Чтение онлайн

Даниб достал свой огромный меч и занес его для сокрушающего удара.

– Острый!

– Ты знаешь, что оно означает?

Я бы заорал на него, если бы по моей руке не потек серый пар, завиваясь спиралью вокруг наручей. Черный клинок стал голубоватым, таким же, как моя рука.

Рогатая тень Даниба упала на меня; его пылающие глаза смотрели на меня в упор.

Шепот Острого оглушил меня.

– «Непобедимый».

Моя рука рванула вверх против моей воли, и я вскрикнул от неожиданности и страха. Удар был таким сильным, что я упал на колени. Я чуть приоткрыл глаза и обнаружил перед собой скрещенные клинки; их острия раскалились добела, их пары дрожали, сталкиваясь друг с другом.

– Пересеф, – зарычал Острый. – Моя сестра.

Клянусь, за яростным шипением клинка я услышал голос второго меча.

Взревев, Даниб бросился на меня, но Нилит отвлекла его внимание, ударив по рукавице. Он заревел, потянулся к ней, но императрица ловко увернулась. Это был не первый ее бой.

Острый погнал меня на Даниба и раскрутил передо мной «восьмерку», за которой тянулась спираль голубого дыма. Даниб встретил нашу атаку, взмахнув мечом по широкой дуге. От столкнувшихся клинков полетели искры. Наши пары забурлили. Острый описал дугу в воздухе еще до того, как я успел его остановить. Наголенник Даниба разорвался, словно кусок фольги; призрак заревел так, что заставил бы задрожать даже дюнного дракона. Не успел я – или меч – опомниться, как огромный сапог воткнулся в мои ребра, и я взлетел в воздух.

Сделав кувырок в воздухе, я перелетел через мраморные стенки колодца и извивающуюся массу и рухнул на ступеньку. Будь я жив, это падение выбило бы из меня дух, но сейчас пострадал только наплечник; его смяло так, что он чуть не проткнул мое плечо. С трудом поднявшись на ноги, я сорвал его с себя.

Меня встретил боевой молот, стремительно приближавшийся к моему лицу. Его держал в руках ухмылявшийся сектант в красных одеждах. Моя рука с мечом снова начала действовать: клинок разрубил каменную головку молота, словно она была сделана из папируса. Потеряв равновесие, мой противник повалился вперед. Я прижал Острого к бедру, и призрак наткнулся на лезвие, словно жуткий кебаб, после чего взорвался, превратившись в облачко голубого пара.

– Почему у меня это получается? – воскликнул я.

До меня донесся еле слышный смешок Острого.

– Келтро, получается не у тебя, а у меня. Я же сказал – ты в надежных руках!

– Кто ты?!

– Вот почему ты зря ничего мне не сказал.

– Оставим уроки на потом!

С помоста донесся визг, и я увидел, что Нилит прижала руку к боку, а за летящим клинком Даниба тянется кровавая дуга. Ее сабля уже лишилась острия, а затем огромный призрак отрубил и остальную часть лезвия. Пересеф нанес еще один рубящий удар, и Нилит, вскрикнув, скатилась с края колодца в черную воду. Даниб разглядел меня в толпе чьих-то телохранителей, пошел к лестнице, выставив вперед меч.

– Твою ж мать, – сказал я, невольно отклоняясь от копья, которое кто-то пытался воткнуть мне в лицо. Мой ответный удар попал в цель: меч проткнул грудь солдата, и тот растекся по земле голубой лужицей дыма.

– Мы должны сразиться с ним, Келтро.

– «Мы», – повторил я, пытаясь разглядеть Нилит в толпе.

Она вылезла из колодца. Я побежал к ней; мой разум и разум Острого объединились. Доверие. Вот ингредиент, которого не хватало в этой жуткой смеси, которую кто-то назовет существованием. Доверие к мертвым богам, к Острому, и даже ко мне самому.

Я разрубил колонны из железа и камня, окружавшие водоем, и толстые прутья решетки, установленной между ними. Под моими ногами загрохотала земля: Даниб бежал все быстрее.

– Скорее, Нилит! – крикнул я.

Доспехи Нилит делали все, чтобы утопить ее, но она, выплевывая мерзкую воду Никса, протиснулась через отверстие, которое я для нее сделал. Еще один солдат культа побежал на нас, держа меч, словно знамя, но не успел Острый разрубить его пополам, как Нилит избила его, превратив его в стонущую груду, лежащую на камнях. Затем она вырвала меч у него из рук и воткнула ему в голову.

