Чтение онлайн

Хозяйственная самодеятельность широких народных масс выразилась в беспримерно быстром развитии кооперации. До 1897 г. в России было всего около сотни потребительских обществ с небольшим числом участников и несколько сот мелких ссудосберегательных товариществ. В 1897 г. был издан нормальный устав потребительных обществ; для их открытия было достаточно разрешения местных властей. В том же году были основаны первые кредитные товарищества при содействии государства или земства.

Уже к 1904 г. было около тысячи потребительных обществ, около полутора тысяч кооперативных кредитных учреждений. Но настоящий расцвет кооперации начался уже после 1906 г. Кооперация, как в виде торговой организации, так и в виде органов мелкого кредита, из городов распространилась и в деревне. Уже к 1 января 1912 г. число потребительных обществ приближалось к семи тысячам, за пять лет увеличившись в шесть раз, причем сельские кооперативы составляли две трети общего количества, а число их возросло в двенадцать раз.

Отдельные кооперативы (напр., Общество Забайкальских ж.-д. служащих) имели обороты по несколько миллионов рублей. Московский союз потребительных обществ к 1914 г. объединял до 800 кооперативов с общим оборотом в 10,5 миллионов рублей и занимал пятое место среди кооперативных объединений Европы.

Кредитные кооперативы к 1914 г. увеличили в семь раз свой основной капитал (против 1905 г.) и насчитывали до девяти миллионов членов. В мае 1912 г. открылся Московский народный банк, акционерами которого на 85 проц. были кредитные кооперативы; кооперация получила новый толчок к дальнейшему развитию…

Д. И. Менделеев в своей книге «К познанию России» писал, что хозяйственный центр России передвигается на восток, примерно на линию Самара-Саратов. Рост русских азиатских владений оправдывал предсказания великого ученого. Население Азиатской России за двадцать лет возросло с 12 до 21,5 миллионов. Но при этом население центральной полосы увеличилось с 4,5 миллионов до 10 миллионов; а колонизационный район Западной Сибири – с неполных трех до семи миллионов…

За двадцать лет около 4 миллионов переселенцев из внутренних губерний нашли себе место в Сибири – из них более трех миллионов в центральной полосе, около полумиллиона – на Д. Востоке (Приморье и Приамурье), около 100000 в Туркестане. Их размещением и устройством занималось Переселенческое управление, бюджет которого достигал в 1914 г. 30 миллионов р. (в 1894 г. – менее миллиона).

Великий сибирский путь, законченный в 1905 г., в разгар японской войны, уже оказывался недостаточным для растущих потребностей края. Амурская дорога, начавшая строиться в 1908 г. (окончание было намечено на 1916 г.), проходила по районам, еще почти не заселенным. Для основного колонизационного района были поэтому намечены: Южно-Сибирская магистраль, шедшая примерно в 300 верстах параллельно Великому сибирскому пути, от Орска к Семипалатинску; три ветки в Алтайском округе (из них одна от Ново-Николаевска через Барнаул на Семипалатинск, одна к Кузнецкому угольному бассейну); ветка Минусинск-Ачинск и, наконец, дорога к китайской границе в Забайкалье (на Кяхту). Постройка новых железных дорог в Алтайском районе началась в 1913 г.; в этом же году была закончена железная дорога Тюмень-Омск, сильно сокращающая путь из Петербурга в Сибирь. Концессия на постройку Южно-Сибирской магистрали была предоставлена летом 1914 г. акционерной компании во главе с б. членом Гос. совета В. Ф. Треповым.

В Туркестане после окончания (в 1906 г.) линии Оренбург – Ташкент, соединявшей Среднюю Азию с русской ж.д. сетью, были построены ветки местного значения; но уже разрабатывались планы линии из Туркестана в Сибирь, и начата была постройка линии из Туркестана на Семиречье (на Верный и Пишпек).

Недостатком Сибирской речной системы было то, что все большие реки – кроме Амура – текли параллельно, с юга на север. Образованная в 1909 г. особая комиссия при министерстве путей сообщения разработала грандиозный проект сибирской водной магистрали от Урала до Владивостока, протяжением свыше 10 000 верст, соединенной с системой Камы и Волги путем канала со шлюзами в районе южного Урала.

