит из этого стихийного мира, где люди – взаимные враги, в тот мир, где они могут быть друзьями и братьями. Но этот мир не в мечтательной выси фантазии, а как раз в той же самой среде и в тех же самых людях, среди которых мы живем».