– Вот теперь я разозлилась! – хрипло крикнула Нилит. Ненависть так и сочилась из нее.

Даниб прокладывал себе путь, рубя всех, кто намеренно или случайно встал у него на пути. Призраки растворялись, превращаясь в облачка и мелкие куски доспехов. Воющие тела летели по высоким дугам над площадью или сталкивались с черными клыками колодца. И все это время пылающие белые глаза Даниба смотрели только на нас.

– С Калидом он разделался, и с Итейном тоже. Теперь ему нужны ты и я.

– В основном ты, – отрезала Нилит.

Два мертвых солдата упали у наших ног, и мы с Нилит быстро двинулись в разные стороны, поскольку между нами стремительно опустился Пересеф. Острый успел порезать Данибу плечо, а затем призрак с невероятной скоростью развернулся и отсек часть паров от моей головы. Острый заставил меня сжаться в комок и откатиться, уклоняясь от жутких ударов, которыми Даниб пытался достать меня. Меч великана врезался в песчаник; кусочки камня и искры полетели во все стороны.

Меч Нилит жалил, словно шершень; медь в клинке находила зазоры в броне, заставляя Даниба реветь. Каждый раз, когда он разворачивался к Нилит, Острый вступал в дело, стараясь по возможности резать его стальные доспехи на куски. Пару раз нам удавалось добиться успеха, а затем Даниб делал выпад или парировал, заставляя меня бежать в укрытие. Это все, что я делал в бою сам – уклонялся и нырял.

Каждый раз, когда два души-клинка встречались, меня осыпало искрами. Я почти чувствовал, как в точке соприкосновения клинков призраки сражаются между собой. Это было ожесточенное столкновение родичей, и они были равны друг другу по силам.

Выкрутив мою кисть так, что взвизгнул наруч, Острый заставил Даниба отвести меч в сторону и воткнул клинок вверх, в его подмышку. В тот же миг Нилит, издав воинственный клич, вонзила меч в бедро Даниба.

Монстр снова взревел и одним ударом латной рукавицы заставил Нилит врезаться в стену колодца; обломки камней хрустнули. Не успел я пошевелиться, как Даниб прижал Острого рукой к телу и ткнул меня в беззащитный живот. С издевательской легкостью Пересеф проткнул мои ребра, заставив меня вскрикнуть. Меня словно обожгли огонь и лед одновременно. Я вырвал свой меч, отрубив от брони Даниба еще немного стали, и отсек кусок от его руки.

Я двинулся прочь от Даниба, пытаясь пробраться к Нилит сквозь бурлящую толпу и стену крутящихся клинков. Просвещенные Сестры, взявшись за руки и подняв их вверх, стояли на краю помоста и смотрели на бойню. За ними призраки Фаразара и будущей императрицы со сломанным мечом и заостренным колом в руках старались прорваться сквозь строй солдат и добраться до Нилит. Безела, Темсу и Хирану они тянули за собой. При этом они завороженно следили за нашим боем с великим Данибом. Интересно, чью смерть они надеются увидеть? «Долбаные правители», – невольно подумал я, отбивая удар за ударом. Мощный лязг заглушил звуки боя: это Острый снова встретился с Пересефом над моей головой. Вспыхнул свет. Зашипел горячий металл. Колокольный звон, который пробежал по клинкам, оглушил меня. Острый снова потащил мою уставшую душу прочь, отступая под натиском Даниба.

Куда бы я ни шел, как бы ни уклонялся, Даниб от меня не отставал. Мои руки тряслись от усталости; призрак действовал так быстро и яростно, что я едва успевал отражать его атаки. Я дрожал от страха, а он, похоже, становился лишь сильнее и выше.

– Келтро… – сорванным голосом прошептал Острый. – Я не могу…

В промежутках между взмахами души-клинка, который бешено крутился, словно лопасти мельницы, я отступал, скользя по грязи и черной воде, струйки которой стекали по камням. Мой взгляд отчаянно метался из стороны в сторону, и я снова заметил трех закованных в цепи призраков. Темса и сокол теперь тянули каждый в свою сторону, пытаясь сбежать. Хирана громко проклинала всех присутствующих, а Сизин заносила вверх сломанный клинок, стоя в двух шагах от лежавшей ничком Нилит. Фаразар уже вступил в борьбу с дочерью, явно намереваясь добраться до Нилит раньше нее. Их яд, ярость и мстительность никуда не делись – они отказались умереть вместе с их телами. Каждый из них едва не поставил город на колени. Вместе они бы покорили все Дальние Края.