Чтение онлайн

– Это же крах! – Ольтик ревел. – Келкин был против меня с самого начала!

Даэринт попытался его утихомирить:

– Именно этого мы и ждали, но нас заверили, будто он проиграет, и…

– Заверили! Лиссада?! И где же она? Где… наш… Меч? – Каждое слово он подчеркивал новым ударом по стене, пока не переломился клинок.

Он развернулся к Тереванту и припер его к стене.

– Тебе полагалось принести мне меч Эревешичей до этой встречи! Я должен был войти туда наделенный всей силой и разумением наших предков! Мне было нужно любое подспорье, чтобы их убедить. А я не получил ничего! – Он занес кулак.

Теревант попытался толкнуть в ответ, но не смог и пошевелить Ольтика. Да и то – его вина сильнее железного бруса Ольтиковой руки. Теревант мысленно твердил, что не догадывался о том, что воскрешенный Вант удерет, не помышлял о том, что это задержит возвращение меча, но не верил себе.

– По-твоему, так должен вести себя Эревешич?

Ольтик отпустил брата. Поднял обломок меча, потом опять его отшвырнул и полез в карету. Теревант за ним, Даэринт тоже втиснулся, пошатываясь, и закрыл ставни.

– Ты пошел к ним с непроработанным планом, значит, дал повод разнести его вдребезги, – с досадой выпалил Теревант. – Ты же знаешь, они нам не доверяют. Почему ты не подождал до конца выборов?

– Я упустил бы время. – Ольтик сжал ладони, обуздывая себя. Потом, опять во внезапном приступе гнева, стянул кольцо с пальца и швырнул на пол кареты. Свое обручальное кольцо. Ольтик бешеным глазом уставился в окно на проплывающие огни Гвердона. За соборами на холме зеленовато пламенели трубы алхимических фабрик. Теревант решил, что ярость брата улеглась. Не утихла, но осела глубоко в его нутро. Как дождевая вода после внезапного ненастья впитывается в землю, а потом изливается неодолимой рекой.

Даэринт положил сморщенную ладонь Ольтику на руку.

– Успокойтесь. Это откат назад, но не поражение. Говорят, Ишмира движется на север. Чем ближе ее флот подтянется к городу, тем привлекательнее будет наше предложение. Страх станет нашим союзником. Они еще передерутся за нашу помощь. Но чтобы это возымело действие, вам, милорд, надо выказывать спокойствие перед лицом угрозы.

– Боги, дайте мне наконец настоящую угрозу вместо этого кривляния. Чего-нибудь, чтобы врезать как следует.

Даэринт покачал головой:

– За все невзгоды вам воздастся.

– Воздастся, воздастся, талдычит он. Будто я оборванец и ради медяков тут побираюсь.

От тряски экипажа кольцо подкатилось к ноге Тереванта. Он наклонился и поднял его.

– Что я могу сделать, чем помочь?

Ольтик не отвечал, поэтому отозвался Даэринт.

– Посол некоторое время будет занят государственными делами, и мне придется постоянно быть на подхвате. Существуют различные административные заботы по представительству, которые перелягут на ваш стол.

«Другими словами, сидеть и ничего не делать». Он покатал непомерное кольцо Ольтика на ладони. Внутри ободка насечка: «Падите небеса, и гром разверзни землю – я встречу все равно тебя».

Он поднял глаза и встретил пристальный взгляд Ольтика.

– Возьмешь обратно? – предложил Теревант, протягивая обручальное кольцо.

Ольтик нахмурился. Взял кольцо, насадил на палец.

– Пытаешься обезопаситься от новых наследников, Тер?

– Похоже, вы и вдвоем сами с этим справляетесь.

«Терпи», – подумал шпион и взглядом Алика оглянулся на Эмлина. На этот раз мальчик начисто вымыт и в новой одежде, спасибо денежкам промышленных либералов. На личике целеустремленность – тут не игра, а мужское занятие, – но лавочный ряд продолжал его манить.

– Давай встанем здесь. – Здесь побережье Нового города, на виду у старого Гвердона и всей бухты, одна из самых респектабельных частей. Если здесь вы пройдетесь по глухой улице, то, скорее всего, расстанетесь лишь с кошельком, а не с жизнью. Прогулочную набережную освоили артисты и разные затейники. Алик с мальчиком остановились возле недавно выстроенного храма Танцора, у прилавка с засахаренным мармеладом.

Отсюда доступен глазу другой берег залива. Хорошо видна искусственная гора, с ее бойницами, пушками и эфирными лопастями, из которых и складывался Мыс Королевы.

Алик достал из саквояжа бумажный сверток и разорвал обертку. Внутри лежали сотни брошюр. Эмлин взял одну и проглотил смех, увидав отпечатанный, пунктирный портрет Алика под эмблемой промышленных либералов.

Кандидат от промышленных либералов по четвертому округу Нового города ухмыльнулся.

– Если подворачивается момент, надо его ловить. – Он проверил свои контрдоводы на случай возражений со стороны Анны: выдвижение позволит ему ходить по всему Новому городу и говорить с кем угодно в любой час дня и ночи, а значит – великолепное прикрытие для разведчика. Далее он сблизится с Эладорой, а Эладора близка с Келкином, стало быть, он окажется всего в паре шагов от высочайших постов и наиболее охраняемых секретов города.

Алик вручил сыну охапку листовок.

– Разговаривай с людьми. Объясняй им, что голос за меня – это голос за Келкина, а голос за Келкина – это голос за будущее Гвердона.

Эмлин взял листовки. Сначала он мялся в нерешительности, перебарывал и застенчивость, привитую в храме, и врожденную неприязнь к незнакомцам. Но он святой Ткача Судеб, а дары этого божества разнообразны. Шпион наблюдал, как мальчик погружался в новую роль, новую личину – верный сын, решительный сторонник отцовского дела. Поведение его изменилось – он предугадывал желания и помыслы тех, кто общался с ним, вкрадывался в их доверие. Ему помогали слухи и сплетни, подыгрывали урывки разговоров, подслушанных в странствиях по крышам Мойки. Алик с гордостью смотрел, как Эмлин разворачивает на набережной сеть собственных доверительных связей.

Алик присоединился к сыну и принялся тормозить прохожих с жаром храмового миссионера. Слыхали ли вы святое слово Эффро Келкина? Вручайте свою душу любому богу, какому хотите, но голос будьте добры отдать промышленным либералам.

С противоположной стороны сверкающей глади залива фрегаты, эсминцы и патрульные катера отчаливали в море и возвращались в базу. Алик отмечал их приходы с уходами на обороте агитационного листка.

Закатываясь за Мыс Королевы, солнце окрасило огнем небеса над косой, а бухту наполнило жидким золотом. Алик и Эмлин обошли всю западную окраину Нового города, туда и обратно. Не счесть, со сколькими избирателями они пообщались, сколько пожали рук. Усталый Эмлин присел на скамейку и откупорил склянку с каким-то сиропом алхимического производства.

К Алику направлялись еще двое. Он развернулся, приготовив к вступлению свой уже отточенный речитатив зазывалы, а потом их узнал.

– Алик! – воскликнула Эладора, лицо девушки в самом деле засияло от нечастой улыбки. Возле нее осклабилась Барсетка. – Говорят, ты тут творил удивительные вещи.

– Во всяком случае, начало положено. – Он выдал Эладоре одну брошюру. – Вот, размышляю, нельзя ли мне перемолвиться с самим большим начальником? Пять минут с Келкином принесут уйму пользы.