Современная практика православного благочестия
Шрифт:
Приложения к главе 8-й
Это — небесная арфа… Чистые, светлые аккорды в нем заключены. Утренние, вечерние молитвы, каноны Иисусу Сладчайшему, Пресвятой Богородице, ангелу хранителю, силам небесным, Иоанну Крестителю, Честному Кресту, апостолам. Покаянный канон и акафисты — два византийских акафиста тысячелетней музыки слова… Молитвы ко причащению и по причащении. Одна молитва принадлежит Василию Великому, другая Макарию Египетскому, третья Амвросию Медиоланскому, четвертая Симеону огненному — Новому Богослову…
Глубина премудрости и ведения, звук тихого сокращенного и ликующе-победного предстояния. Полнота славы и исповедания. Читаешь, перечитываешь, останавливаешься, созерцаешь, пьешь — и опять успокаиваешься словом и ведением. «Коль сладки гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим» (Пс. 118). Поистине, читаешь и словно струны перебираешь. И на струнах играешь скрытую в них мелодию, и ангелы в сердце тебе поют. Умолкнешь — и снова струны трогаешь, и ангелы песнь тебе поют. Закроешься от ангелов и сам запоешь правильник — арфу в руках держишь, даже не трогая струн, говоришь с Богом, и снова слышишь звучание каждой струны, даже не тронутой. Безмолвно, углубленно слушаешь песнь, скрытую в сердце.
Некоторые говорят, что «сухо» им читать правильник — наш церковный правильник со старинными славянскими молитвами… В нашем сердце сухо бывает, а не в правильнике. Выучиться надо чтению и пению молитвенному, проникнуть в эти «крюки» славянских слов и строк. И оживятся, запоют, задышат молитвенные страницы.
Неверно читают те, которые правильник читают, словно книгу. Правильник — не книга, это арфа и в ней живущие аккорды звуков и мелодий небесных. Не всякий прочтет ноты и земной симфонии, не всякий проникнет в глубину правильника. Это глубина — бездна многая, неисчерпаемый кладезь вечно новых переживаний.
Так нужно, чтобы человек, отходя от сна к своему дневному труду или возвращаясь к покою от своих дневных забот, брал в руки правильник и погружался в его мелодию. «Утренние молитвы»… «Вечерние»… От сладкого утреннего пения может на весь день в сердце остаться свет и направить все слова и поступки человека к свету. Вечернее пение сердца, представшего после трудов дневных своему Творцу, может снять всю пыль греха, осевшую на сердце за день, и уготовить человеку сон мира. Придет день, когда этот день будет последним. И так нужно для человека, чтобы этот день был свят. А святым он будет, лишь если начнется с молитвы.
Иногда люди, как дети, трогают одну или другую страницу — струну арфы молитвенника, не произнося никакой мелодии. Труд нужен, терпение и стремление, вера и надежда. Без них не раскрыть мелодии, таящейся в струнах. И не только в минуты предстояний, но и в самой жизни.
Каждую минуту хождения по земле «непрестанной молитвой в душе подготовляйся к предстоянию твоего моления и вскоре преуспеешь» (св. Иоанн Лествичник). Ищи эту небесную мелодию в своих чувствах, мыслях, устремлениях, в течение всего дня, и ночью, во сне — и «преуспеешь»: поймешь и прочтешь свои молитвы, когда восстанешь пред Лицом Владыки. Откроются очи твои для зрения сокровенности слов, и отверзутся вместилища твои для слышания небесных тайн.
(Найдена в шинели солдата, убитого на Финском фронте в Великую Отечественную войну)
Послушай, Бог… Еще ни разу в жизни С Тобой не говорил я. Но сегодня Мне хочется приветствовать Тебя. Ты знаешь… с детских лет всегда мне говорили, Что нет Тебя… и я, дурак, поверил. Твоих я никогда не созерцал творений. И вот сегодня ночью я смотрел Из кратера, что выбила граната, На небо звездное, что было надо мной; Я понял вдруг, любуяся мерцаньем, Каким жестоким может быть обман. Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку? Но я Тебе скажу, и Ты меня поймешь. Не странно ль, что среди ужаснейшего ада Мне вдруг открылся свет, и я узнал Тебя. А кроме этого, мне нечего сказать. Вот только что я рад, что я Тебя узнал. На полночь мы назначены в атаку, Но мне не страшно. Ты на нас глядишь. Сигнал… Ну, что ж, я должен отправляться… Мне было хорошо с Тобой… Еще хочу сказать, Что, как Ты знаешь, битва будет злая, И, может, ночью же к Тебе я постучусь. И вот, хоть до сих пор я не был Твоим другом, Позволишь ли Ты мне войти, когда приду? Но, кажется, я плачу, Боже мой, Ты видишь, Со мной случилось то, что ныне я прозрел. Прощай, мой Бог… иду… и вряд ли уж вернусь, Как странно — но теперь я смерти не боюсь.Прочтя эту «свою», неподражаемо искреннюю и простую молитву, кто может сомневаться в том, что Бог «его поймет», «даст ему руку», и «позволит войти» в Его светлое Небесное Царство и этому русскому воину, отдавшему жизнь ради Родины.
Глава 9. Молитва за ближних и усопших
Молитесь друг за друга.
Не столько за себя, сколько за ближних и страждущих должен усердно молиться христианин. К молитве за других призывают апостолы: «Молитесь друг за друга», — пишет ап. Иаков (5, 16), а ап. Павел так поучает ефесских христиан: «Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых» (Еф. 6, 18).
Игумения Арсения пишет:
«Так хорошо чувствуется, когда помолишься о спасении кого-либо и отдашь спасение этого человека в руки Божии».
То же советует и о. Иоанн С:
«Когда видишь в ближнем недостатки — моли Бога от всего сердца об их исправлении».
Как пишет митрополит Московский Филарет:
«Душа усильно молящегося не входит ли в общение с тем, за кого молится? В сем общении не простирается ли иногда ток силы к душе, ищущей помощи!»
О том же пишет архиепископ Иоанн:
«Через молитву мы соединяемся с другим человеком все по-новому и все по-лучшему… Молитва очищает бывшие, настоящие и будущие отношения».
А праведник-священник Иоанн из города Дара, говорит:
«Мы, может быть, думаем, что мы не можем изменить сердцем своих ближних и отвести их от порока, страсти и греха? Но св. отцы говорят, что в этом очень трудном деле мы не бессильны.
Мы многое можем сделать с сердцами ближних, если мы будем усиленно молиться за них сами, просить о том Церковь (подача просфор за них) и совершать другие подвиги, угодные Богу. Если мы не сделали всего этого, то нельзя думать, что мы сделали все возможное для нас ради ближних».
Совершенно очевидно, что действенность наших прошений зависит от нашей близости к Богу — подвига ради богоугождения и наличия у нас чистоты сердечной и христианских добродетелей.
Как пишет прп. Исаак Сириянин:
«В какой мере вступил кто в подвиг ради Бога, в такой сердце его приемлет дерзновение в молитве его».
О. Иоанн С. говорит по этому поводу:
«Если ты живешь верою и добродетельно, особенно кротостью, смирением и милосердием соединен с Богом, то проси у Него чего хочешь, чему научит тебя просить Дух Святой, и будет тебе — или скоро, во мгновение, в один час, или через некоторое время, по усмотрению премудрости Божией».