Чтение онлайн

Кулаки обработали ее живот, затем ее лицо. Как только она рухнула на землю, сапоги снова принялись яростно пинать ее голову, словно она – мяч, которым играют уличные мальчишки. Хелес погрузилась в головокружительную тьму; свет превратился в узкую полосу, да и та быстро угасала. Хелес упорно сражалась, но тьма твердо решила завладеть ею. Звуки последовали за светом, но Хелес расслышала крик, который заглушил шарканье сапог.

– Именем императора и Кодекса!

«Храбрость – броня для дурака» – так гласит пословица, и в Араксе храбрый мужчина всегда погибал. Храбрый мальчик – тоже.

Ну как же так, Джимм?

Про духа Мелебера Крейла можно говорить что угодно, но стойкости ему было не занимать.

Целый день и целую ночь его тыкали и кололи медью, его рубили и резали на куски. Но его губы были сжаты крепче, чем завязан кошелек банкира, и лишь когда от него отрезали еще одну часть, Крейл рычал.

Тор Темса отошел назад, чтобы оценить результаты своей работы; его глаза бегали, а призрак тем временем слегка раскачивался на цепях, с ненавистью глядя на своего мучителя. Его синее сияние наполнило темный подвал, создавая в нем ощущение холода.

Все пальцы одной руки.

Ухо.

Его нос.

Часть живота.

Потеряв все это, он назвал Темсе только свое имя.

– Ну надо же, господин Крейл. Вы совсем не тот призрак, который вошел сюда, верно?

В ответ Крейл снова зарычал. Его ноздри раздувались, словно у испуганной лошади. В его глазах горел белый огонь – зазубренный, словно края его ран.

Медный нож Темсы снова взлетел, двинулся от плеча Крейла к паху, словно не мог выбрать, с чем ему работать дальше. У Темсы заканчивались варианты; он мог окончательно потушить призрака, словно свечу, но не более того. У него за спиной раздался вздох; Темса повернулся и с вызовом посмотрел на Ани Джезебел. Она отвела взгляд, но все равно заговорила.

– Мы зря теряем время. Ты и так знаешь, на кого работает этот дух. На эту каргу Хорикс, вот на кого.

– Я хочу, чтобы он это сказал, Ани! – заревел Темса и ткнул ножом в ее сторону. Дрожащее острие и нагрудник Ани разделяли несколько футов пустого воздуха, но она все равно зарычала. Ее прищуренные глаза вселяли ужас. Темса встретился с ней взглядом и почувствовал, как по его лбу течет пот. Он повернулся к Мелеберу Крейлу, и нож оставил белый шрам на ключице духа. – Ты слышишь меня, Крейл? Скажи это, и тогда выйдешь на свободу!

Крейл фыркнул, и из-за тонких губ потекли тихие слова.

– Я уже свободен. Ты можешь лишь сделать меня еще свободнее.

– Теперь я вспомнил, – шепнул Темса ему на ухо, чувствуя, как холодные пары призрака текут по его губам. – Вы, духи, прячете свои монеты, да? Вами нельзя владеть, можно только отправить вас в бездну.

Крейл снова умолк. Темса посмотрел на темное отверстие, где раньше был крючковатый нос призрака.

– Большинство духов, с которыми я работал, пользуются услугами банков. Умно, да?

Дух перевел взгляд на Ани, которая нависла за спиной у Темсы, но тор шлепнул его плоской стороной ножа.

– Какой у тебя банк, а? У кого ты хранишь свою половину монеты?

Вот он. Еле заметный признак неуверенности, которую стремится обнаружить каждый палач. Ее нужно вытащить наружу и поднести к свету – лишь после этого ей можно пустить кровь. Темса поднес нож к подбородку Крейла и услышал негромкое шипение меди, которая коснулась голубого тумана. Вот теперь Темса вышел на охоту.

– «Хранилища Ахенатена». «Небен»? «Траст Белепана»? «Объединенный Флимзи»? Какой?

– Бо… Тор, другим духам это не очень понравится, – сказала Ани, подходя ближе.

Темса пропустил ее слова мимо ушей.

– «Харкуф»? «Банк Аракса»? «Выбор тора»? «Сетмос»? «Монетный двор Фенека»?

Врать дух умел, но не очень хорошо. У каждого есть тик, который тебя выдает – будь то еле заметное расширение зрачков или подрагивание губы. У Крейла появилась морщинка на лбу. Темса легко ее заметил. Дух зашипел, когда нож отрезал кусок от его щеки.

– Тебе не везет, мой добрый призрак! А у меня, между прочим, сложились весьма близкие отношения с тором Фенеком и его сыном. Твоя свобода? Забудь про нее. Повиси пока тут, а я сейчас же отправлюсь в район Оширим! Завтра твоя монета уже будет у меня в руках.

Мертвецы, если они сломлены, ничем не отличаются от живых. Даже самые невозмутимые из них превращаются в комок злобы.

– Темса, какой же ты глупец! У меня связи! Я знаю важных людей! – заверещал Крейл.

Темса поманил пальцем стоявших рядом солдат. Они сняли искалеченного призрака с цепей и потащили по темному коридору. Его крики сменились эхом, а затем – тишиной. Было слышно лишь тяжелое дыхание Ани.

– Это ошибка, – сказала она.

Темса с помощью кремня и тонкой свечи зажег фонарь, заменив холодное свечение Крейла более теплым оранжевым светом.

– В жопу духов и их гильдию! – зарычал он. – Ни хрена они не сделают, когда я расскажу им, что их тупой товарищ решил пойти против меня! – Темса отшвырнул нож, и тот высек искры из каменной стены. – А все эта долбаная таверна! Слишком много людей гуляет туда-сюда. Надо было раньше отсюда уехать.

Ани снова что-то буркнула, но, поняв, в каком настроении сейчас Темса, притворилась, будто не расслышала.

– Тьфу! Кем эта Хорикс себя возомнила?

Ани снова притворилась глухой и постучала себя по уху.

– Кто она вообще такая? – заорал Темса, топая когтями.

Да, он вел дела с Хорикс, но знал только, как выглядит подпись и печать этой старой карги.

– Ни люди, ни шпионы ничего про нее не слышали, – сказала Ани. – Иногда ее видят на рынках душ и на Базаре короля Непера, но не более того. Никаких гостей. Никаких пиров. Никаких слухов. Хорикс ведет себя не так, как другие аристократы. Она – отшельница, и это значит, что она опасна.