С 1910 г. начались попытки установить правильные сношения с Сибирью через Ледовитый океан. Из Владивостока экспедиции доходили до устьев Лены и Колымы; наиболее успешным было плавание кап. Вилькицкого, открывшего по пути в 1913 г. большой неизвестный остров, названный им Землей Императора Николая П. В том же году норвежский пароход «Коррект» с известным полярным путешественником Нансеном прошел с запада к устью Енисея и поднялся на 300 верст вверх по реке; там его встретил русский пароход «Туруханск», и был произведен обмен грузами около 100 000 пудов. Тем же летом 1913 г. на западно-сибирском побережье Ледовитого океана заработали первые радиостанции.

Сибирь уже давала хлебные избытки до 100 миллионов пудов в год (при посевной площади в 12 миллионов и урожае в 400-450 миллионов пудов). Но главное ее значение для русского экспорта выражалось в необыкновенно быстром развитии вывоза масла (главным образом в Англию), преимущественно из Алтайского округа: почти от нуля в 1894 г. вывоз поднялся к 1913 г. до 70 миллионов рублей.

Крестьянство в Сибири было заметно зажиточнее, чем в Евр. России. Так, сенокосилок, конных грабель, молотилок в Сибири было всего вдвое меньше, чем в Евр. России, при населении, меньшем в двенадцать раз. За последние 15 лет Сибирь купила с.-х. инвентаря больше чем на 150 миллионов р., причем в первое пятилетие покупала в среднем на 2,3 миллиона р. в год, а за последние годы – более чем на 20 миллионов рублей.

Туркестан, с его сухим и жарким климатом, ставил иные задачи. Здесь главным был вопрос о воде. Государево Мургабское имение показало, как много можно сделать при правильной постановке орошения. На площади в 104 000 десятин степи, где раньше рос только редкий колючий кустарник, были созданы водохранилища, в которые весной собиралась вода реки Мургаб. В 15 лет (1895-1910) там образовались хлопковые плантации из 25 000 десятин, фруктовые сады, поселения, освещаемые электричеством (для чего использовалась сила падения воды на запруде).

В самаркандской Голодной степи в октябре 1913 г. открыт был оросительный канал, получившей название Романовского; в 1915 г. только из одного этого канала должно было быть орошено 45 000 десятин, тогда как в общей программе гидротехнических работ министерства земледелия в Центральной Азии было предусмотрено в том же году орошение еще 35 000 десятин.

В ознаменование трехсотлетия дома Романовых Гос. дума в 1913 г. постановила отпустить на орошение и другие сельскохозяйственные мелиорации один миллиард рублей (постройка русской железнодорожной сети стоила около 6 миллиардов рублей), причем программа использования первой части этого кредита в размере 150 миллионов рублей была совершенно разработана и готова к осуществлению.

Поистине поразительный пример того, как землеустройство, переселение, раскрепощение личности и развитие промышленности вдохнули и в русскую технику новую жизнь, блестяще развивая до тех пор прозябавшие ее отрасли» [7]

Впечатляющий прогресс России подтверждает и Карл Виттфогель в своей монографии «Деспотизм Востока. Сравнительное исследование тотальной власти», изданной в 1957 году в США, о котором мы в дальнейшем ещё много будем говорить. Он пишет, что государственный контроль и чрезмерное налогообложение сильно препятствовали росту экономики, но все же частная собственность была в безопасности, и частное предпринимательство, которое уже к середине XIX века было значительным в некоторых отраслях лёгкой промышленности, стало активно развиваться во многих сферах.

Он приводит такие данные: между 1893 и 1908 годами 2965 млн. рублей российского капитала были вложены в промышленность по сравнению с 874 млн. рублей иностранного капитала. В 1916-17 гг. контролируемый правительством иностранный капитал преобладал в горнодобывающей промышленности; но положение русского капитала было столь же прочным, он преобладал в большинстве других отраслей. В химической промышленности он составлял 50 %, в металлоплавильной и металлообрабатывающей – 58 %, в деревообрабатывающей – 63 %, в текстильной – 72 %. Государственный банк сохранял главенство в кредитной системе, но появилось много частных банков. Частные банки в 1913 году увеличили собственный капитал и депозиты до 3375 млн. рублей по сравнению с 1289 млн. рублей в 1909 году.