Чтение онлайн

Сизин захлопнула сундук и посмотрела соколу в глаза. Он выглядел раненым; его бок был в крови. Безел неловко поднялся, не сводя с нее взгляда.

– В чем дело, птица? Где моя мать? Если ты мне соврал, я…

– Ты в заварушку попала, что ли? – прохрипел Безел, увидев на ней пятна крови. На ее лице и украшенных золотом предплечьях по-прежнему были алые пятна. Черный локон полез Сизин в глаза, и она смахнула его в сторону. – Я и дым видел, – добавил он.

– Ты… – Она умолкла, борясь с дрожащими губами. – Ты в городе? Они в городе?

Безел пытался прыгать в ее сторону, медленно и неуверенно продвигаясь вперед. Одно его крыло повисло под странным углом.

– Да, они в городе, – сказал он, презрительно выгнув клюв.

– Еще один долбаный предатель! – зарычала Сизин. – Сегодня их и так было с избытком!

– Ну надо же. А ведь еще только полдень.

– Где моя мать? Где эта сука? – Сизин вспомнила голубое лицо, которое что-то кричало ей. Мой отец. – Ты был с ними?

– Они чуть к северу отсюда – уютно устроились в Нижних доках, прямо у тебя под носом. На самом деле, мы как раз собирались пообедать.

– Отвратительная тварь. Ты посмел предать меня, свою хозяйку?

Сизин подняла руку, чтобы ударить его, чтобы сломать его крошечную шею, но Безел поднял крыло, останавливая ее.

– На твоем месте я бы не стал так делать. Она прислала тебе сообщение. Просила доставить тебе его, если ты наконец откроешь убежище и поймешь, какая ты дура.

Сизин оскалилась.

– Ну так говори, только быстро. Передай мне сообщение Нилит, и тогда узнаешь, как я караю предателей.

Безел остановился всего в одном футе от ее лица и с улыбкой посмотрел на нее. Сизин увидела запекшуюся кровь под его крылом и почувствовала распространяющийся от него запах гнили. От этой птицы вообще никакой пользы.

Он заглянул глубоко в ее горящие глаза; его собственные были черные, словно старый вар, с блеклыми желтыми и красными точками.

– Если честно, принцесса, то на мой вкус оно было слегка затянутым и сентиментальным, поэтому я передам его в сжатом виде, – сказал он и судорожно вдохнул. – На хер тебя и твои мечты. Обосрись и сдохни.

С пронзительным воплем Безел бросился на Сизин, широко раскрыв крылья и пытаясь вцепиться когтями в ее лицо. Яростно зарычав, Сизин потянулась к его шее.

– Б…! МОЯ РУКА! – завопил Фаразар, вцепившись в белую шипящую культю, которая появилась на месте кисти.

Удар был таким сильным, что меч наполовину ушел в мостовую. Нилит вырвала его и поднесла к шее Фаразара.

– Ну давай, доведи дело до конца! – завопил он. – Пусть все твое путешествие станет напрасным!

Нилит поняла, что Хелес держит ее за руку, и, зарычав, высвободилась. Затем она засунула меч за пояс и начала забрасывать Фаразара одеялами.

– Заткни пасть, призрак. Хелес, мы идем дальше.

– Прямо сейчас? – спросила дознаватель.

Нилит смерила ее взглядом, словно призывая ее возразить снова.

– Если моя дочь не знала, что Фаразар ушел, то теперь точно знает. А Безел, возможно…

Ее голос дрогнул, и она отвернулась, чтобы подготовить Аноиша к дороге.

– Удачи тебе, вспыльчивая птица, – буркнула она вполголоса, сматывая путы Аноиша.

Они шли на север до тех пор, пока небо не стало цвета горелых апельсинов. Дым висел в воздухе, словно пятно сажи на шелковой одежде. Доки, заводы и склады, которые разбудили свои печи в тот день, тоже выбросили в небо свою долю дыма. Солнце превращало здания в четко очерченные силуэты, а башни и шпили – в острые зубы. Высокие дороги пересекали бреши между ними, похожие на кусочки еды, застрявшие между зубами. Первые лучи рисовали на улицах красные, сердитые полосы. Свет вытягивал тени, превращая их в длинных чудовищ.

Главной чертой дня была тишина. Хелес и Нилит шли по безлюдным улицам, и каждая думала о своем, подстраиваясь под быстрый шаг Аноиша. Вскоре после полудня из Небесной Иглы донеслись звуки десятков боевых рогов. Стражники и солдаты, которые еще оставались на окраинах, услышав этот сигнал, побежали на север. Рога трубили с перерывами до заката, уходя все дальше на север. Это немного утешало.

По тем улицам, где торговцы уже не могли держать магазины закрытыми, тянулись тонкие ручейки призраков. Время ночных рынков с их лязгом, разноцветными фонарями, ржанием лошадей и музыкальной мешаниной еще не наступило. Не грохотали бронированные экипажи, не топали солдаты, бегущие за носилками. Даже нищих тут было мало, хотя, возможно, это было связано с особенностями района.

А вот уличных мальчишек тут было в избытке. Живые и мертвые, грязные или слабо светящиеся, они бегали стайками по переулкам, приставая к тем немногим призракам, которые им попадались. Если кто-то ронял корзину, если у кого-то соскальзывал мешок с плеча, беспризорники слетались, чтобы украсть все, до чего могли дотянуться их загребущие лапы. Они, очевидно, без труда убегали от стражников и наемников, а так как последних здесь было мало, никто не мешал юным бродягам наслаждаться жизнью. Дважды они пытались ограбить Нилит и Хелес. В первый раз дознаватель врезала одному из них по уху. Во второй раз Нилит показала им свой меч. Третьей попытки не было.

Солнце капитулировало перед землей, и горизонт стал грязно-серым. Ночь налетела с востока, накрыв мир одеялом из тьмы, которое стерло с неба все цвета. Снова затрубили рога – на этот раз ближе к Небесной Игле. Нилит прокляла эту огромную каменную колонну, которая запестрела фонарями. Теперь Игла была ближе, чем раньше, и занимала главенствующее положение на горизонте. В сумерках Нилит могла разглядеть ее зазубренную верхушку, хотя для этого и приходилось выгнуть шею так, что она начинала болеть.

– Убежище? – неожиданно спросила Хелес.

Императрица покачала головой.

– Нет. Идем дальше.

К этому вопросу они больше не возвращались. Они шли с той же скоростью и не меняли направление, но стали более внимательно следить за тем, что происходит вокруг. Тьма поглотила город. Несколько фонарщиков выползли наружу, чтобы остановить ее натиск с помощью трута и китового жира. Время от времени на пути попадались спешащие по делам призраки – призраки, которых отправили с поручениями упрямые и жестокие хозяева. Прохожие не говорили друг другу ни слова и даже не кивали, а лишь испуганно переглядывались. Каждый человек в Араксе был островом, и каждое столкновение между людьми было опасным, словно извержение вулкана на Разбросанных островах.