Чтение онлайн

Он замер от резкой боли. Повреждения внутренних органов. Сомневаться не приходится.

Пока его несло по каналам, вероятно, в некоторые моменты давление падало до трехсот атмосфер, если не меньше. Растворенные в крови газы начали вскипать и причинили много повреждений, каким бы крутым он себя ни считал. Стих из Пути Дворняги о том, что «тебя трахнули», в нужный момент помогал спокойно лечь и умереть, но обосраться ему, если он позволит кому-то думать, что он не смог сделать дело.

Ткни их в это носом.

Он изогнул тело, молотя ластами, и ринулся вперед, с вопящими от боли суставами.

Обоссы любую ногу, какая подвернется.

Он расширил свое магнитное поле, увеличивая чувствительность. Плыл вдоль ледяной стены, которая, если проплыть дальше, образовывала одну из стен Свободного Города, выходящую к бухте Блэкмора.

Все болит.

Но это ненадолго. Он уже близко.

Архона-щегольские-штаны хотел, чтобы каждая из этих пуговиц была точно на своем месте. Стиллс понятия не имел, что за сигнал хотел использовать для детонаторов этот квантовый человек. Кроме звука и магнитного поля, все остальное весьма хреново распространяется в воде, да и такие сигналы затухают слишком быстро, толку от них не больше, чем от жестянок на веревке.

Будь он сейчас в настроении получше или будь у него повреждений поменьше, он бы с большим терпением относился к дебильным приказам. Иногда мир вокруг и работа выглядят куда логичнее, если в них вообще ничего не понимаешь. Мир становится намного понятнее, когда становится ясно, что отдающие приказы люди ни хрена не смыслят в том, что делают, не больше, чем сами Дворняги. Уверенность Архоны была слишком сильна, чтобы с ней смириться, особенно с учетом того, что он никому не рассказывает всего, что людям знать надо бы.

Стиллс нашел нужную точку. Кости будто ножом резало. Он коснулся льда дрожащей рукой. Маленький лазер вырезал во льду канал размером с хрен, заодно спалив тонкий слой бактерий, питающихся серой и аммиаком. Из дыры потекла теплая вода, на мгновение защитив его пальцы от безжалостного холода океана. Он принялся возиться с клапаном мешка. Еще одну дурацкую пуговицу навсегда похоронить во льду.

Стиллс не знал, зачем этому пижону пуговицы здесь, сколько вреда сможет принести эта взрывчатка, зачем Архона вообще хочет ее тут подорвать. Архона не доверял никому из команды. Стиллс надеялся лишь на то, что Архона, блин, все сделает так, что каждый из агентов трахнет врага, а не будет трахнут сам.

Сунув пуговицу в крохотный канал, Стиллс запихнул следом мешочек с дегидрированными кристаллами и проткнул его. Внутри канала сразу же образовалась шуга, мгновенно затвердевая в лед. Теперь надо возвращаться к Фоке, прежде чем эта ее взрывчатка решит стать менее стабильной, чем она предполагала.

Звякнул сигнал лифта. Большие двери медленно открылись. За ними стояли шестеро Кукол, четверо в синей форме с желтой отделкой и в шляпах-треуголках с гербом отеля «Гранд Крестон». Двое других были в красных рабочих комбинезонах. Ни одного выше восьмидесяти пяти сантиметров ростом, все белокожие, староевропейского типа, как и Мари. Они прищурились, глядя из ярко освещенного лифта в полумрак пентхауса.

– Оставайтесь на месте, – скомандовала Мари на французском-8.1 из темноты. Ее голос приглушала хирургическая маска. В одной руке у нее было тридцать пять граммов взрывчатого желе. В другой – кнопка детонатора.

– Я спрятала чиновников Конгрегации и дипломатов, но вам все равно нельзя входить.

Один из констеблей, Кукла-женщина, неуверенно подошла к краю лифтовой кабины. Ее рука лежала на утяжеленной дубинке с фонарем. В другой у нее был какой-то прибор. Вероятно, барометр. И Мари была уверена в том, что у констебля на вооружении не только дубинка.

Четверо против одного.

– Мы не желаем вас беспокоить, мэм, – сказала Кукла. – Мы здесь всего лишь для того, чтобы удостовериться, что в ваших номерах не возникло проблем структурной целостности.

– Проблема в том, что почтенные люди в этих номерах не были вакцинированы против местных патогенов, – сказала Мари. – Если у них найдут антитела к свойственным Олеру бактериям и вирусам, политические последствия этого будут чрезвычайно серьезны как для них самих, так и для «Гранд Крестона».

– Мэм, прошу вас, – сказала Кукла. – Сейсмограф зафиксировал нарушения где-то в районе семнадцатого километра. Мы входим.

– Если вы не желаете прислушаться к доводам разума, то руководство «Гранд Крестон» определенно услышит об этом в «Губернаторе», выходящем на Станции Сагеней, а также, вероятно, от главы иностранного правительства. Тем временем я просто не позволю вам рисковать их здоровьем. Мне придется вас продезинфицировать.

Мари нажала кнопку, и четыре сопла, только что установленные на дверном проеме лифта, выпустили на шестерых Кукол густой туман. Те закашлялись и принялись тереть глаза и лица. Сержант-Кукла потянулась к висящей на поясе рации.

– Лучше не трогайте это, констебль, – сказала Мари. – Я только что распылила на вас аэрозольную взрывчатку. Вот этот детонатор пошлет разряд статического электричества, если я нажму кнопку. Пропитавшая вашу одежду взрывчатка взорвется.

Куклы в ужасе глядели на нее. Двое принялись лихорадочно сдирать с себя рабочие туники с эмблемой «Гранд Крестона».

– Не двигаться, – сказала Мари, выходя в освещенную зону и высоко поднимая детонатор, на кнопке которого она держала большой палец. – Не верите?

Она кинула в стену, отделяющую прихожую от одной из спален, небольшой кусок желе. Сверкнула вспышка, громыхнул взрыв, и в стене появилась дыра сантиметров в шестьдесят.

Она подошла ближе.

– Ты, – показала она на главного констебля. – Берешь рацию и докладываешь своему начальству, что вы осмотрели номера, все в порядке и вы идете на следующий уровень, проверять другие. Поняла?

Кукла кивнула. Дрожащими руками взяла рацию. Мари пригрозила ей пальцем.

– Дыши глубже. Говори спокойно. Иначе мой палец шевельнется.

Глаза Куклы расширились. Остальные попятились. Кукла подняла рацию ко рту и передала сообщение, в точности как приказала Мари. И медленно опустила руку.

– Хорошо, – сказала Мари. – Теперь положите на пол лифта рации и оружие, а потом входите. Садитесь на диван. Вы ужасно выглядите. Вам ничего не будет, но я не могу вас выпустить, пока послы не покинут помещение.

Утяжеленные дубинки, небольшие пистолеты, рации и чемоданчики с инструментами опустились на пол кабины лифта, и лишь затем Куклы, опустив глаза в страхе, вышли в прихожую.